Надысь

Виртуальная революция в армии: пульт управления миром

Перерезаешь не тот провод у бомбы — взрыв! Сажаешь самолёт, не справляешься с управлением — груда искорёженного металла! Чешешь затылок, машешь рукой и… нажимаешь на кнопку «перезагрузка». Всё заново. Виртуальные войны прощают ошибки и дают шанс любому новичку. Сотня повторов — и универсальный солдат готов. Будущее уже здесь?
Фарид Мамедов
  • 5K
  • 11
  • 6
  • 126

Бывает, идешь на интервью с директором по R&D (research and development, научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки) — а уже через полчаса ползаешь по полу, потому что вокруг свистят пули… Нет, это не история из 1990-х. Это суровый русский виар. В компании VRTech и расскажут, и покажут, и пострелять из виртуального оружия дадут.

Ползанием по полу и попытками спрятаться за невидимую бочку здесь никого не удивишь. «Если контент и оборудование сделаны хорошо, то человек обманывается уже через пару минут погружения в виар», — поясняет наш собеседник Гия Джахая, руководитель департамента по исследованиям и разработкам.

Зачем военным иллюзорный мир

Для начала, чем отличается виар от смешанной или дополненной реальности?

— Виртуальная реальность (виар) изолирует человека от всего реального, полностью фокусируя его на тех объектах, которые находятся перед ним в виртуальном пространстве.

Какой в этом практический смысл для военных?

— У виара есть несколько ключевых преимуществ. Во-первых, сокращается число ошибок на учениях и в реальных ситуациях. Если в жизни сапёр ошибается один раз, то в виртуальной реальности он волен ошибаться, пока не научится. Но при этом будет взрыв, солдату покажут агрессивность среды и серьёзность последствий. Это хороший стимул запомнить, как делать не надо.

(Фото: VRTech)

Во-вторых, улучшается усвоение материала, потому что это погружающий опыт, который вы переживаете как наяву. Задействуются различные органы чувств, не только слух или зрение, как в случае с традиционными обучающими программами или тестами, — вы действуете в виртуальной реальности так же, как действовали бы в жизни, отрабатывая в том числе и моторику.

Виар успешно заменяет некоторые натурные тренажёры.

В-третьих, это быстрая адаптация под тактико-технические характеристики разработок. К моменту, когда в армию поступит первый живой образец, можно уже на виртуальной модели научить инженеров-механиков, что с ним делать.

Виртуальные тренажёры также дают снижение расходов на обслуживание и на логистику. Давайте рассмотрим на примере. У американских ВВС была проблема: вертолёты, приземляясь в пустыне, поднимали огромные клубы песка (так называемый «браунинг»). Из-за этого теряется видимость, бывают проволочки в логистике. Если садится один вертолёт, другому приходится нарезать круги, ожидая, когда осядет пыль. В ходе операций время критично, ежесекундно тратятся доллары и центы. Чтобы избежать «браунинга», нужно соблюдать определённую последовательность действий. Пилоты этого не делают, следовательно — их надо переучивать. Посчитали, сколько это стоит на натурных тренажёрах либо на живой технике, и поняли, что слишком дорого. В итоге прибегли к разработке виртуальной реальности.

В США планировалось создать центры обучения с использованием виара, рассчитанные на поток сто тысяч человек в год — своего рода конвейер. Про использование виара другими странами не слышно. Как с этим ситуация в мире?

— Это внедряется точечно, и на публику попадает мало информации. Пока виаром занимаются немногие страны. Но я уверен, что скоро к этому подключатся и растущие экономики. Аппаратная часть сейчас стала значительно дешевле. Это даёт возможность быстро реализовать пилотные проекты, а дальше масштабировать их. Плюс это экономит время и позволяет ускорять подготовку кадров.

Что касается России, наше оборонное ведомство проявляет большой интерес к виару. Так что в ближайшие три года виар-отрасль в России плохо себя чувствовать не будет.

На Западе уже есть примеры внедрения — и там цифры по экономии огромные. В некоторых родах войск доходит до сокращения затрат в 18 раз относительно изначальных инвестиций.

