Война

Огненные маги Сталина: советское фэнтези в реальном бою

Огненный шар — одно из любимых заклинаний боевых магов. Дым, пламя, драматизм, разрушение — вот это всё! Советские изобретатели оружия тоже решили, что швырять мощные файерболы — очень круто и эффективно. Но что-то пошло не так.
Андрей Бекасов
  • 26K
  • 22
  • 27
  • 175

Куда уж проще

Всё началось с того, что у советской авиации появились ампулы, а точнее, стеклянные шары. Предполагалось, что их будут заливать всякой химической отравой, типа иприта, люизита или что там ещё химики наварят.

Но со временем даже военные поняли, что химическая война — это как-то совсем перебор... И вообще, в противогазах неудобно.

Боевая химия осталась лежать на складах, а в ампулы начали наливать зажигательные смеси. Лучшей считалась «Коньяк Старый» (она же КС), но на разлив неплохо шла и дешёвая БГС (зажигательная жидкость из бензольной головки и сольвента), которая появилась чуть позже.

Изготовление на Тульском ликероводочном заводе бутылок с зажигательной смесью

Наземные войска тоже захотели такую полезную штуку. Но времена, когда из пушек стреляли круглыми ядрами, давно прошли, да и стеклянные шары казались не такими прочными, как чугунные.

В 1941 году советские инженеры запилили специальное устройство для огненного шарометания.

125-мм ампуломёт состоял из ствола (стальной трубы), стреляющего механизма, затвора, прицела и станка. Для выстрела использовался холостой охотничий патрон 12-го калибра. Впрочем, в условиях полукустарного производства такое чудо инженерии частенько упрощалось. Кроме того, к стеклянным капсулам добавились жестяные АЖ‑2.

Немецкий танк ждать не будет!

Теоретически от литра огнесмеси могло сильно поплохеть даже вражескому танку. А фашисты, едва завидев ампуломёт, должны были сразу разбегаться, как тараканы. Но в реальности применение файерболов отечественного разлива как-то не задалось. По воспоминаниям ветеранов, их дебют в 30-й армии выглядел примерно так:

«В начале декабря 1941 г. на Западный фронт в один из батальонов 30-й армии генерал-майора Д. Д. Лелюшенко доставили 20 ампуломётов. Сюда же приехали конструктор оружия и командарм, который решил лично опробовать новую технику. В ответ на комментарии конструктора о заряжании ампуломёта Лелюшенко проворчал, что больно всё хитро и долго, а немецкий танк ждать не будет…

Опытный 125-мм ампуломет в период заводских испытаний

При первом же выстреле ампула разбилась в стволе, и установка сгорела. Лелюшенко с металлом в голосе потребовал второй ампуломёт. Всё повторилось. Генерал осерчал, перейдя на ненормативную лексику, запретил бойцам использовать столь небезопасное для расчётов оружие и раздавил танком оставшиеся ампуломёты».

Конечно, воспоминания не самый надёжный источник, но сохранившиеся документы свидетельствуют, что и в других частях произошло примерно то же. Просто не все командиры обладали «ангельским» характером генерала Лелюшенко. Так, из 34-й армии докладывали:

«В результате проведённых учебных занятий в 370 стрелковой дивизии, показных занятий в Штарме и детальных испытаний были установлены следующие дефекты в применении ампуломётов. Из 12-15 ампул, разбившихся на занятиях 370 стрелковой дивизии, жидкость восьми ампул не воспламенилась. 10-15% выпущенных ампул на показных занятиях в Штарме разорвались в стволе. Из 52 ампул, взятых из различных ящиков, в стволе разорвалось 19 штук, что составило 36,5% брака

Ампулометный взвод

Причина преждевременного разрыва ампул состоит в недоброкачественности продукции. Некоторые ампулы в составляющих местах спаяли непрочно. Очевидно, их не проверяли при изготовлении. Установить брак по внешнему виду без стрельбы невозможно».

Снежная крепость

Люди в 34-й армии служили упрямые и всё-таки попытались применить ампуломёты по прямому назначению — в бою. Правда, и тут вышел облом. Скучавшие на зимовке немцы нашли в деревенской библиотеке журнал «Пионер» за начало 1941 и, вдохновившись повестью Гайдара о снежной крепости, тоже решили поиграть в строительство фортификаций.

«Выяснилось, что применить ампуломёты по опорным пунктам в деревне Стрелицы не представляется возможным, поскольку на подходах к деревне противник сделал снежный вал на расстоянии 200-250 метров от деревни. Он стал основным препятствием для продвижения нашей пехоты вперёд, так как на валу расположились автоматчики и пехота противника. Целей для стрельбы из ампуломётов на данном участке не было».

Оружие морального действия

Зима закончилась, но ампуломётчикам 34-й армии по-прежнему не везло. В сентябре при подведении итогов в армейском штабе написали донесение:

«Как правило, при современной огневой системе ампуломётчикам-блокировщикам не удавалось приблизиться к цели на действительное (80-100 м) расстояние. Они несли большие, не оправдывающие себя потери. Если удавалось попасть в амбразуру ДЗОТа (что весьма трудно), то ампулы не всегда разрывались и действовали на противника лишь морально. Дерево никогда не загоралось, а дым был непродолжительным. Имеются десятки примеров, которые иллюстрируют нецелесообразность применения существующего ампуломета для блокировки деревянных и других оборонительных сооружений противника».

Огонь из ампуломета связками листовок

Стоит отметить, что далеко не у всех ампуломётчиков случилась такая непруха, как в 34-й армии. С Карельского фронта рапортовали, что у них ампуломёты применяются весьма эффективно: то ли дерево там лучше загоралось, то ли на финнов «моральное действие» литра огнесмеси было посильнее, чем на немцев.

К концу 1942-го года командование Красной Армии сочло, что подобное «эрзац-оружие» не особо и нужно.

Боевых магов советские войска так и не дождались.

Оставшиеся же в частях ампуломёты стали применять для морального действия иного рода — закидывать противника пачками листовок. Швыряться пропагандой оказалось эффективнее, чем огненными шарами... Вот вам и всё фэнтези.