Война

Карты взял? Две колоды! — или нелепые ошибки бомберов Второй мировой

Даже в наши дни, когда космические корабли не только бороздят просторы Большого театра, но и посылают сигналы для систем спутниковой навигации, самолёты иногда сбиваются с курса и залетают «не туда». В годы Второй мировой войны с навигацией было куда хуже. И часто получалось, что бомбы падали совсем не на те головы.
Андрей Бекасов
  • 30K
  • 21
  • 12
  • 308

Опять по пачке Беломора лететь…

Летом 1941 года советское командование лихо решило закинуть в тыл противника батальон из 204-й воздушно-десантной бригады. Нет, идея была неплохая, но вот исполнение подкачало.

Проблемы с ориентированием начались ещё в момент посадки, на аэродроме. Схемы расположения самолётов десантникам не выдали, и в результате 75 человек остались в Борисполе, не найдя «своих» машин. Впоследствии они обнаружились на стоянке для неисправной техники.

Впрочем, десантура, для которой самолёты нашлись, тоже рано радовалась. Например, младший лейтенант Луценко со своим взводом уже приготовился взрывать железнодорожную станцию, когда бдительные бойцы обратили внимание: «Товарищ командир, смотрите, мусор у буржуинов как у нас — спичечные коробки-то наши валяются!»

Благодаря рисункам на коробках выяснилось: из-за ошибок штурманов часть десантников сбросили не в немецком, а в советском тылу.

На фоне царившей летом 41-го «десантобоязни» местные истребительные отряды даже вступили в бой с десантом, прежде чем выяснили, что стреляют по своим.

В итоге, как уныло заметили в донесении, «нападения на противника до 10.7.41 не удалось произвести, так как всё время приходилось его искать». После чего десантники всё же оказались в немецком тылу, но уже «естественным путем» — попав в окружение.

Конечно, с ростом опыта такие «залёты» случались реже. Но и ближе к концу войны советским асам порой случалось очень конкретно заплутать.

Вечером 22 февраля 1944 года советские дальние бомбардировщики отправились бомбить цели в Финляндии. Одним из первых под раздачу попал городок Мариенхайм на Аландских островах, причём одной из бомб накрыло местную электростанцию, так что остров погрузился в темноту. В результате следующие самолёты всё летели и летели, пока наконец не увидели впереди какие-то огни.

«О! — подумали замёрзшие экипажи. — Ну, сейчас мы этим белофиникам покажем!»

Особо показать не получилось. К счастью — потому что внизу вообще-то была нейтральная Швеция. Несколько бомб упали на Стокгольм, уничтожив автомастерскую и кинотеатр. Некоторые самолёты умудрились отбомбиться по казарме королевского танкового полка (Kungliga Sodermanlands Pansarregemente) в Стрегнесе, ещё на полсотни километров западнее.

Из-за разбомбленной казармы шведы потом долго не могли поверить, что бомбанули их случайно, по ошибке. Швеция, Финляндия — какая разница, Скандинавия же! А что парой сотен километров западнее, так у наших лётчиков просто душа широкая. Но и шведов понять можно — танковых полков у них и было-то четыре штуки на всю страну, а тут едва одного не лишились.

Крутится, вертится «Хейнкель» большой, крутится, вертится над головой

10 мая 1940 года немецкие войска начали реализацию плана «Гельб». Однако жители маленького немецкого городка Фрайбург-им-Брайсгау ничего страшного в этой новости не видели. Плохо, конечно, что в маленькой Европе любая войнушка — почти рядом, но нас-то это не коснётся. Небо рейха надёжно прикрыто, сам Геринг зуб давал!

Даже когда над городом появилась тройка двухмоторных бомбардировщиков, никто не всполошился — чего дёргаться, сирены-то не воют.

Сирены всё же взвыли, но с опозданием — уже после того, как город посыпали дождиком из фугасок. В списке из 57 погибших значились всего 11 солдат, зато 22 ребёнка: две бомбы упали на детскую площадку.

Разумеется, немецкие газеты тут же подняли вой о подлом нападении англо-французских «поджигателей войны». Однако позднее выяснилось, что по городу отбомбились три «Хейнкеля-111» из KG-51. Вообще-то их задачей был аэродром около французского Дижона, но пилоты не нашли основную цель из-за облачности, так что отбомбились по запасной — как им показалось. С меткостью у них было так же плохо, как и с навигацией: на пустой аэродром рядом с Фрайбургом упало всего десять бомб, зато 31 рванула в черте города.

Впрочем, в мае 1940 года всем очень быстро стало не до какого-то там немецкого городишки. А 27 ноября 1944 года в гости к немцам наконец пожаловали три сотни настоящих английских бомбардировщиков, которые за 20 минут вывалили на город 14 тысяч фугасок и зажигалок. Что называется — почувствуйте разницу!