Например, ВВС США с 2012 по 2016 год планировали сэкономить более 1,5 миллиарда долларов за счёт использования VR-тренажёров. Это открытая информация, и там ребята не стесняются этим хвастаться.

За счёт чего происходит такая огромная экономия?

— Эксплуатация техники и больших макетов для обучения персонала обходится дорого, особенно если мы рассматриваем масштабные учения. Виртуальная реальность позволяет сэкономить на этом. А также на топливе, на сокращении числа вылетов, если говорить об авиации. На количестве единиц техники, участвующей в манёврах. Вместо всего этого используются синтетические тренажёры. («Синтетика» подразумевает наличие физических органов управления или функциональных элементов — дверь, кабина и пр. Дальше при помощи дополненной или виртуальной реальности добавляется слой информации).

Как это выглядит на практике?

— Например, пилоты — особенно это касается новичков — во время обучения в ВВС ежегодно роняли несколько единиц техники из-за человеческого фактора. Потому что в стрессовой ситуации человек совершает каскад ошибок, и это приводит к потере самолёта, а в особо трагичных случаях и к гибели самого пилота. В обучающих центрах есть масштабные механизированные копии, где ребята отрабатывают катапультирование. Однако там совсем не те ощущения.

То, что в итоге на тебя сержант наорёт, не отождествляется с серьёзными последствиями.

Виар эту проблему решает.

Кроме того, с его помощью можно делать и практически невыполнимые вещи. Например, проводить совместные групповые учения военнослужащих, дислоцированных на разных континентах. Их объединяют в одно виртуальное пространство, ставится сервер, и люди взаимодействуют друг с другом. Недавно у нас было что-то вроде нашей личной стыковки «Союз-Аполлон». Мы соединили арену в Москве и арену в Нью-Йорке, и ребята побегали в одном виртуальном пространстве. Сколько стоят такие учения в реальности — сами понимаете.

Рюкзак чудес

Как сделать виар в домашних условиях? Что нужно для погружения в виртуальную реальность?

— 90 процентов продукции виртуальной реальности растёт из технологий, которые используются при создании компьютерных игр. Есть несколько типовых конфигураций. В частности, проводные комплекты: проводной шлем, два контроллера, две «камеры», которые отслеживают их положение. Все это делается в квадрате примерно два на два метра. Это в минимальном формате.

(Фото: VRTech)

Если мы говорим о виаре с полноценным отслеживанием движений персонала, то там система более сложная: площадку оборудуют специальными камерами, которые отслеживают положение маркеров, закреплённых на теле пользователя. С их помощью воссоздаются движения персонажа. Плюс наспинный компьютер в форме рюкзака — он позволяет свободно, не будучи привязанным к одной точке проводом, перемещаться по локации. Сервер обрабатывает данные с камер, превращая данные о положении маркеров в пространстве в движения персонажей, а виртуальное окружение — всё, что показывается в шлеме, — обрабатывается «рюкзаком».

Жизнь — боль. А в виаре предполагается симуляция болевых ощущений?

— Есть довольно большое количество разработок различных средств обратной связи. Один из поставщиков американского Минобороны Haptech делает симулятор отдачи и выпускает виртуальное оружие с отдачей.

Недавно вышла статья, что томские учёные работают над способом доставлять игрокам реальную боль в те места, в которые их бьёт виртуальный противник.

Но это менее травматично, чем даже Airsoft («эйрсофт», он же страйкбол. — Прим. ред.).

Естественно, мы видим минимизацию и всё больше жилетов с обратной связью. Последнее, что я мерил в Лос-Анджелесе, — китайские ребята привезли жилет на 36 активных зон. Весил он около 1,5 килограмм, то есть на фоне других — практически ничего. С учётом того, что во многих странах именно ВПК (военно-промышленный комплекс) первым получает подобные наработки, можно не сомневаться, что всё это уже есть.

(Фото: VRTech)

Один из руководителей виар-направления в Google заявил, что есть проблема эмуляции реалистичного взаимодействия с предметом в виар. Как это решается?

