Железо

Безумные русские вертолёты: летающие лодки, адские мины и карусель

Во время Первой мировой Россию наводнили изобретатели, которые жаждали построить мега-«вундервафлю» для помощи фронту. Армию просто завалили предложениями о производстве супероружия разной степени безумия. Очень популярным занятием у патриотов-энтузиастов стало изобретение вертолёта. Что же из этого вышло?
Фарид Мамедов
  • 9.2K
  • 9
  • 2
  • 113

Лодки-вертолётки

Вплоть до 1917 года специалисты из военного ведомства и Управления военно-воздушного флота (УВВФ) не верили в то, что можно создать летающий вертолёт. Их можно понять. Подданные Империи находились в таком буйном воодушевлении, что при разработке нарушали все возможные законы физики.

Например, Иоган Ратфельдер из Риги в 1914 году прислал военным своей проект «Автомобильного аэроплана». У него было три несущих вертолётных винта, один толкающий пропеллер спереди и рулевой винт сзади. Всё это поставили на лодку с четырьмя колёсами. По замыслу Ратфельдера данная конструкция должна была взлететь.

Проект Ратфельдера

Военные засомневались и отказали изобретателю в поддержке.

Лодка и взлёт с водной поверхности были вообще очень популярными среди российских изобретателей. В том же году некий Цветков прислал в ведомство своей «прожект летуна». Корпус был в виде перевёрнутой лодки с килем, под которой располагались два вертолётных винта, а сзади — толкающий пропеллер.

Проект Цветкова

Удивительно, но военные почему-то опять не восхитились решением и отказались строить чудо‑аппарат.

Карусель, карусель — это радость для нас

Поступали и совсем неожиданные проекты. Офицер Тельминов в 1916 году предложил военному ведомству некий «винтокрылый летательный аппарат».

Проект Тельминова

Это был полный улёт. По проекту четыре самолёта соединялись крестовиной, к которой прикреплялись не слишком жёстко, и могли поворачиваться на её концах вокруг своей оси.

Это сделали, чтобы аппарат мог зависнуть над своей целью и… как-то атаковать.

Или просто довести до истерики немцев одним своим видом.

Специалисты военного ведомства аккуратно отложили описание поделки в сторону и больше к ней не прикасались.

Бахнем, обязательно бахнем

Иногда военным приходилось иметь дело с людьми, которых не удовлетворяли имеющиеся авиадвигатели, и тогда они начинали разрабатывать свои.

Проект Федотова

В 1915 году, когда положение на российско-германском фронте стало катастрофическим, военным предложили сделать гибрид вертолёта и самолёта с двигателем, работающим на нитроглицерине. Военный эксперт Ярковский интеллигентно сослался на неразработанность изделия и бодро угробил проект летающей бомбы.

Флотофилы рвутся в небо

Но это было, скорее, исключение. Подлинной любовью российских инженеров-самоучек оставались лодки. Похоже, образованное население страны было просто одержимо ими.

Например, изобретатель Бурьян из села Весёлое Сочинского округа в 1915 году предложил военным два проекта вертолёта-амфибии. Проекты были вполне стандартными и не представляли бы никакого интереса — не будь у них крыльев, которые должны были раскрываться, если у амфибии отказывали винты.

Проекты Бурьяна

Проект был непроработанным. Взлететь такой пепелац при всём желании изобретателя не мог чисто технически: слабосильные моторы не подняли бы это корыто в воздух. Поэтому военные инженеры с радостью задвинули его на полочку.

А вот следующий проект кого угодно мог довести до икоты и заставить активно пить валерьянку. Морской инженер Шустов в 1915 году прислал план бронированного штурмового вертолёта с несущим винтом, пропеллером и крыльями-парашютами.

Аппарат должен был не только обстреливать тевтонов, но и плавать по воде… а также нырять.

Только зацикленность на морской теме не позволила инженеру заставить свой «вертолёт» забуриваться в землю и ездить на гусеницах.

