Война

Боснийский узел: еретики, мусульмане-атеисты и несостоявшееся государство

Своих целей в Гражданской войне в Югославии не добился никто. Одним из участников конфликта был странный этнос — «мусульмане», которые могли одновременно быть атеистами. Давайте разберёмся, откуда взялся этот странный этнос.
Михаил Поликарпов
  • 13K
  • 15
  • 2
  • 390

Все беды — от еретиков

Наверное, не зря с ними боролась церковь… В средневековье существовали различные ереси и секты. Одна из них — павликиане, сыгравшие драматическую роль в истории Балкан. Эти воинственные сектанты даже создали в Западной Армении собственное государство, которое Византия разгромила в IX веке.

Побеждённых павликиан переселили на Балканы. Знаменитый византийский полководец и император Иоанн Цимисхий, воюя с русским князем Святославом, разместил большую колонию павликиан в районе города Пловдив (Филиппополь). Они были военными поселенцами, которым пообещали религиозную свободу.

Брошенные семена дали всходы: ересь нашла новых сторонников.

За несколько веков на Балканах павликиане растворились среди славян, утеряли идентичность этническую, но сохранили религиозную.

И вот результат — на Балканах появилась богомильская ересь. А в Боснии, в труднодоступном горном крае на рубеже католического и православного миров, образовалась собственная церковь: Црква босанска. И католики, и православные считали её еретической.

Фреска из церкви Святого Ахиллия, изображающая богомилов

Еретики-богомилы для христиан были людьми второго сорта. В чём же это выражалось, помимо бытовой неприязни? В средневековье светские и церковные власти неоднократно выступали с запретами на продажу рабов-христиан арабам. Торговли еретиками эти запреты не касались, поэтому через Венецию и Дубровник в XIII–XIV веках шёл постоянный поток рабов — «патаренов».

Время пересдачи карт

Как гласит арабская пословица, когда караван поворачивает обратно, первым становится хромой верблюд.

Появление нового завоевателя — это время пересдачи исторических карт. В Османской империи христиане официально были людьми второго сорта, «райей». И богомилы массово обратились в ислам уже в начале XVI века. По оценкам специалистов, в мусульманской общине Боснии их было более 60 процентов. Около 30 процентов составили перешедшие в ислам православные и католики. И лишь немногие являлись потомками тюрок‑колонистов.

Босния в XVI веке получила привилегированный статус в Османской империи. Когда действовал девширме («налог кровью» на христиан), боснийцы — единственные из мусульман империи — получили право отдавать своих детей в янычары. То есть, могли пользоваться и этим «социальным лифтом».

Ревнители старины

Османская империя избавилась от вечно бунтующих янычар в 1826 году. Центром сопротивления реформам, которые пытались провести султаны, стали Босния и Герцеговина.

В 1831–1832 годах в Боснии вспыхнуло восстание мусульманской знати, сопротивлявшейся введению новой армии — низамов. Его возглавил местный военачальник Гусейн Градашчевич, известный как «Дракон из Боснии» (Zmaj od Bosne). Войско боснийских бегов нанесло поражение турецкой армии.

Гусейн Градашчевич

Но часть герцеговинских феодалов во главе с Алиагом Сточевичем осталась верной Стамбулу. Используя раскол, турки разгромили мятежников. Градашчевич бежал в Австрию (а умер потом на пути в Стамбул, куда ехал за прощением). Сточевич же получил в управление вновь созданную провинцию — Герцеговину.

Мусульмане Боснии считают Гусейна Градашчевича национальным героем.

Окончательно разобрался с сепаратистами Омер-паша Латас.

Омер-паша (при рождении Михаил Латас) — серб, сын офицера австрийской армии. Он эмигрировал в Боснию, там принял ислам и сделал военную карьеру, став одним из самых знаменитых и успешных полководцев Османской империи середины XIX века. Во время Крымской войны отразил штурм Евпатории русской армией, позже высаживался в Грузии. Подавил много восстаний в различных уголках империи, проявляя при этом жестокость, поражавшую турецкие власти.

В 1850 году Омер-паша прибыл в Боснию, быстро разгромил войско мятежников и уничтожил около шести тысяч бегов. Босния и Герцеговина вновь объединились в рамках одной провинции, а чиновниками вместо местных мусульман назначили турок. Турецкого генерала боснийские мусульмане прозвали «джаур-паша» (đaur-paša), от слова «гяур» — «неверный». Они не могли забыть его сербского происхождения.

