Исторический наброс

«Рус, сдавайся!» Немецкая пропаганда на фронте

Сталин извратил учение Ленина, обескровил армию репрессиями и уничтожил миллионы человек. Германия упредила нападение со стороны СССР. Вам несут свободу, счастье и демократию. Думаете, это перестроечный «Огонёк»? Нет, это немецкие листовки времён Великой Отечественной.
Александр Поволоцкий
  • 27K
  • 31
  • 20
  • 369

Удар по духу

«Моральный фактор относится к материальному, как три к одному», — говорил Наполеон. Одна пуля убивает одного солдата. Один паникёр способен обратить в бегство весь взвод. Одна правильная листовка может оказаться самым эффективным оружием в пересчёте на вес и стоимость.

Гитлер со своим кругозором ефрейтора искренне считал падение Германии от «удара в спину накануне победы» — следствием вражеской пропаганды (на самом деле, кампания 1918 года полностью исчерпывала людские ресурсы страны; по той же причине Россия в 1917 неизбежно выходила из войны). Поэтому перед нападением на СССР немцы готовились не только биться в окопах, но и правильно воздействовать на психику красноармейцев.

Между прочим, идеи были очень прагматичными. Пропаганда не должна была быть антисоциалистической. Ни в коем случае (как бы этого ни хотели эмигранты на службе Гитлера) не допускалось обещать возврата к дореволюционным порядкам.

Она должна была воздействовать на массы. «Психология толпы» Густава Лебона — одна из любимых книг Гитлера — рисовала толпу как единое существо. Эмоциональное, глупое, воспринимающее картинки, а не текст.

Должна была повторяться. Ложь, повторенная многократно, воспринимается как правда.

Быть простой. Никаких сложных построений: четыре ноги хорошо, две ноги плохо. Штыки в землю! И будет тебе счастье. Ничего более замысловатого не надо.

В этом духе и действовали.

Направления пропаганды

В чём у пропагандистов не было единодушия, так это в роли Ленина. По одним версиям, Ленин и Сталин закабалили народ. По другим — Сталин извратил ленинизм (нет, это не «Огонёк» 1985 года. Но отличить иногда сложно). С осени 1942 года нападки на Ленина в агитации стали запрещены.

Но остальные идеи были общими и сводились к нескольким основным, регулярно повторяющимся приёмам:

Вот жид, он наживается на твоей крови. Вот капиталисты: они договорились со Сталиным, что ты воюешь, а он богатеет. Твой командир — трус и дурак. Твоя форма — неуклюжая и мешковатая. Твой танк — на строительство которого из тебя же тянули жилы — бесполезен. А вот немец. Он культурный, цивилизованный и пришёл тебя освободить. У него прекрасно сшитая форма, он сверхметкий стрелок, у него прекрасное оружие. Сопротивление бесполезно!

В начале типичным ходом нацистской пропаганды являлось заявление о восстании советских солдат и их вступлении в ряды вермахта. От абстрактного «уже во многих местах» до крышесносной конкретики «52 000 красноармейцев перебили своих комиссаров и перешли на сторону Германии».

Впрочем, вот тут немцы быстро поняли: не проскочит.

Постоянно всплывала тема «подлинного социализма» и «мы воюем не с Россией, но с большевиками».

Наличие комиссаров привело к появлению листков, предназначенных именно для командиров: «позволяет ли ваша честь подчиняться контролю тыловых крыс?».

Крестьянам обещали землю и полное освобождение приусадебных участков от налогов. И свободу религии.

В общем, много интересного обещали.

Внешний вид

Пропагандистские материалы выпускали во всех форматах: от крошечных листовок на папиросной бумаге до солидных брошюр.

Были и «игрушечные» листовки в форме бутылки или пистолета. Что этим хотели сказать авторы — не очень ясно.

Прокламации могли имитировать железнодорожные билеты, деньги, газеты и брошюры. Начинаться чем-нибудь стандартным для боевого листка, а на другой стороне было неизменно: «Рус, сдавайся!».

Исполнение текстов тоже различалось. Моя бабушка вспоминала, что призывы «убивать коммунистов и комсомольцев» в немецких листовках выглядели глупо, а сами агитационные листки писались с ошибками и странной смесью новой и старой орфографии… Им никто не верил.

Многие призывы иллюстрировались фотографиями или рисунками. Причём самого разного уровня: от вполне профессиональных и ехидных карикатур до картинок из серии: «скажите мне как художник художнику, вы рисовать умеете?».