— Здесь важно — на чём сделать акцент. Оружие с отдачей — это одно. Технологии обратной связи есть разные. Например, в компании HaptX создали прототип специализированной 3D-перчатки. Надев её, проводишь рукой по подсолнуху и чувствуешь лепестки. Берёшь в руку паучка — ощущаешь на ладони каждую его лапку. Но решение громоздкое. Вопрос лишь в том, насколько это целесообразно сейчас для обучения военных. Скорее всего, решение выйдет из оборонки, но это не перспектива двух-трёх лет точно.

Цифровая педагогика

Виар меняет взаимодействие пользователя и окружающей реальности. Какие перспективы тут открываются в плане подготовки специалистов?

— Технологии являются драйвером потребления контента. Лет 20 назад люди проводили в день 26 минут в игре, сейчас игровая сессия в среднем длится два часа. И за счёт этого нужно менять парадигму обучения. По сути, виар — следующий этап эволюции в донесении контента до потребителя.

Например, для замены масляного фильтра у одной из моделей танков нужно помнить, в каком порядке откручивать винты на крышке. Это скучно. А крышка весит порядка 50 килограммов, и, если открутить винты в неверной последовательности, она тебя придавит.

В виаре в такой ситуации человек не получит травму, но испытает всю гамму эмоций и на уровне моторики научится действовать правильно. Из таких мелочей и складывается квалифицированная работа механика.

(Фото: VRTech)

Ещё одна проблема: человек, оказавшись в стрессовой ситуации, замирает. Виар позволяет убрать этот эффект. Если человек побывал под огнём, прыгал с парашютом или водил самолёт в виртуальной реальности, то, по мнению его мозга, он уже с этим справлялся. У него есть опыт, он это уже через себя пропустил.

Разве в этом смысле не эффективнее реальные учения?

— По опыту ВМФ и тех же американских вертолётчиков доказано, что для пользователя ситуация в виртуальной реальности выглядит намного достовернее и реалистичнее, чем учения. Там у человека часто должна врубаться фантазия: военная форма противника условная, стреляют холостыми; там, где десять человек, надо представлять сто и так далее. Виртуальная реальность достовернее.

К тому же виар позволяет сразу отрабатывать больше различных боевых ситуаций. По сути, это происходит как при дизайне уровня компьютерной игрушки. Мы можем ставить разное количество противников и добавлять их по мере надобности, перестраивать локации, наращивать сложность.

При создании тренажёров используются те же методики, что и при создании игр. То есть противники могут обладать искусственным интеллектом и повышать свой уровень?

— Конечно, и это будет соответственно усложнять задачу. А поскольку человек воспринимает происходящее как реальность, это заставляет его максимально ответственно подходить к своим решениям. В результате можно быстро прокачивать навыки личного состава.

(Фото: VRTech)

Плюс геймификация процесса обучения позволяет оборонному ведомству намного проще общаться с молодым поколением. То есть их не просто дрючит сержант на плацу, им дают информацию в привычной форме. Солдатам предлагают игру, просто более эффективную — а опыт, который они получают, приближен к реальным событиям.

Кто владеет виаром, владеет миром

Каков ваш прогноз на будущее применительно к армии? Как там будет развиваться техника виртуальной реальности?

— Сохранится один из ключевых трендов: гибридные (или смешанные) способы подготовки личного состава будут находить всё более широкое применение. Во всех родах войск будут делать акцент на «цифровизацию» процесса. Погружение в виртуальную реальность, геймификация существенно изменят ситуацию. Вплоть до того, что может измениться военная парадигма. Сейчас люди придерживаются определённых доктрин, заложенных учебниками военного дела старых образцов. В случае изменения технического обеспечения отрядов это подвергнется адаптации.

Получается, что виар — своего рода пульт управления миром?

— Критическое мышление и ключевые решения «да» или «нет» — будут и дальше возлагаться на человека. Кремниевых генералов у нас пока не предвидится. А вообще, я надеюсь, что в будущем все мировые конфликты будут происходить в виртуальном секторе. Посчитали фраги (в компьютерных играх очки, начисляемые за уничтожение противника. — Прим. ред.) и разошлись. Всё честно.