Где ж эта улица, где ж этот дом

Ирландия, как и Швеция, всю Вторую мировую тихо просидела на лавочке в сторонке — чем вызывала раздражение в соседней Англии. Впрочем, в Ирландии разумно считали, что с этими козлами у них и так горшки побиты, а вступать в войну за мутные обещания «чего-то» «когда-то» вернуть…

Одной из причин британского негодования было наглое игнорирование ирландцами светомаскировки.

Летавшие бомбить Англию немцы чётко знали: увидел впереди яркие огни, значит, штурман опять переборщил со шнапсом.

Но среди многочисленных орлов Геринга встречались и настоящие долбодятлы. Первые немецкие бомбы на зелёный Эрин упали ещё в августе 1940 года. А 31 мая следующего года ирландцам особенно не повезло. Неизвестно, кто и что пил в ту ночь, но ирландцы рассказывают, что немецкий самолёт долго кружил над Дублином, временами снижаясь. То ли у наблюдателей в глазах чего-то мельтешило, то ли немецкий лётчик пытался сообразить, куда же он залетел… Что-то ему в конце концов не понравилось.

Последствия бомбардировки в Дублине

Потому что итогом ночного визита стало 28 убитых, 90 раненых и примерно три сотни разрушенных и повреждённых домов.

Ну, дела! Ночь была! Их объекты разбомбили мы дотла!

22 февраля 1944 года 177 американских бомберов «Либерейтор» решили (как это было тогда принято) слетать в Германию и что-нибудь там разбомбить. Очередной целью должен был стать немецкий город Гота. Там находился завод, где делали «мессершмиты», а к этим гадам у «либерейторов» уже накопился большой и очень конкретный счёт.

Погода в очередной раз подгадила, и цель оказалась напрочь закрыта облаками. Злые, невыспавшиеся и голодные экипажи «либерейторов» повернули назад, в Англию, старательно выглядывая, что бы такое бомбануть на обратном пути. Садиться верхом на куче бомб даже таким отморозкам не хотелось. Да и приказы командования вполне чётко намекали, что назад бомбы везти не стоит. Мол, тут этого добра и так хватает. А значит, можно слать, кому попало. В Германии, разумеется.

Увы, ночью граница рейха на земле обозначалась… примерно никак.

Поэтому попало от «либерейторов» не арийцам, а простым оккупированным голландцам из города Неймаген. Любителям тюльпанов прилетело 144 пятисотфунтовых фугаски, а также более 400 бомб калибром поменьше.

Железнодорожный вокзал города Неймаген после бомбардировки

В 44-м американцы уже неплохо научились бомбить. Вокзал — единственное, что с натяжкой могло сойти за военную цель в Неймагене — буквально дезинтегрировали. Заодно и остальному городу досталось. «Такие дела», — как говорил Курт Воннегут.

На развалинах старинной часовни…

Хотя всю войну потомки бравого солдата Швейка добровольно или не очень трудились на военных заводах рейха, союзники всё же «входили в положение», не ставя города Чехословакии в список целей. Но слепой случай или высшие силы всё же не оставили любителей пива и кнедликов без кары небесной.

14 февраля 1945 года группа из 40 «летающих крепостей», отправившихся на бомбёжку Дрездена, из-за сильного ветра сбилась с пути. Обнаружив «примерно в расчётной точке» крупный город с рекой посредине, пилоты решили не напрягаться и вывалили на него полтораста тонн бомб. После налёта союзной авиации Прага сейчас может похвастаться, в частности, такой уникальной деталью архитектуры, как крыша из двух пиков у костёла Девы Марии. Прежнюю уничтожило американской фугаской.

Прага после бомбардировки

Причинить массу неприятностей может даже незначительный «залёт». 19 июля 1942 года офицер штаба немецкой 23-й танковой дивизии майор Рейхель вылетел по делам на лёгком связном «Аисте». Через некоторое время проложенный пилотом ошибочный курс вместо немецкого тыла привёл самолётик к позициям советских зениток.

Лёгкий «Аист» не был большой потерей для люфтваффе, а вот портфель майора, битком набитый секретными документами о предстоящей операции «Блау», — совсем наоборот.

В немецкой армии умели искать ответ на вопрос «кто виноват?». Командира корпуса генерала Штумме, начальника штаба корпуса полковника Франка и командира 23-й танковой дивизии генерала Бойнебурга сняли со своих постов и отдали под суд. А сама 23-я танковая дивизия, перейдя в наступление, вместо лёгкого прорыва обороны получила тяжёлый бой с 13-м танковым корпусом.

Вопросы навигации оказались одними из самых важных для лётчиков, и за время войны они с каждым разом вставали всё острее. Хорошо, что технологии не стояли на месте! В наше время подобные казусы практически не случаются, но увы — любая техника всё равно может подвести.

Впрочем, виноватой может оказаться не только она.