Ядерная бомба Шрёдингера

Во времена «холодной войны» слежка друг за другом была настолько плотной, что ни одно ядерное испытание не проходило мимо «зоркого дружеского ока». Тем удивительнее кажется факт, пожалуй, единственного подрыва атомного заряда, за который не взяла ответственность ни одна из стран.

Vela — так называлась серия спутников США, которые мониторили поверхность Земли на предмет испытаний с помощью фотодиодных датчиков, рентгеновских, гамма- и нейтронных детекторов. Запущенный в 1969 году аппарат под номером 6911 (Vela 5b) уже выработал свой ресурс работы в космосе и мирно ожидал вывода из эксплуатации. И вдруг в конце сентября 1979 года его аппаратура зафиксировала в юго-западной части Индийского океана двойную вспышку, характерную для атмосферного или наземного испытания ядерного оружия.

Антон Железняк
Антон Железняк
Эксперт по техническим и инженерным вопросам

Следует особо отметить, что вывод о характере вспышки не был сделан однозначно. Так, сигнал, зафиксированный детекторами Vela 5b, был зашумлён («менее непротиворечив, чем обычно», по заключению комиссии), что могло свидетельствовать о технической неисправности аппаратуры (на это в конце концов и списали). Кроме того, отмечалась низкая мощность (1-2 кт максимум) и необычное время (ночью).

«Гм?» — удивились в ЦРУ. Сначала решили, что это очередная «кузькина мать» со стороны СССР, но, подумав, пришли к выводу, что хоть коммунисты и «плохие», но нарушать Московский договор о запрете ядерных испытаний в трёх средах (в атмосфере, в море и в космосе), принятый в 1963 году, они бы не стали. Французы проводили испытания на атоллах в Полинезии, к тому же с 1974 года — только подземные. Единственные, кто попадал под подозрение — китайцы, проводившие в те годы последние свои атмосферные испытания, но они не были замечены в выходе за пределы своей территории.

Вывод напрашивался простой: испытания маломощного заряда провела одна из стран, не входящих в «ядерный клуб». Индия отпадала, так как, несмотря на проведение атомных испытаний в 1974 году (т.н. «Улыбающийся Будда»), во-первых, её заряд был экспериментальным, а не боевым, а, во-вторых, начиная с того же года правительство Индии на всех уровнях пыталось продвигать идею запрета атомного оружия в принципе. (Хотя это и не помешало вернуться к военной ядерной программе в 90-е годы XX века в связи с усилением напряжённости в отношениях с Пакистаном).

В итоге подозреваемыми в «инциденте Вела» оставались либо Израиль, либо ЮАР. Что первые, что вторые активно сотрудничали со всем миром в попытках изготовить устройство на всякий случай. Действительно, Израиль с 1948 года пережил уже четыре крупномасштабные войны, а у ЮАР имелись проблемы в Намибии, Анголе и Мозамбике.

Спутники Vela

Первый реактор в ЮАР построили в 1965 году по договору с США, а спустя два года южноафриканские учёные сами смогли спроектировать и построить реактор SAFARI-2. В целом, конечно, «реактор» — это громко сказано, ибо на самом деле этот аппарат, более известный как Pelindaba-Zero, был экспериментальной маломощной (ниже 1МВт) критической сборкой на американском низкообогащённом уране и тяжёлой воде. Из-за явно «сырой» конструкции с 1969 года не использовался.

В 1971 году министр горнодобывающей промышленности Карл де Вет поведал всему миру, что исследования атома носят «исключительно мирный характер и будут направлены на развитие горнодобывающего дела». В ООН сказали, что на благое дело можно и ядерную программу, и отстали. В точности не известно, когда и в каком объёме к этому подключились учёные солнечного Израиля (они-то свой реактор построили ещё в 1963-м), но факт остаётся фактом — к середине 1970-х годов мирная атомная программа ЮАР превратилась в военную.

Для испытания ядерного оружия решили не мелочиться и вырыли две шахты глубиной 385 и 216 метров, а в атомном центре ЮАР, Пелиндабе, возвели корпуса, в которых дорабатывали заряды. Тут в дело вмешалась разведка СССР. Несмотря на то, что в Анголе и Мозамбике находились только советские специалисты, а не регулярные части, попадание под ядерный взрыв как-то не входило в планы советского командования. И вдруг оно «совершенно случайно» обнаружило обе шахты и новые корпуса, чем незамедлительно поделилось с… ЦРУ. Типа: господа, а поглядите-ка, это то, что мы думаем?

