Война

«Севастопольская побудка»: как турки ввязались в Первую мировую

Войны имеют свойство начинаться неожиданно, даже если ты уже много месяцев ждешь часа «X». Для российского Черноморского флота Первая мировая началась со звонкой оплеухи… от турецкого флота.
Кирилл Копылов
  • 11K
  • 19
  • 4
  • 239

Вас как, простите, зовут?

16 августа 1914 года на линейном крейсере «Гёбен» и лёгком крейсере «Бреслау» посреди Константинополя шла торжественная церемония. Вместо германских чёрно-белых флагов с орлом на флагштоках разворачивались красные с полумесяцем. Формально корабли продали Османской империи, однако их немецкие команды остались на своих местах. Разве что офицеры стали носить красные фески.

Начало войны застало эту пару в Средиземном море, но маленькой немецкой эскадре во главе с адмиралом Сушоном удалось ускользнуть от британцев в нейтральный (пока что) турецкий Константинополь.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

Это «ускользновение» вызвало огромный скандал в британском адмиралтействе и обществе в целом. Инцидент в итоге стоил должности командующему Средиземноморским флотом адмиралу Арчибальду Милну, который был снят с должности. Командующий эскадрой крейсеров контр-адмирал Трубридж был отдан под трибунал (впрочем, оправдан, в виду точного следования приказам). А «Гёбен» получил прозвище «Немезиды Трубриджа» — Troubridge’s nemesis.

Перед османами стоял тяжёлый выбор. Две страны — Англия и Франция — которые на протяжении предыдущих ста лет гарантировали само существование их империи (правда, отщипывая по кусочку себе), оказались в союзе с главным врагом турок — Российской империей.

Союз с Германией тоже не казался панацеей. Многие считали: если в разгорающейся войне победит Антанта, то союзники просто поделят Османскую империю. А если Германия, Константинополь станет её колонией.

«Гебен» под турецким флагом

Прибытие кораблей и их фиктивная продажа сильно укрепили немецкие позиции. Тем более что британское правительство официально реквизировало и ввело в строй собственного флота дредноуты, строившиеся по турецкому заказу в Англии.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

Корабли Его Величества «Эрин» и «Эджинкорт» — бывшие «Решадие» и «Султан Осман I» соответственно. Первый был заказан турками исходно, второй — перекуплен ими на стапеле у Бразилии, ранее заказавшей корабль для себя. Пожертвования на постройку двух дредноутов собирали по всей Османской империи, и удар по национальной гордости был очень сильным.

В сентябре кораблям дали турецкие названия: «Гёбен» превратился в «Явуз Султан Селим», а «Бреслау» стал «Мидилли». Немецкий адмирал Вильгельм Сушон стал официально главкомом турецкого флота, превратившись в Сушона-пашу.

Вместе с германским послом Гансом фон Вангенгеймом — а также главой младотурков (правящей партии) и военным министром Исмаилом Энвер-пашой — они решили втянуть Турцию в войну самым бесповоротным образом.

«Ходит по Одесскому порту и взрывает суда!»

Энверу хотелось какого-нибудь «морского инцидента» для объявления войны. Но Сушон мыслил широко и решил скудными силами подчинённого ему флота одновременно атаковать почти всё черноморское побережье Российской империи.

Лёгкий крейсер «Бреслау»

27 октября 1914 турецкие корабли покинули якорную стоянку и разошлись к своим целям. С «Гёбена» им на прощание передали: «Сделайте всё возможное во имя будущего Турции».

Несколько российских торговых судов заметили османские отряды и сообщили о них по радио. Тем не менее, туркам удалось добиться почти полной внезапности.

Первой под удар попал Одесса. Миноносцы «Муавенет» и «Гайрет» подошли к городу около четырёх утра 29-го октября.

Сушон планировал, что силы атакуют почти одновременно. Однако миноносцы обогнали график операции и решили не ждать, пока остальные корабли достигнут своих целей. Они воспользовались тем, что из гавани выходили суда, включили ходовые огни и незамеченными прошмыгнули внутрь.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

Технология «в темноте включить огни и сойти за мирного торгаша» работает даже сейчас, в пору радаров и AIS (автоматизированных идентификационных систем). В мешанине отметок на электронном планшете зачастую очень трудно понять, кто же это лезет в порт, а тем более соотнести неопознанную стрелочку на мониторе с тёмным-по-тёмному силуэтом с положенным набором ходовых огней.

Их первой жертвой стала канонерская лодка «Донец», получившая торпеду в упор. Повалившись на левый борт, она затонула. Минзаг «Бештау» прикинулся торговым судном и уцелел.

Канонерская лодка «Донец»

Ещё одна канонерская лодка, «Кубанец», начала отстреливаться и спугнула турок. Которые растворились в ночи вместе с минзагом «Самсун», выставившим 28 мин на входе в порт.

