Герои и антигерои

713 часов подлодки Травкина и подводный дезертир

Где находится предел человеческих сил? Как сохранить разум, находясь в безвыходной ситуации? В мае 1943-го экипаж подводной лодки Щ-303 попал в подводный ад. Один подводник не выдержал.
Кирилл Копылов
  • 23K
  • 19
  • 17
  • 364

Над нами тёмные воды

21 мая 1943 года экипаж Щ-303 цеплялся за жизнь из последних сил. Положение безвыходное: вокруг стерегущие лодку немецкие противолодочные корабли, а заряд батареи и запасы сжатого воздуха — на исходе.

Лодка находилась в подводном положении уже почти двое суток, и, несмотря на применение средств регенерации, соотношение кислорода и углекислого газа достигло критических значений.

Большинство моряков, запертых в стальной трубе прочного корпуса, лежали в полубреду.

Кто-то бродил, натыкаясь на переборки, кто-то лихорадочно шептал.

Работоспособность сохранили единицы.

Командир корабля, капитан 3-го ранга Иван Травкин, понимал, что обязан сохранять волю к борьбе до последнего. Он поочерёдно обходил отсеки, стараясь приободрить моряков.

Щ-303

Около трёх часов дня Травкин решил дать себе небольшой отдых и задремал, оперевшись на электродвигатель в пятом отсеке.

Внезапно погас свет. А лодка, слегка качнувшись, начала всплывать. Командир бросился в центральный пост, но стальная переборка была задраена. И пока он колотил в неё кулаком, «Щука» продолжала подниматься на поверхность. Через глазок Травкин видел, как в тёмный отсек врывается столб солнечного света из распахнутого настежь рубочного люка…

В авангарде

В 1943 году Щ-303 доверили честь открывать подводную кампанию на Балтике. Командование Балтфлота ожидало очередного усиления противолодочных мер противника в Финском заливе, и лодку готовили к походу самым тщательным образом.

На субмарину установили брусья для отвода минрепов якорных мин, корпус обработали специальной мастикой и обрезинили (для предотвращения подрывов на антенных минах). Так как Финский залив в обоих направлениях предстояло форсировать в основном в подводном положении, средства регенерации взяли по максимуму: 1400 патронов — поглотителей углекислоты и 14 баллонов с кислородом. Поход предстоял долгий, возвращение планировалось уже после периода белых ночей, поэтому запасы провизии и питьевой воды подготовили на 78 суток похода.

Совещание офицерского состава лодки по плану форсирования Финского залива

Травкину предстояло разведать противолодочные рубежи противника, прорвать их, а затем действовать в устье Финского залива.

11 мая лодка вышла с острова Лавенсаари (самой западной базы Балтийского флота) и сразу оказалась во вражеских водах.

Насколько немцы усилили свою оборону по сравнению с осенью 42-го, Щ-303 почувствовала сразу.

Лодка могла погибнуть уже в самом начале похода, когда по корпусу даже не минреп заскрежетал, а забилась несработавшая немецкая противолодочная мина, «прокатившаяся» вдоль всего борта лодки.

Четверо суток не удавалось зарядить батарею: при каждом ночном всплытии лодка обнаруживала корабельные патрули противника и снова уходила на глубину.

Вперёд продвигались черепашьими темпами. Лишь 19 мая лодка подошла к выходу в Балтику. И уткнулась в главный, пропущенный разведкой Балтфлота немецкий сюрприз: двойную противолодочную сеть, перекрывающую залив от берега до берега.

Акустик «Щуки» обнаружил её заранее по ритмичному от волнения моря скрежету металлических оттяжек. Все попытки преодолеть опасный участок провалились. Преследуемая противолодочными кораблями противника, Щ-303 легла на дно, где оставалась больше двух суток.

Дезертир

Главный старшина, старшина группы трюмных Борис Галкин — москвич, 1915 года рождения — считался одним из самых опытных и проверенных людей в экипаже. На флоте с осени 37-го, член партии, морально устойчивый, непьющий. В 42-м его наградили двумя орденами — боевого Красного Знамени и Красной Звезды. Представление на второй орден Красной Звезды подписали, когда лодка уже ушла в поход.

В центральном посту Щ-303. Командир подводной лодки капитан 3-го ранга И.В. Травкин и командир БЧ-5 старший лейтенант-инженер П.М. Ильин

21 мая он, как один из последних сохранявших работоспособность, находился в центральном посту. В 15:35 акустик услышал шумы немецких кораблей, и вахтенный начальник ушёл сообщать об этом командиру. Воспользовавшись моментом, Галкин запер акустиков и радистов в их выгородке, задраил обе переборочные двери в отсек и подал сжатый воздух в цистерны, отчего лодка начала всплывать. А затем скрылся в верхнем рубочном люке.

К счастью, радистам удалось выбить дверь выгородки и впустить в отсек командира.

Тот помчался вверх по трапу за старшиной и обнаружил его на мостике, размахивающим белой наволочкой в сторону находящихся неподалёку кораблей противника.

Выскочивший на мостик Травкин спросил старшину: «Галкин, в чём дело? Где авария?». На что получил ответ: «А ну вас на (нецензурно), надоело мне с вами плавать, не могу больше, всё равно погибнем».

Оружия при командире не было, не оставалось ничего другого, кроме как скомандовать погружение и оставить дезертира за бортом. Немцы сильно удивились внезапно всплывшей рядом с ними лодке. Щ-303 успела уйти на глубину и поднырнуть под вражеские корабли до того, как те открыли огонь, набрали скорость и начали бомбардировку. Противник устроил «Щуке» настоящую проверку на прочность, сбросив более ста глубинных бомб. Но кораблю посчастливилось уцелеть.

Командир Щ-303 И.В. Травкин на палубе своего корабля

Вечером 22 мая Щ-303 отползла в сторону, где ещё десять дней, всплывая по ночам урывками из-за многочисленных патрулей противника, накапливала заряд для возвращения домой. Дальнейшие попытки прорыва были бесполезными: лодка получила повреждения, а подводники израсходовали почти все средства регенерации.

«Счастливая „Щука“»

Восьмого июня Щ-303 вернулась на Лавенсаари. Из 713 часов похода только 55 лодка провела на поверхности. Фантастические цифры! Экипаж «Щуки» стал единственным на Балтийском флоте, вернувшимся из боевых походов в 1943-м. Из пяти субмарин, вышедших в море в том году, четыре навсегда остались на дне Финского залива.

Старшину Галкина немцы из воды выловили. В архивах остались протоколы его допросов.

Также летом 43-го ему устроили очную ставку с находившимся в плену бывшим командиром С-7, Героем Советского Союза Лисиным, которого немцы пытались завербовать. Галкин уговаривал Лисина перейти на сторону Германии. Дальнейшие его следы теряются.

Щ-303

Травкин, имевший несомненный повод внимательно следить за судьбой старшины, написал в своих мемуарах что тот «получил по заслугам». Однако правда об этом скрыта, вероятно, в секретных архивах ФСБ.