Война

Бардак всесоюзного масштаба: какие нарушения зафиксировал сталинский НКВД

Километровые бреши в обороне укрепрайонов, проблемы с обслуживанием стратегически важных объектов и снабжением армейских частей. Это лишь малая часть проблем, зафиксированных в отчетах НКВД. А как же избитое «при Сталине такого не было»? Давайте разбираться.
Андрей Бекасов
  • 21K
  • 21
  • 13
  • 302

Мы строили, строили и наконец построили!

Одним из объектов внимания НКВД были так называемые Линии Сталина. Они представляли собой оборонительные сооружения, возводившиеся на границе СССР. По некоторым слухам, укрепления, подобно неприступной крепости, могли защитить СССР от любого вторжения. Однако мнение чекистов по этому поводу было заметно более пессимистичным. Например, в докладе о состоянии Киевского укреплённого района сообщалось:

«Из 257 сооружений, имеющихся в районе, только 5 готовы к боевому действию. Левый и правый фланги укреплённого района не защищены и имеют свободный проход для противника (левый 4 километра, правый 7 километров). В центре зоны укреплённого района (в Белоградском узле) образован мешок (разрыв в 7 километров), через который открыт свободный проход противнику вглубь укреплённого района к г. Киеву».

Часть Киевского укрепрайона (КИУР) на карте

Далее приводились «леденящие душу» подробности об отсутствии в сооружениях КИУРа отопления («На 4-х сооружениях установлено паровое отопление, которое не работает»), а в ДОТах — воды (питьевой, а не той, которая фильтровалась сквозь «бетонные» стены и которую приходилось регулярно откачивать). Вишенкой на торте в этой истории стало строительство плотин для заболачивания подступов к переднему краю укреплённой полосы.

«В 1931–1932 гг. было построено для этой цели 3 плотины. В 1933 г. во время паводка плотины были размыты (убытки 1200000 рублей). Впоследствии была восстановлена одна Демидовская плотина, которая вторично размыта в 1935 г. Для восстановления Демидовской плотины в 1937 г. было ассигновано 250.000 рублей (по заключению специалистов требуется 2 миллиона рублей), которые израсходованы не по назначению. Штаб КИУРа с целью снятия с себя ответственности в августе месяце 1938 г. передал плотину для ремонта Ушосдору (исправительно-трудовой лагерь управления шоссейных дорог Дальстрой — прим. Warhead.su), но не отпустил средств для её ремонта. Ушосдор работ никаких не провёл и передал обратно КИУРу».

Судя по всему, в штабе Киевского укрепрайона попросту решили: «А зачем их строить, всё равно же снова размоет?».

В казематах царят хаос и беспорядок

«Агентурные данные» — так скромно товарищи из НКВД называли источники своих знаний. Однако можно предположить, что это были попросту жалобы красноармейцев с КИУРа. Тех, кому в холодное время года выпало сидеть в неотапливаемых и заливаемых водой бетонных коробках, при этом прикидывая — «а как нам тут ещё и воевать?».

Один из сохранившихся до наших дней ДОТов Киевского укрепрайона

Южнее — в Молдавии — находился Тираспольский укрепрайон. Анекдоты про бригаду молдаван ещё не были в ходу, но читая о ходе строительства и состоянии оборонительной полосы, чекисты наверняка представляли себе нечто похожее.

Например, приданный укрепрайону отдельный артиллерийский дивизион имел на вооружении 155 мм пушки французского образца.

Снаряды к ним почему-то отправили в город Кременчуг, находящийся, скажем так, немного в другом месте.

Часть, которая должна была обеспечить пехотное заполнение района по плану, отмобилизовывалась за 24 часа; и всё бы ничего, но происходило это снова не в Молдавии, где и был укрепрайон, а в Одессе — откуда ещё надо было добираться своим ходом.

Огневая точка Могилёв-Ямпольского укрепрайона

Ещё один укрепрайон — Могилёв-Ямпольский — очень хорошо соответствовал своему названию. В том смысле, что куча государственных денег там была «зарыта» то ли как в яму, то ли как в могилу:

«В связи с происходящим переоборудованием огневых сооружений и артиллерийских полукапониров на территории УР, в казематах царят хаос и беспорядок… Электропроводка во многих ОПК перепутана и совершенно не обеспечивает их электроосвещение… Полукапонирная артиллерия в огневых сооружениях находится в неудовлетворительном состоянии. Все пушки собраны из некомплектных деталей разных пушек. Формуляров на пушки не имеется. Пушки, находящиеся в сооружениях 1932 г., только в 1937 г. подверглись разборке и чистке, вследствие чего вся матчасть пушек внутри имеет следы ржавчины. Пружины накатников пушек большей частью собраны неправильно (вместо левой поставлена головная правая пружина), что при стрельбе приводило к самоотвинчиванию головки цилиндра компрессора и ствол пушки после нескольких выстрелов мог сойти с установки».

Куда деть деньги

Вообще, проблема «куда бы деть деньги?» в СССР иногда была весьма острой. Например, Харьковская область в первой половине 1939 года сумела израсходовать лишь 24,1% средств, выделенных на оборонные мероприятия.

С подобной «проблемой» сталкивались и некоторые предприятия.

