Развлечения

Берлин, водка, шпионы — пересматриваем «Взрывную блондинку»

Осень 1989 года. Восточный блок трещит по швам, Берлинская стена скоро падёт. По обе стороны стены в разделённом городе идёт тайная битва спецслужб за Список — похищенную у Штази сверхсекретную базу данных агентуры обоих блоков. Попади она в советские руки, и «холодная война» затянется ещё на 40 лет. Но всех спасёт… блондинка.
Алексей Костенков
  • 6K
  • 8
  • 5
  • 41

Так начинается фильм «Atomic Blonde», переведённый нашими надмозгами от кинопроката как «Взрывная блондинка». Агент Лоррейн Брутон (Шарлиз Терон), своего рода Мотоко Кусанаги на секретной службе Её Величества, отправляется в Берлин, чтобы добыть Список и решить ряд иных специфических вопросов в интересах британской короны. А может, и в чьих-то чужих.

Зритель погружается в мастерски переданный хаос, тоску и безнадёгу эпохи краха Восточного блока. Местами фильм откровенно переходит от жанра неонуара к постсоветскому мрачняку, известному как «чернуха». Но даже чернуха у авторов получилась на удивление эстетично. Эдакая «чернуха здорового человека», восточный неонуар.

Обшарпанные подъезды и лифты, квартиры с бесконечными коврами и старые вагоны метро по обе стороны стены, сияние неона, подпольные дискотеки и свалки. Декадентский, умирающий, разваливающийся осколками стены мир, на руинах которого под модные ритмы пляшут панки с ирокезами, а посреди заброшенных заводов бородатые дяди избивают оказавшихся не в том месте и не в то время тинейджеров в спортивных костюмах. Всё это слишком знакомо любому, кто в сознательном возрасте застал ту мрачную эпоху. Не случайно главная героиня весь фильм хмуро курит и пьёт водку — любой другой напиток здесь был бы неуместно ложной нотой.

А вот зловещие агенты КГБ при всей их фактурности, а может, и из-за неё, получились всё же слишком клюквенными. Брутальные бородатые les moujiks russes в кожаных куртках и старых свитерах походят не на советских чекистов конца 1980-х, а на балканских бандитов вроде Нико Белича или подпольный кружок радикальных евразийцев — тем более что один из них подозрительно смахивает на Эдуарда Лимонова.

Но даже при том, что рядом с агентами КГБ постоянно ждёшь появления медведей в ушанках с самоварами водки, авторы относятся к ним с изрядным уважением. Изящные приёмы в стиле Тринити, которыми Лора расшвыривает западногерманскую полицию, при столкновении с КГБ уступают место жестокому, неприглядному мордобою на предельном напряжении. Сцена рукопашной схватки главной героини с чекистами — одна из лучших в своём роде в западных боевиках. Это не балет «Матрицы», это грязная драка, в которой даже смертельно раненые из последних сил пытаются дотянуться до глотки противника. Вместо эстетских брызг крови или её отсутствия, дабы не пугать юных зрителей — честные багровые влажные пятна на одежде, от которых почти физически ощущается характерная вонь. Жестокие серии ножевых ударов, летящая в челюсть старая электроплитка, ломающий нос разряжённый «калаш»… Но проходит немного экранного времени — и мы уже видим прекрасный оммаж «Эквилибриуму», перестрелку в стиле ган-ката в роскошных интерьерах. Прелесть фильма в том, что и чернушный мордобой, и кун-фу «Матрицы» самым органичным образом вписываются в его эстетику.

Весь беспредел на экране творится под ностальгические ритмы 1980-х и даже под Высоцкого, герои устраивают гонки по Берлину на «Поршах», «Жигулях» и «Нивах», а одна из сцен с артхаусной многозначительностью разворачивается в кинотеатре на фоне сеанса «Сталкера» Тарковского. Сюжет, в лучших традициях Ле Карре, изобилует предательством, двойными и тройными агентами, трагическими сюжетными поворотами и общей атмосферой безжалостной игры сильных и отважных, но по долгу службы бесчестных и жестоких людей с изломанной психикой.

Не случайно графический роман Энтони Джонстона и Сэма Харта, который лёг в основу фильма, называется «Самый холодный город»: это название гораздо ближе к духу и сути фильма, чем жизнерадостно-фривольное «Атомная блондинка».

Замецки
Замецки

А тем, кого разочарует финал (не хочется его выдавать, но есть шанс, что впечатление он подпортит), подскажу: в оригинальном комиксе Лоррейн была советской шпионкой, и мораль истории оказывалась совершенно иной.