Исторический наброс

Безоружная Африка: можно ли предотвратить геноцид

Оружие в частных руках: средство защиты или источник опасности? Мнение на этот счёт формируют новости из США, где с начала года произошло 17 случаев стрельбы в школах. В таких ситуациях споры всегда ведутся вокруг деталей и личности стрелявшего. В противовес этому подходу рассмотрим проблему в масштабах континентов.
Фарид Мамедов
  • 8.5K
  • 13
  • 9
  • 279

Подводные камни запрета на владение оружием

Противники свободного ношения оружия рассуждают примерно следующим образом: некто Круз застрелил детей — не будь у него винтовки, он бы не смог этого сделать. Если бы продажу оружия запретили, всё было бы в точности, как сейчас, только дети были бы живы. Это точно?

Для объективной оценки стоит взглянуть на ситуацию пошире. Начнем с «безоружной» Африки, чей опыт заставил бы американских стрелков биться головой о стену, если бы они о нём знали.

Огнестрельное оружие на Чёрном континенте сосредоточено в руках у военных, полиции и спецслужб. У населения его мало. Исключение составляют ЧОПы и полугосударственная милиция, которую сильно опекает МВД.

При этом в Африке не просто высокий уровень насилия. Там даже этнические чистки осуществляют холодным оружием.

Классикой стал руандийский геноцид, когда народ тутси истребляли с помощью мачете, копий, дубинок и ножей.

С 7 апреля по 17 июля 1994 года холодным оружием было убито 937 тысяч человек — каждый пятый житель Руанды. В среднем 9370 жертв в день. Дали бы они себя убить, будь у них огнестрельное оружие?

Вопрос не настолько риторический, как может показаться.

Признаки опасности

Массовое убийство сограждан, в том числе 300 тысяч детей, — занятие, требующее подготовки. В Руанде она заключалась в следующем.

Во-первых, правящий режим в Кигали (столица Руанды. — Прим. ред.) расколол оппозиционные партии. Радикалы перешли на сторону хуту-националистов (хуту — основное население Рунды. — Прим. ред.), умеренные остались на стороне оппозиции.

После этого практически всю оппозиционную верхушку перебили. Многих вместе с членами семей. Убивали не только министров от оппозиционных партий, убивали всех, кто мог на организационном уровне попытаться сопротивляться надвигающейся бойне.

Этническое меньшинство — тутси — потеряло легальное представительство в государстве. А это то самое положение, попав в которое, этнические, политические и религиозные меньшинства должны в первую очередь задуматься о собственной безопасности.

Во-вторых, ведущие СМИ — как официальные, так и частное «Радио тысячи холмов» — сеяли ненависть и страх.

Про тутси рассказывали, что они каннибалы, что они едят чужих детей. Они хитрые лицемеры: всегда улыбаются вам, и «эта улыбка крадёт членов семьи» хуту.

Их называли тараканами, партизанами и террористами. Призывы к их уничтожению открыто повторяли в СМИ. Ведь тутси очень опасны: даже обугленный труп тутси способен воскреснуть и стрелять.

Все, кто утверждал обратное — то есть все нормальные люди, — объявлялись врагами хуту. Их призывали убивать вместе с тутси (и убивали). Так что если даже вы не принадлежите ни к каким меньшинствам, но не готовы раз за разом выслушивать подобную чушь, не расслабляйтесь. Таких людей зачищают сразу после потенциальных организаторов сопротивления. Иначе «тараканов» не удастся изолировать от остального общества.

Задача и так была нетривиальной: 10% населения Руанды жили в смешанных браках с тутси.

В-третьих, оппонентов постарались максимально разоружить. Этим занимались представители власти и полиция. Огнестрела у тутси было мало, но он был. У бывших офицеров, охотников и просто зажиточных людей. К ним приходили и говорили: честным людям оружие ни к чему, полиция их защитит. На самом деле это была подготовка к зачистке.

Кожура над хаосом

Националистические настроения пронизывали всё руандийское общество. В массовых убийствах участвовали не только социальные низы, но и преподаватели, врачи, служащие, представители церкви и полиции.

Важную роль в геноциде и массовых убийствах сыграла церковь. Военные верхи — в частности отставной полковник Багосора, который координировал программу геноцида, — откровенно говорили: если бы католическая церковь осудила убийства, резни не случилось бы.

Единственной конфессией, резко выступившей против и пытавшейся защитить своих последователей, оказался ислам, но он не имел того влияния.

Геноцид происходил следующим образом: несколько представителей армии или полиции, предводительствуя толпой, ликвидировали немногих способных оказать вооружённое сопротивление.

Дальше в дело вступала этническая милиция (ополчение) хуту. Она быстро разбредалась по территории и расправлялась с тутси. Если же разоружить группы тутси не удавалось (группы беженцев держались вместе и не все они были склонны доверять властям), на место вызывалась армия или полицейский спецназ. Они быстро подавляли неорганизованное сопротивление.

Таким же образом погромщики действовали, если тутси укрывались в каких-либо строениях: церквях, университетских кампусах, мечетях.

Вооружали милицию централизованно. Власти в течение пары лет закупили в Европе более 580 тысяч мачете. «Будет чем убивать тараканов-тутси!».

Но вообще в дело шло всё, что было под рукой. Так как милиция часто тренировалась под руководством армии, ей иногда перепадали гранаты и пистолеты. Но их было мало.

При отсутствии оружия и организации тутси фактически были обречены. Наличие же только оружия или только организации лишь незначительно сдерживали погромщиков.

Вот пуля просвистела — и?

Ситуация в Руанде довольно типична для Африки. С теми или иными отличиями она повторялась в Бурунди, Конго, Нигерии, ЦАР и других странах.

Практически всегда перед началом массовой резни или преследований мы видим общество, расколотое по этноконфессиям. Государство, которое превращается в голый аппарат насилия. Видим уничтожение организаций противников геноцида и, наконец, массовое разоружение будущих жертв под госгарантии, которые оказываются враньём.

Мораль: наличие пистолета под подушкой никак не поможет.

Без массовых организаций, которые готовы защищать своих членов, без общества, в котором граждан не делят по цвету штанов, без госслужб, выполняющих свои функции, — обладание заветным огнестрелом вряд ли сделает безопасной вашу жизнь или жизнь ваших близких.