Исторический наброс

Ярослав Осмомысл: мудрец на троне Красной Руси

Князь Ярослав Осмомысл не из «попаданцев». Но порой кажется, что галицкий князь им всё же чуточку был. Уж очень Осмомысл всё делал по уму во всех смыслах. От экономики и до войны.
Алексей Костенков
  • 12K
  • 13
  • 3
  • 294

Земли в верховьях Днестра и Южного Буга в первые века истории Древнерусского государства считались далёкой западной периферией. Куда чуть ли не ссылали второстепенных князей, пока «серьёзные люди» делили Киев, Новгород и прочие черниговы со смоленсками.

С одной стороны, здесь были плодородные земли с мягким климатом, зарождались торговые пути на запад (пусть они пока и не шли в сравнение с могучими речными магистралями Днепра и Волги).

С другой — эти земли были опасным фронтиром с огромным количеством желающих там поразбойничать. Это как минимум. А максимум — отжать всю территорию с концами.

На западе, за Карпатами, расширяли свои владения амбициозные мадьяры. На севере польские короли и князья жаждали новых земель и славы. Ну, а на юге начиналась степь: со всеми вытекающими. А точнее, вылетающими: вместе с лихими конными отрядами — последствиями.

Ну, а поскольку отбиваться от соседских набегов зачастую приходилось самостоятельно, без особой надежды на княжескую дружину (которая в этот самый момент могла отбивать другой набег в сотне вёрст), местное боярство было суровым и самостоятельным. К власти князей оно относилось скептически и без малейшего почтения.

Потому что у нас тут фронтир и «дикий Запад» с набегами индейцев. В смысле мадьяров, ляхов и половцев. А не эти ваши столичные понты.

И всё бы хорошо, но в 1097 году русские князья на съезде в Любече порешили, что бодания за Киев и прочие «столы» слишком уж разорительны. И по-родственному поделили княжества, ставшие теперь фамильными владениями разных ветвей потомков Рюрика.

Съезд князей. Картина И. Билибина

Грызни за престолы это не уменьшило. Но несколько её локализовало: появились местные княжеские династии. А из их владений в бескрайних землях Древней Руси вскоре выделились и обособились два особо сильных и самостоятельных «стола»: Владимиро-Суздальское княжество («зародыш» будущей Московской Руси) и — кто бы мог подумать веком раньше! — Галицкое. Превратившееся в могучее средневековое государство.

Его создателем и стал князь Ярослав Осмомысл.

Умом и сообразительностью

Когда умер отец князя, отличавшийся яростным и свирепым нравом князь Владимир Володаревич, Ярославу досталось прохождение «игры» за Галицкое княжество с уровнем сложности impossible.

Всего лишь год назад галицкое войско разбили объединённые силы Киевского княжества и королевства Венгрия в битве на реке Сане. Князь Владимир умер (скорее всего от инсульта) после тяжёлых переговоров с киевским князем Изяславом. Уж очень он не хотел отдавать Киеву недавно захваченные волынские города. Перед смертью он выгнал со двора киевского посла. Заявив, что если великий князь хочет новой войны, он её получит.

Враги были со всех сторон: Киев, союзные ему венгры и половцы, а в придачу — всегда готовые набежать и что-нибудь отжать поляки. Дружины разбиты и тяжко восстанавливались. Торговля в окружении врагов… не смешите! Единственный союзник — Юрий Долгорукий, но он далеко, в дебрях Залесской Руси, между Волгой и Окой. Впору было накрываться саваном и, грустно завывая, ползти на погост.

Но юный князь Ярослав был из совсем другого теста.

Средневековый правитель не обязательно должен был обладать умом книжника и хорошим образованием. По мнению некоторых, грамотность правителю только мешала заниматься подлинно важными и полезными делами: походами, грабежом, попойками и прочей игрой престолов. А чтобы читать и писать, есть специально обученные книжники. У них голова большая и оклад неплохой, вот пусть и работают.

Сын галицкого князя Владимира Володаревича был категорически иного мнения. Знания он любил, ценил и учился всю жизнь. Потому что храбро вести дружину в бой — это хорошо, но даже в суровые средние века знания — сила. К примеру, познания в области античной истории более чем полезны для любого полководца и политика: где-то интересный ход подсмотришь, а где-то вовремя заметишь хитрый политический план, уже отыгранный кем-то тысячу лет назад.

Князь Ярослав Владимирович

Ярослав овладевал книжной премудростью с младых ногтей. Да и наследственность у него была соответствующая. По отцу он являлся потомком своего тёзки — великого князя Ярослава Мудрого, также отличавшегося изрядным умом и кругозором. А по матери, венгерской принцессе Софии, — внуком короля Венгрии, Кальмана Книжника (чьё прозвище говорит само за себя).

