Война

Кто кого: Черноморский флот против турецкого крейсера

После вступления турок в Первую мировую боевые действия на Чёрном море свелись к простому вопросу: смогут ли русские вывести из строя линейный крейсер «Гёбен» и уничтожить даже тень его угрозы?
Кирилл Копылов
  • 18K
  • 17
  • 2
  • 280

Перестрелка в тумане

Оправившись от внезапного и бесцеремонного начала войны (в которую в конце октября 1914-го ввязались турки, обстрелявшие российское побережье Чёрного моря), Черноморский флот преступил к ответным мерам. Морякам предстояло провести ряд минных операций на Босфоре, а также перерезать турецкие морские коммуникации вдоль черноморского побережья Анатолии. Главными целями стали порт Зонгулдак, являвшийся воротами в жизненноважный, богатый углём регион, а также Трапезунд (Трабзон), через который шло снабжение турецких войск на Кавказе.

Уже 4 ноября 1914 года в районе Трабзона корабли Черноморского флота потопили три военных транспорта противника. Османы остались без груза продовольствия и боеприпасов, 100 000 комплектов формы и четырёх самолётов.

Немецко-турецкий адмирал Сушон считал, что благодаря одному линейному крейсеру «Гёбен» ему удастся, как минимум, нанести серьёзные потери русскому флоту.

«Гебен» под турецким флагом

«Гёбен» — флагман турок — без сомнения был великолепным кораблём. Он мог обрушить на противника шквал огня из десяти 280-мм орудий. А в случае необходимости и оторваться от преследователей, пользуясь своим большим — по меркам эпохи — ходом в 26 узлов (на испытаниях «Гёбен» развивал даже 28, но к осени 1914 он уже не был способен на такие подвиги).

Антон Железняк
Антон Железняк
Эксперт по техническим и инженерным вопросам

«Гёбен» испытывал хронические проблемы с надёжностью силовой установки, и контрактную скорость к этому времени давал уже с большим трудом. Вдобавок ремонтной базы у немцев на Средиземном море не было.

Немецкий адмирал активно искал боя и довольно быстро его нашёл.
15 ноября ядро Черноморского флота в составе пяти броненосцев, трёх крейсеров и 13 эсминцев под флагом командующего ЧФ адмирала Андрея Эбергарда в очередной раз вышло к берегам Турции. 17 ноября черноморцы обстреляли Трабзон и выставили минные заграждения.

Узнавший о набеге Сушон на «Гёбене» немедленно вышел в море. И прихватил с собой «Бреслау», чтобы нагнать возвращающихся русских у побережья Крыма.

Эскадры встретились около полудня 18 ноября. День выдался туманный, поэтому всё произошло хаотично и неожиданно быстро.

Сначала друг на друга натолкнулись крейсеры «Бреслау» и «Алмаз». Потом из тумана на дистанции в четыре километра друг от друга вынырнули «Гёбен» и пятёрка русских броненосцев.

Броненосцы Черноморского флота

В мирные дни Черноморский флот отрабатывал сосредоточенный огонь группы броненосцев по одной цели, однако в реальной боевой обстановке каждый стрелял, как мог.

Морская дуэль продлилась всего десять минут, после чего и Сушон, и Эбергард разошлись в тумане.

«Гёбен» получил один 12-ти дюймовый снаряд в орудийный каземат вспомогательного калибра — погибло 13 моряков и трое были ранены. Четыре 10-дюймовых «чемодана» от турок попали в шедший головным «Евстафий». Людские потери были велики (33 убитых и 25 раненных), но боеспособность корабля почти не пострадала.

По итогам боя стало понятно: броненосцам надо ходить максимально большой толпой, а «Гёбену» на эту толпу всё-таки не нарываться.

Дальнейшие столкновения турецкого крейсера с кораблями ЧФ были лишь вопросом времени. Безопасность судов, доставлявших такой необходимый Константинополю зонгуладакский уголь, мог обеспечивать лишь флагман. И так уж сложилось, что эти самые суда с углём являлись одной из основных целей для черноморцев.

Внезапные встречи

В декабре 1914-го на входе в Босфор «Гёбен» подорвался на двух минах подряд. Дока необходимого размера в Константинополе не было. Поэтому немцам и туркам приходилось возиться с кессонами, плотно пристыковывая к борту корабля секции из дерева. После стыковки воду из секций откачивали и ремонтники получали доступ к повреждённому участку борта и днища. Учитывая нехватку материалов и рабочих, любая починка превращалась в долгую пытку.

«Гебен» чинит повреждения, полученные в бою с черноморским флотом

В этот раз ремонт затянулся на несколько месяцев. На неприятности флагман вновь нарвался лишь 3 апреля 1915 года.

Вместе со своим бессменным спутником «Бреслау» он прикрывал крайне неудачную операцию по обстрелу Одессы (на минном поле турки потеряли «Меджидие»). Неприятельские корабли крейсировали возле Крыма и даже потопили два парохода. Однако в 11 утра состоялось их следующее рандеву с черноморцами. Крейсеры нарвались на авангард ЧФ, вышедший в море в полном составе, и тут же задали стрекача в сторону Босфора.

Несмотря на то, что погоня затянулась на целый день, русские корабли не смогли догнать скоростных турок. Лишь эсминцу «Гневный» удалось подойти на дистанцию пуска торпед, но атака не принесла результатов. С закатом противник оторвался окончательно.

Экипаж «Гёбена» смог немного отдышаться, потому что следующая встреча была не за горами.