Когда хотелось покрасивее, а талантом бог обделил, брали… иллюстрации к «Истории гражданской войны в СССР». Из офицера наспех делали «жида-политрука» — «Пипл схавает и про ремейки не спросит!».

Самый спорный лозунг

Лозунг «Бей жида-политрука — морда просит кирпича!» — стал, наверное, самым известным из немецкой агитации той поры. От этого «шедевра» открещивались даже сотрудничавшие с немцами эмигранты.

Вроде бы, идея его пришла от прибалтийских немцев-эмигрантов. Но тут тоже спорно.

Однако кому-то в отделе пропаганды она пришлась по душе (якобы лозунг был составлен на основе какой-то аналитики; но на деле было слишком много желающих заниматься чем угодно, только бы не на фронт, особенно восточный!). Так что 160 миллионов экземпляров прокламаций ушли в печать. К весне 1942 года стало ясно: тема не работает и от неё ушли.

Власов и РОА

Сотрудничество Власова с немцами совершенно не предполагало создания каких-либо вооружённых формирований, тем более обладающих хотя бы тенью независимости.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

Генерал Андрей Власов был одним из самых успешных советских командующих высокого ранга в первый период войны, отличившись в боях от границы до Москвы. Весной 1942 года назначен командующим 2-й ударной армией, к тому времени уже попавшей в окружение на Волховском фронте, в ходе очередной попытки деблокировать Ленинград. Отказался эвакуироваться в тыл и был захвачен в плен, после чего пошёл на сотрудничество с нацистами, возглавив «Комитет освобождения народов России» и «Русскую освободительную армию», формировавшуюся из коллаборационистов. В 1945 году захвачен советскими войсками, отдан под трибунал за государственную измену. Приговорён к смертной казни. 1 августа 1946 года повешен.

И, хотя «Приказ номер 13», якобы изданный верховным командованием германской армии, предписывал русских перебежчиков от прочих военнопленных отделять (а также размещать в отдельных благоустроенных помещениях, обеспечивать хорошим питанием и так далее), РОА до 1944 года так и оставалась, по выражению самого Гитлера, «фантомом первого порядка».

Однако в листовках власовцы представали как могучая сила, которая вот-вот будет брошена в бой.

Что касается «Смоленского воззвания» Власова с требованием почётного мира с Германией и стандартным набором немецких обещаний (неприкосновенность личности и жилища; гарантия национальной свободы и т. д.), эти листки распространять на оккупированной территории было запрещено.

Полемика с Эренбургом

Свидетельством популярности текстов Эренбурга безусловно служат полемические листовки.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

Илья Эренбург — один из наиболее заметных советских писателей, журналистов, публицистов межвоенного и военного периода. По мнению многих историков прессы, публицистика Эренбурга была одним из краеугольных камней советской идеологической и политической работы во время Великой Отечественной войны, во многом определив отношение советского общества к войне вообще и к гитлеровской Германии как к противнику.

Ну как — полемические? Немцы пытались донести нехитрую мысль: это жид и он всё врёт. Германская армия цивилизованная, культурная; и к пленным, и к мирному населению относится с уважением.

Получалось плохо: после первых месяцев войны вопросы о немецкой культуре и уважении можно было считать закрытыми.

Эффективность

Насколько эффективными оказались сотни миллионов листков, брошюр и поддельных газет?

Летом-осенью 1941 года почти все пленные имели при себе листовки-пропуска. Однако не факт, что отсутствие листовок уменьшило бы количество сдающихся.

По мере того как красноармейцы понимали реальное отношение немцев к населению «восточных территорий» и узнавали об участи военнопленных, эффективность пропаганды быстро и необратимо падала. Во время Сталинградской битвы, по воспоминаниям участников, валявшиеся повсюду немецкие прокламации уже не вызывали ни малейшего интереса.

Новую жизнь в нацистскую пропаганду чуть было не вдохнули власовские воззвания. И язык в них был русским, и лозунги придумывали люди, знавшие реальный СССР. Но фронт уже двинулся на запад. И чем больше красноармейцы узнавали о «новом порядке», тем хуже работали красивые обещания.

Какой же вывод мы должны сделать из этого опыта? Если кто-то рассказывает, что вся наша история — это тьма, грязь и рабство; что нами командуют идиоты и маньяки; что мы обречены, и вот-вот придёт добрый дядя, который принесёт нам свободы, процветания и полный мешок демократии — скорее всего, для нас у него в мешке ничего нет.

Подписки в соцсетях