Король Кальман — даром что был горбат и подслеповат — огнём, мечом и мудростью расширил границы короны святого Стефана, покорил Хорватию и обеспечил Венгрии выход к морю.

Непривычно развитый интеллект и обширнейший кругозор и стали причиной того, что прозвали внука Кальмана «Осмомысл». Что значит «умный, как восемь человек». И прозвище осталось в веках.

Прохождение на харде

Первым делом юный Ярослав приказал нагнать посла, возвращавшегося в стольный град с докладом о провале переговоров. Вернувшегося в Галич киевского посланника новый галицкий князь принял со всей почтительностью.

Ярослав публично признал Изяслава Киевского своим сюзереном и предложил забыть обиды. Ну, а волынские города… Разберёмся. Как-нибудь. В процессе улучшения отношений. Может быть.

Вот только буйное и самовластное галицкое боярство было поначалу крайне скептического мнения о юном князе. Знать настояла на войне с Киевом.

Юный Ярослав совещается с галицкими боярами. Миниатюра Радзивилловской летописи

Делать нечего — Ярослав только пришёл к власти и пока что был вынужден опираться на бояр. Те двинули едва восстановленные полки в поход. На всякий случай укрыв юного князя за стенами Теребовля.

Чтобы не дай бог не погиб — другого-то наследника нет. Ну и чтобы «не мешался под ногами взрослых дядь».

В промозглом феврале 1154 года под городом Теребовлем на реке Серет в тяжёлой битве в густом тумане, рассыпавшейся на множество локальных стычек, галицкие бояре были вдребезги разбиты.

Пленных галицких дружинников оказалось больше, чем изрядно потрёпанного личного состава киевских полков. Посему победивший киевский князь Изяслав попросту приказал вырезать всех пленных, кроме бояр.

И казалось бы всё. Труба. А нет.

Скажем честно, в этот момент судьба помогла Ярославу. Киевский князь Изяслав умер вскоре после возвращения в Киев. После чего туда немедленно явился с севера союзный галичанам князь Ростово-Суздальский, Юрий Долгорукий. И прочно воссел в Киеве до самой своей смерти в 1157 году. Это дало князю Ярославу бесценные три года для наведения порядка в своих землях и укрепления власти. Да так, что непокорное и гордое галицкое боярство в ужасе пыталось найти управу на собственного князя в Киеве.

Вокняжение Юрия Долгорукого на Киевском престоле. Миниатюра Радзивилловской летописи (источник фото)

Золотой век Червонной Руси

Ярослав использовал отпущенное ему мирное время безупречно. Он не только укрепил вертикаль власти и отстроил экономику, но и умудрился установить самые дружественные отношения с Польшей и Венгрией. Больше того, в 1158 году он двинул на Киев галицкие и союзные волынские дружины при полной и недвусмысленной поддержке своих могущественных западных соседей. Причина была уважительной: новый киевский князь, тоже Изяслав, отказался выдать претендента на галицкий престол, Ивана Берладника.

Изяслав был разбит под Киевом из-за совершенно случайно и крайне своевременно предавших его берендеев. Ярослав Галицкий и Мстислав Волынский посадили на киевский престол смоленского князя Ростислава. Изяславу пришлось бежать к вятичам, а Ивану — к половцам.

После чего, в последовавшие неполных 30 лет, Ярослав методично превращал своё княжество в великую державу. Во всех сферах и смыслах.

Внешняя политика? Да не вопрос. Для начала привечаем при дворе византийского принца Андроника. Потом помогаем ему помириться с императором Мануилом. И в итоге имеем прекрасные и полезные отношения с тогда ещё могучим и процветающим Константинополем. От торговли до совместных действий против неугомонных венгров.

Император Мануил I Комнин с супругой Марией Антиохийской

Экономика? Грозные галицкие дружины при князе Ярославе подробно и убедительно разъясняли всем соседям — от половцев до поляков — где находятся границы княжества.

И почему их очень вредно для здоровья пересекать без разрешения.

Крестьяне могли спокойно обрабатывать свои земли, распахивать новые. И не бояться, что завтра их посевы вытопчут, дома сожгут, зерно разграбят, а самих убьют или продадут в рабство. Княжество расцвело.

Ну, а поскольку торговля в те века велась главным образом по рекам, полки галицкого князя расширили его владения в южные степи до Чёрного моря. Разогнав или покорив местных половцев и прочих степняков. Укрепившись в устьях Днестра и Буга, князь сделал их безопасными для плавания своих караванов и судов с солью. А затем и вовсе осуществил мечту князя Святослава: занял устье Дуная. По тогдашним меркам это было примерно как в наши дни обнаружить у себя большое нефтяное месторождение. Золото потекло рекой.