В ЦРУ, конечно, сильно удивились, но послали для проверки высотный разведчик «Локхид» SR-71, который и подтвердил худшие опасения. 22 августа 1978 года в «Вашингтон Пост» вышла статья, которая прямо обвиняла ЮАР в подготовке ядерных испытаний. Мировое сообщество нахмурило брови и пригрозило санкциями. Южноафриканцы, прикинув «за» и «против», вздохнули и свернули все действия.

Тут на сцену выходят представители Израиля. Со словами: «Смотрите, как надо шифроваться, парни», — они тайно переправляют в ЮАР данные и компоненты для создания шести полноценных атомных бомб (в том числе 30 граммов трития, таки получив в обмен свыше 50 тонн южноафриканского урана), а также усиливают сотрудничество с Преторией в сфере разработки ядерного оружия и баллистических ракет для его доставки. Естественно, за обеими странами пристально следят всевозможные разведки, но за руку не ловят.

Примерное расположение световых всплесков, характерных для ядерного взрыва

И вот в такой обстановке 22 сентября 1979 года в районе островов Принца Эдуарда происходит явный подрыв ядерного заряда…

В США, получив данные со спутника, малость призадумались. Промолчать означало негласно поддержать атомную программу, а публично обвинить — потерять союзников, ведь ядерная программа Израиля не была для Вашингтона секретом, как и сотрудничество Претории и Тель-Авива. Для начала попытались припереть к стенке южноафриканцев, но те, понимая, что почвы для обвинений нет, ткнули пальцем в Советский Союз и на голубом глазу заявили, что «произошла авария на атомной субмарине СССР». Уже после падения режима апартеида в феврале 1994 года коммандер ВМС ЮАР Дитер Герхардт, обвинённый в шпионаже в пользу СССР, дал показания, которые косвенно свидетельствовали, что взрыв 22 сентября 1979 года был организован в рамках израильско-южноафриканского ядерного проекта и являлся частью операции «Феникс», но погода испортилась, что-то пошло не так, и американцы смогли засечь взрыв. Правда принять эти показания в качестве доказательств было нельзя, т. к. Дитер отдельно указал, что сам он-де этим не занимался, но слышал, что кто-то где-то когда-то… В общем, круги на воде, одно слово.

Израиль не говорил ни «да», ни «нет» долгое время, пока в 1980-м по линии личных контактов ученый Ансельм Ярон, входивший в состав группы, разрабатывавшей баллистические ракеты для Израиля, не поделился с американским коллегой Алленом Локком «секретной информацией об участии ближневосточного государства в недавнем инциденте в Индийском океане». Кроме того, шум поднял журналист-расследователь Дан Равив, со ссылкой на «информированные источники» написавший, что произошедшее было испытанием израильского изделия. Уже потом выяснилось, что источниками Равива были журналисты Эли Тайкер и Ами Дорон, авторы запрещённой в Израиле к публикации рукописи «Никто нас не переживёт: история израильской атомной бомбы». Однако официальных показаний никто не дал, а сами результаты расследования Равива до сих пор вызывают сомнения у экспертов.

Была даже попытка собрать комиссию и попытаться объяснить показания приборов спутника атмосферным явлением или метеоритом, но такая сова на глобус не налезала, и «ядерные испытания 22 сентября 1979 года» не были внесены в результаты расследования «за недостаточностью улик». В итоге официального объявления о том, что же это было, нет до сих пор. Да, новые факты, появившиеся из архивов в 2010-х, качнули чашу весов в сторону «атомного взрыва малой мощности», но лишь слегка.

Крайнего после «инцидента Вела» искали долго, но так и не нашли. ЮАР по договору 1989 года свернула всю свою ядерную программу, а шесть атомных бомб были утилизированы под присмотром комиссии МАГАТЭ. Количество ядерных зарядов на территории Израиля оценивается на текущий момент в районе 200 единиц, но прямых доказательств его наличия никто не приводит.

«Ядерный клуб» очень мал, а желающих попасть туда очень много. Но стоит ли безопасность, подкрепленная атомными бомбами, мировых санкций? «Ядерное оружие Шрёдингера» скорее создаёт проблемы, чем решает их.

Похожие статьи