10 мая русские моряки планировали обстрелять укрепления Босфора. Пятёрка русских броненосцев разделилась. «Пантелеймон» и «Три Святителя» приготовились атаковать, а «Ростислав», «Иоанн Златоуст» и «Евстафий» держались в стороне.

«Иоанн Златоуст»

Группу обстрела в 5 утра обнаружил выходящий из пролива турецкий миноносец «Нюмуне». «Гёбен» (который несколько дней назад вышел в море для поиска русских транспортов и в это время возвращался назад) получил от коллеги радиограмму и полным ходом устремился к проливу.

После того как на крейсере «Память Меркурия» в 7 утра обнаружили уверенно идущего на них турка, руководивший операцией адмирал Эбергард приказал отрядам немедленно соединяться. Правда, сделать это было не так-то просто.

Ситуация и правда вырисовывалась непростая: вместо «5 на 1» — «3 на 1». Чтобы обмануть неприятеля и выиграть побольше времени для соединения командующий ЧФ приказал снизить скорость — сначала до девяти, а потом и до пяти узлов — и повёл корабли зигзагом.

В 7:53 стороны открыли огонь. Хитрость Эбергарта в какой-то мере помогла: противник верно определил дальность, но совершенно неправильно оценил скорость русского отряда. Отчего никак не мог добиться попаданий, хотя и вёл огонь с максимальной мощностью.

Тем временем «Пантелеймон» и «Три Святителя» отчаянно пытались соединиться с остальной эскадрой. Командир «Пантелеймона» (раньше корабль назывался «Князь Потемкин-Таврический», но после известных событий его переименовали) приказал главному механику сорвать все предохранители и жать на всю железку.

Спроектированный для 16,5 узлов броненосец, изрыгая искры и гигантские клубы дыма, разогнался до 17,5.

Механики «Трёх Святителей» совершили аналогичный подвиг… Так уже в 8:06 корабли нагнали Эбергарда. И присоединились к бою.

«Гёбен» получил два попадания 12-дюймовыми снарядами (один из которых попал в нижний край броневого пояса и сделал пробоину), что серьёзно охладило его пыл. В 8:12 повреждённый корабль повернул и, пользуясь преимуществом в скорости, снова улизнул.

Майское столкновение, разумеется, было не последним. К угрозе надводной добавилась и угроза из-под воды: сезон охоты на османский флагман открыли черноморские подводники. В ноябре 1915-го субмарина «Морж» едва не всадила в «Гёбен» две торпеды.

И немцы, и турки понимали: случись что с их линейным крейсером — противопоставить русским морякам им будет решительно нечего. Поэтому корабль они берегли всеми силами.

Императрица

Во второй половине 1915 года боевой состав Черноморского флота пополнился двумя долгожданными линкорами: «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина Великая». Оба корабля превосходили «главного противника» в артиллерии, но уступали в скорости.

Впрочем, встречаться с новыми кораблями черноморцев намеренно немцы и турки совершенно не собирались.

Линкор «Императрица Екатерина Великая»

Как бы то ни было, 8-го января 1916 года эта встреча состоялась. «Гёбен», прикрывавший переход транспортов с углём, погнался за двумя русскими эсминцами. Внезапно из-за горизонта вышла «Императрица Екатерина Великая».

Турецкий флагман немедленно повернул назад и начал отрываться.

Однако в начале 1916-го он был уже не таким хорошим бегуном.

Упомянутое отсутствие доков и ремонтной базы плохо сказывались на корабле. Днище сильно обросло, появилось биение линий валов, приводящее к вибрации корпуса корабля, а турбины не выдавали полную мощность.

С дистанции 100 кабельтов «Императрица» открыла огонь и начала накрывать противника. Попытки крейсера отстреливаться закончились после пяти залпов: дальности его орудий не хватало, оставалось только убегать и уповать на удачу.

Несмотря на постоянную корректировку огня по радио (со стороны державшегося ближе к неприятелю эсминца «Лейтенант Шестаков») морякам-черноморцам больше не удалось добиться попаданий. Медленно, но верно «Гёбен» отрывался и всё-таки ушёл.

«Гебен»

Это был его последний бой с кораблями ЧФ. Техническое состояние корабля ухудшалось, а число превосходящих угроз росло со всех сторон. Турки практически перестали использовать корабль. Когда весной-летом 1916-го русский флот проводил ряд десантных операций, «Гёбен» оставался в порту. Так безопаснее.

Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним

Совершив бросок к русским берегам в июле 1916 года и обстреляв Туапсе, «Гёбен» встал на очередной мучительный ремонт. Почти весь 17 год он не выходил в море из-за дефицита угля. А в начале 1918-го был тяжело повреждён при попытке набега на силы союзников в Дарданеллах.

Черноморский флот тем временем сгинул в пучине революций и «Гёбен» оказался последним, кто выстоял в этой войне.

В июне 1918 года он свободно зашёл в оккупированый немцами Севастополь и встал на свой первый с начала войны ремонт в док. Поставив таким образом красивую точку во всех своих злоключениях.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

Судьба «Гёбена» уникальна. Он сумел ускользнуть сначала от многочисленных британцев, для которых Средиземное море давно стало «домашним» водоёмом, где господство Королевского флота не ставилось под сомнение уже больше ста лет, а затем и от отечественного Черноморского флота. Он прослужил в составе ВМС Турции ещё несколько десятков лет, и был списан лишь в середине 1950-х. В начале 1960-х Турция предложила ФРГ выкупить корабль в качестве музейного корабля, но сделка не состоялась по финансовым причинам. В 1973 году он был отдан на слом — к этому моменту будучи единственным сохранившимся в мире линейным крейсером.