Яд и кинжал? Некрасиво, но порой крайне пользительно. Уже упомянутый претендент на галицкий престол, Иван Берладник (дражайший кузен князя Ярослава) попортил ему немало крови. После бегства в степи он периодически грабил речные галицкие караваны в компании половцев. И вообще вредил как мог. А потом вдруг взял и неудачно выпил вина в Фессалониках. С кем не бывает?

Во второй половине XII века Ярослав был одним из самых славных и могущественных правителей Восточной Европы. И потому автор «Слова о полку Игореве» не поскупился на хвалу в его адрес:

«Галицкий Осмомысл Ярослав! Высоко сидишь ты на своём златокованом престоле, подпёр горы Венгерские своими железными полками, заступив королю путь, затворив Дунаю ворота, меча бремена через облака, суды рядя до Дуная. Грозы твои по землям текут, отворяешь Киеву ворота, стреляешь с отчего золотого престола салтанов за землями».

Дела семейные: никто не идеален

Единственная сфера, где у князя Ярослава было всё плохо — это личная жизнь. Женат он был на дочери Юрия Долгорукого, суздальской княжне Ольге. А любил простолюдинку по имени Настасья. И именно её сына Олега хотел видеть своим наследником.

Настасью и Олега страстно ненавидело боярство. А сам князь терпеть не мог законную жену и их общего сына Владимира.

Когда (видимо, после очередного скандала) Ярослав изгнал супругу с её сыном (законным — с династической точки зрения — наследником) в Польшу, боярство пришло в ярость. Улучив удобный момент, бояре начали открытый мятеж. Они напали на княжеский терем, перебили стражу, заперли князя Ярослава и бросили в темницу княжича Олега. А затем схватили Настасью и прилюдно сожгли заживо.

Князя бояре выпустили только под клятвенное обещание примириться с законной супругой и законным наследником.

Собравшись с силами, Ярослав боярам отомстил. Подробности историкам неизвестны, но вряд ли он при этом был очень гуманен. Вот только Настасью вернуть это уже не помогло.

Перед смертью Ярослав завещал княжество Олегу. Но стоило князю умереть, Владимир немедленно выгнал Олега в Овруч и сел на отцовский престол.

К тому времени законный наследник уже успел стать законченным алкоголиком. За два года он своими буйными попойками и полным пренебрежением к государственным делам так утомил ещё недавно рукоплескавших ему бояр, что те попросту выгнали его из княжества в Венгрию. Ну, а Олега, по сведениям польских источников, вскоре отравили для надёжности. Всеволод Большое Гнездо помог Владимиру вернуться на отцовский престол, но толку от него было мало.

После смерти князя-алкоголика династия галицких князей пресеклась и бояре призвали на трон волынского князя Романа Мстиславича. Осмомысл вознёс своё княжество на вершины процветания и могущества, но не смог обеспечить достойного и прочного наследования своей власти.

Впрочем, с окончанием династии род Ярослава Осмомысла не пресёкся. Все помнят плач Ярославны из всё того же «Слова о полку Игореве»? Знакомый всем образ от оперы Бородина и до саркастичного «у Ярославны дело плохо, ей некогда рыдать — на работе с полшестого, у ней брифинг ровно в пять». А ведь Ярославной княгиню Ефросинью (супругу новгород-северского князя Игоря) звали по одной простой причине: она была дочерью Ярослава Осмомысла. Её потомки частью погибли в войнах XIII века, а частью влились в разнообразные фамилии удельных князей.

А ещё говорят, что по фамильному преданию потомками Ярослава Осмомысла могут быть бароны Унгерн фон Штернберг. Да-да, те самые, из которых произошёл легендарный «Чёрный Всадник». Есть версия, что внук Ярослава и сын непутёвого Владимира по имени Иван остался в Венгрии. Там он принял католицизм и стал рыцарем Иоганном. И проникся новой верой настолько, что сходил в Пятый крестовый поход в Египет. А когда монголы сожгли его замок в Венгрии, отправился в Прибалтику и вступил в Тевтонский орден, где стал известен как Иоганн Унгерн, то есть «венгр».

Сторонники этой версии указывают на родовые цвета Штернбергов, синий и золотой, совпадающие с символикой Галицкого княжества.

Фамилия Штернберг («звёздная гора») может восходить к галицкой геральдике, включавшей образ горы, над которой сияют звёзды. А также подозрительно часто встречающееся у представителей фамилии (и необычное для немецких аристократов) имя Вольмар или Вальдемар. В честь того самого — злоупотреблявшего питием — сына Осмомысла.