«Пивной завод полугодовой план оборонительных мероприятий выполнил только на 9,8%, уксусный завод — на 10%, а фабрика «Красный кондитер» — на 24,3%».

Тут так и хочется добавить — а мясокомбинат сегодня нарядов не прислал!

Как известно, одной из причин больших потерь советской авиации в первые дни Великой Отечественной был недостаток аэродромов в западных округах, на которых можно было бы рассредоточить самолёты. За строительство аэродромной сети также отвечали органы НКВД. Однако, судя по приказу от 9 мая 1941 года, с порядком в этом вопросе было тоже как-то не очень.

«Правительством возложена на органы НКВД весьма ответственная и почётная задача строительства аэродромов. Однако данные выполнения подготовительных работ свидетельствуют, что не все начальники и главные инженеры областных управлений и объектов строительства НКВД поняли значение этого важного поручения, которое при условии крупного объёма работ должно быть проведено качественно и в сжатые сроки. (…)
График завоза на площади инертных материалов не выполняется, гужевой транспорт, привлекаемый к работам в порядке платной трудгужповинности, используется в ничтожных количествах и без необходимой эффективности.
Допускаются простои рабочих и автотранспорта, преступно затягивается подготовительный период и не обеспечивается равномерное развёртывание работ на всех площадках области».

Далее в документе говорилось о процентах выполнения плана. После чего можно было сделать вывод, что харьковский пивной завод справлялся с оборонительными мероприятиями, в общем-то, получше органов НКВД.

Парторг с чувством юмора

Самолётов, которые на этих аэродромах должны были находиться, НКВД, к счастью, не строил. Зато интересовался, как их строят другие. Новости об этом доходили не очень утешительные. Так на Запорожском авиамоторном заводе нашёлся парторг с чувством юмора.

«Парторг ЦК ВКП (б) т. Сёмин, чтобы «расшевелить» руководство завода, позвонил 11 июля главному инженеру Кононенко и заявил: «…Через два дня к нам опять приезжает тов. Н. С. ХРУЩЁВ, нужно подтянуться, а то вновь будут неприятности». Кононенко, повесив трубку, тут же высказался: «Вот несчастье, что нам делать? Хорошо бы сейчас зарядить до отказа М-1 и бежать, бежать, пока бензин не кончится, а потом зарыться куда-нибудь, чтобы не нашли. Ведь ничего по его указаниям не сделано…».

В НКВД уже было приготовились выкапывать главного инженера из норы, но тот всё же сумел выяснить, что парторг просто пошутил.

Причины убежать и спрятаться у товарища Кононенко были очень весомые. Завод капитально завалил план по выпуску нового мотора М-88, а 16 июля разбился переданный предприятию самолёт. На нём директор завода собирался лететь в Москву для доклада о производстве этого самого мотора. В общем, как-то нехорошо получилось.

Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся

Весьма печальное зрелище, по мнению сотрудников НКВД, представляла собой военизированная охрана, сторожившая объекты Наркомата связи.

«На занятия не явилось целое отделение во главе с его командиром Агарковым, обмундирование отсутствует, спрашивается, можно ли дать бойцу винтовку, если он приходит на службу в майке».

Аналогичные настроения были не только только среди ВОХРовцев, но и, например, в 10-й дивизии войск НКВД, где: «отдельные бойцы из-за ветхости обмундирования отказывались заступать на боевое дежурство, заявляя: «В наряд не пойдём, так как обмундирование и сапоги рваные».

Попытка же органов НКВД разобраться, а что, собственно, происходит с пошивом формы, выявила очередной бардак эпических масштабов:

«Фабрики получили от моботдела НКАП СССР (Народный комиссариат авиационной промышленности — прим. WARHEAD.SU) задание на пошивку одних изделий, а УОВС РККА (Управленние обозно-вещевого снабжения красной армии — прим. Warhead.su), руководствующийся распределением заказа моботделом НКАП СССР, требует от фабрик отгрузки совершенно иных изделий. Это вызвало полную растерянность руководителей фабрик, которая ещё больше усугубилась неожиданным поступлением на фабрики сырья, которое им не нужно. Оплата этого сырья поставила фабрики в тяжёлое финансовое положение. (…) Так бязь отбеленная в количестве 184,1 тыс. метров Калининского текстильного комбината, из которой Киевская швейная фабрика имени Смирнова-Ласточкина должна была пошивать красноармейское бельё, поступила на Одесскую швейную фабрику имени Воровского, которая бельё никогда не пошивала и шить не будет».

И ладно бы подобный беспредел коснулся только формы для бойцов. С началом советско-финской войны НКВД обнаружил, что примерно таким же образом в армии формируют целые дивизии.

«Стрелковые роты комплектуются пулемётчиками, а пулемётные стрелками (16 стрелковый полк и др.). Стрелки направляются на должность связистов, радистов, а в роты связи направляются стрелки (283 полк и др.)».

Кто-то может подумать, что составляя все эти бумаги товарищи чекисты одновременно хватались за наганы и маузеры и бежали срочно наводить социалистическую законность. Возможно, где-то поначалу так и было. А потом они привыкли, пообтёрлись и начали заниматься по большей части просто фиксацией происходивших безобразий для доклада «наверх». А что ещё поделать, если без бардака жить не получается.

Даже при Сталине.