По традиции, проект оказался технически невыполнимым. Не было двигателей, способных поднять в небо тяжёлую машину, стреляющую по противнику. Крылья-парашюты, которые должны были удержать «геликоптер» в воздухе, если отказывал несущий винт, физически не позволяли этого сделать.

Адские мины

К 1917 году самолёты прочно обосновались в небе и стали головной болью военного командования. Помимо бомбометания они производили разведку, доставляли секретные депеши и даже поддерживали наступление своих войск. Прапорщик Берланд не мог безучастно смотреть на проделки германских асов над позициями российской армии и предложил свой вариант борьбы с ними.

Он представил проект дистанционно-управляемой мины-вертолёта. За три-четыре километра от линии фронта в тылу создавались «миновыпускающие станции», откуда аэромины бодро атаковали вражеский аэроплан и взрывали его по команде оператора с земли. За собой летающая мина должна была тащить восемь километров кабеля.

Проект Берланда

С учётом нескольких килограммов веса самой аэромины, её способность тащить за собой ещё и кабель сделала день военным экспертам. Они потребовали, чтобы прапорщик немедленно положил перед ними расчёты винтов своей вундервафли, но Берланд тянул время. Только летом 1917 года его выдернули из армии и послали в аэродинамическую лабораторию для вивисекции проекта.

Там он вместе с ним и затерялся. Дальнейшая судьба изобретателя покрыта мраком.

Прапорщик бьёт прицельно

Впрочем, не всё было так плохо. С 1915 года в России и странах Антанты стали массово производить авиадвигатели типа «Гном» и «Рона». Активно строили аэродинамические лаборатории, аэродромы и авиазаводы. Создание промышленной базы для исследования летательных аппаратов быстро дало результат.

В 1915 году уволенный из армии по ранению прапорщик Иван Эйда представил военным и гражданским специалистам собственный проект вертолёта. На первый взгляд в нём не было ничего нового: всё та же двухвинтовая схема с толкающим пропеллером сзади. Но имелся нюанс. Прапорщик явно дружил с математикой и при расчёте своего аппарата не пытался нарушать все законы физики разом.

Первый проект Эйды

Это произвело настолько благоприятное впечатление, что один из лучших специалистов по аэродинамике того времени, Владимир Ветчинкин, счёл проект «достойным внимания». Это означало, что аппарат необходимо доработать и на это богоугодное дело могут отстегнуть некоторое количество казённых средств. К тому же выяснилось, что прапорщик устроил у себя дома целый испытательный стенд, на котором сумел протестировать винты для вертолёта.

Это уже было просто из ряда вон. Академик Жуковский тут же поддержал Эйду и заявил, что прапорщику надо немедленно дать доступ в его аэродинамическую лабораторию. Пусть юноша займётся исследованием своих винтов и вообще… может, что-то сделает вменяемое, а то самоучки уже всех достали.

Эйду не просто пустили в лабораторию, а даже выделили триста рублей на испытания.

Он тестировал своё изобретение вплоть до 1917 года, когда опыты прервала Революция, а за ней — Гражданская война.
Во время испытаний Эйда выяснил (кстати, одним из первых в мире) что два соосных винта обладают подъёмной силой лишь немногим большей, чем нижний винт. Значительное достижение на тот момент. Прапорщик отразил его в проекте, который подал в патентное ведомство в 1916 году.

Второй проект Эйды

Вертолёт Эйда так и не построил. Зато он был чуть ли не единственным самоучкой со стороны, которого военные и специалисты по авиации оценили очень высоко и настояли на продолжении его исследований.

В конечном итоге русский вертолёт изобрёл Георгий Ботезат, который работал экспертом в УВВФ (управление военного воздушного флота) и должен был по службе читать все эти проекты.

Проект вертолета Ботезата и первый летающий образец

Поначалу он относился к идее геликоптера скептически, но в какой-то момент понял, что его действительно можно создать. Он даже построил свой вертолёт — но только в 1922 году в США, куда эмигрировал из России.

Так что, смех смехом, а свою лепту неудачные проекты в создание вертолёта внесли. Впрочем, такое частенько происходит со всеми изобретениями.