От турецкого огня пострадали трамвайная станция, сахарный завод и нефтехранилище. В 4:15 утра один из одесских пароходов открытым текстом послал радиограмму: «Турецкий миноносец взорвал „Донец“, ходит в Одесском порту и взрывает суда». Это стало первым сообщением о новой войне на Чёрном море.

«Раскалённый кратер»

Крейсер «Хамидие» подошёл к Феодосии в 6:30 утра. Тут состоялся один из последних рыцарских актов.

Турецкий и немецкий офицеры высадились на набережной и официально предупредили об обстреле. Жителям давалось два часа на то, чтобы покинуть опасную зону.

Что они в панике немедленно и сделали. В 9 утра крейсер открыл огонь. И уничтожил вокзал, склады и портовые краны.

Затем турецкий крейсер направился к Ялте. По дороге он потопил пароход и шхуну, после чего обстрелял свою «цель» и без происшествий вернулся в Константинополь.

Крейсер «Бреслау» сначала выставил в Керченском проливе 60 мин (на которых почти сразу подорвались два парохода). И вместе с крейсером «Берк» проследовал к Новороссийску.

Там тоже сначала высадился офицер с предупреждением, но его арестовали. Турки в ответ пригрозили обстрелом жилых кварталов, и османского моряка отпустили. А «Берк» с «Бреслау» открыли огонь по порту. Один пароход затонул, а семь судов получили повреждения. Вспыхнули нефтяные и зерновые склады. Над городом, «похожим на раскалённый кратер», повисло тяжёлое чёрное облако. А вражеские корабли вновь растворились за горизонтом.

Главная база

Сам «Гёбен» в сопровождении двух миноносцев пошёл прямо к Севастополю, главной базе Черноморского флота. Там получили сообщение из Одессы и объявили боевую тревогу.

Береговые посты обнаружили «Гёбен» около половины шестого утра. А в шесть часов османский корабль заметила и группа тральщиков. Моряки радировали о нём и на полной скорости двинулись к Севастополю.

В 6:30 вражеский крейсер открыл огонь по Севастополю. Однако почти сразу ему ответили береговые батареи. А затем и присоединившийся к ним броненосец «Георгий Победоносец».

Эскадренный броненосец «Георгий Победоносец»

За двадцать минут активно петлявший линейный крейсер получил три попадания (в том числе один не разорвавшийся 10-дюймовый снаряд) и начал отходить.

Самое досадное, что всё это время он крутился на выключенном крепостном минном заграждении, которое из-за неразберихи и обилия начальников так и не успели активировать.

Большинство снарядов «Гёбена» упали в район угольных складов, не причинив особого ущерба.

Отходя, «Гёбен» обнаружил три миноносца: «Лейтенант Пущин», «Живучий» и «Жаркий». Они были в дозоре, а теперь спешили на помощь идущему в Севастополь минному заградителю «Прут».

Командовавший миноносцами капитан 1-го ранга князь Владимир Трубецкой решился атаковать линейный крейсер, чтобы попытаться защитить «Прут».

Атака на «Гёбен» в ясный день была равна самоубийству. Однако прежде чем силы Трубецкого смогли выйти на дальность пуска торпед, шедший головным «Лейтенант Пущин» получил тяжёлые повреждения от немецких снарядов. Атаку прекратили.

Минный заградитель «Прут»

Оказавшийся в безвыходной ситуации «Прут», нёсший на борту семь сотен морских мин, не имел никаких шансов. Командир принял решение затопить корабль ещё до того, как немцы открыли огонь. В 7:35 противник добился попаданий и минный заградитель вспыхнул.

С собой в пучину он унёс половину запаса мин Черноморского флота.

Никем не преследуемый «Гёбен» спокойно покинул враждебные воды, а по пути домой ещё и захватил один русский пароход.

Последствия

Акцию Сушона невозможно было трактовать иначе, как вероломное нападение без объявления войны. Все три страны Антанты объявили войну туркам.

С военной точки зрения, урон от турко-немецкого набега был невелик. Самой серьёзной потерей стал «Прут» со своими минами. «Донец» подняли и ввели обратно в строй. В остальном флот не пострадал. Ущерб береговой инфраструктуре и судам тоже не был катастрофой.

Однако для считавшего себя властителем окрестных вод Черноморского флота и его командования действия турок стали крайне неприятным ударом по самолюбию.

Противник провёл внезапную, скоординированную атаку вдоль всего побережья и ушёл невредимым.

Черноморцы начали кампанию на минорной ноте, но очень хотели дать сдачи. Войне ещё только предстояло разгореться всерьёз…

Hoвости СМИ2
Подписки в соцсетях