В Австро-Венгрии

После русско-турецкой войны не участвовавшая в ней Австро-Венгрия получила приз в виде Боснии и Герцеговины, которую она и оккупировала в 1878 году.

Атака пехоты в ходе оккупационной кампании Австро-Венгрии. Художник Рудольф Конопа

Через год, в 1879-м, появились первые точные цифры переписи населения этого региона. Мусульмане тогда были второй по численности общиной после сербов, но составляли 70 процентов всего городского населения. 95 процентов крупных землевладельцев и свободных крестьян были мусульманами, а абсолютное большинство зависимых крестьян — христианами.

Перекос в сторону городского населения мусульманской общины дал о себе знать и много позже. Во время гражданской войны (к 1993 году) сербы поставили под контроль около 70 процентов территории Боснии — но это была преимущественно сельская местность, леса и горы. Из крупных городов у сербов была только Баня-Лука, все прочие остались в руках мусульман или хорватов.

Архаичную социальную систему, доставшуюся в наследство от османов, фактически законсервировали. Введённая в 1906 году избирательная система в Боснии предполагала высокий имущественный ценз. Это закрепляло процентный перевес членов мусульманской общины. Но, несмотря на высокий социальный статус, образовательный уровень у мусульманской общины был намного ниже, чем в среднем по Боснии.

Два геноцида сербов

Сербы понесли очень тяжёлые демографические потери во время Первой и Второй мировых войн. В их исторической памяти — это два геноцида сербского народа.

В годы Первой мировой у Сербии были самые большие в Европе потери: 14 процентов численности населения. Это уровень демографических потерь СССР в годы Великой Отечественной.

Второй геноцид случился во время Второй мировой войны. Его открыто устроили хорваты.

Хорватские усташи конвоируют женщин и детей в лагерь смерти Ясеновац (источник фото)

Историческая память заставила сербов остро реагировать в 1991 году на выход Хорватии (а в 1992-м — и Боснии) из состава Югославии, поэтому они создали свои автономии и вооружённые формирования.

В результате второго геноцида численность сербской общины в Боснии уменьшилось. Затем сербов из этого горного региона массово переселили в Сербию (прежде всего — в Воеводину, на место уехавших немцев и венгров).

К 80-м годам в Боснии сербская община уступила первое место мусульманам. Но в 1992 году боснийские мусульмане решили заполучить себе всю Боснию.

Бывшая Рашка

Санджак — это территориальная единица. В буквальном переводе с турецкого — «знамя». Наследие тех времён, когда административная система государства османов была военно‑административной.

Сейчас историческую область Санджак разделили между Черногорией и Сербией. Там находится анклав мусульманского населения.

Исторически (до османского вторжения) эта область называлась Рашка, а сербов в Восточной Европе называли «рацы». До завоевания в этом регионе был важный рынок («трговиште» по-сербски). Турки перенесли его на новое место — так он получил название Ени-базар («новый рынок»). Сейчас это город Нови-Пазар. Первое слово сербское, второе — турецкое.

Среди сербских учёных бытует мнение, что санджакли — это ославяненные албанцы. Именно этим объясняется агрессивный характер, имеющий мало общего и с сербами, и с боснийскими мусульманами. Впрочем, для Югославии 90-х характерно, что самыми большими националистами были не уроженцы этих территорий, а выходцы из сопредельных. Для мусульман Боснии это санджакли из юго-западной Сербии, для Хорватии — хорваты из Герцеговины.

Жители этой области, санджакли, в 60–80-е годы XX века массово переселялись в Боснию, а в 90-х активно участвовали в гражданской войне. В частности, санджакли были начальник Генштаба армии Боснии и Герцеговины Сефер Халилович и Эюп Ганич, входивший в высшее руководство БиГ.

Этнос и язык

В Югославии по-разному оценивали то, чем же является мусульманская община… Отсюда соответствующие коллизии. В 1968 году в республике Босния и Герцеговина — а в 1974 году и по новой конституции СФРЮ (Социалистическая Федеративная Республика Югославия) — «мусульмане» получили статус нации.

В анкетах встречались парадоксальные сочетания: национальность — мусульманин, вероисповедание — атеист.

Поскольку в этом, очевидным образом, есть что-то абсурдное, то уже во время гражданской войны, в 1994 году боснийских мусульман официально переименовали в «бошняков». Тогда же появился и «бошнякский язык». Это откровенно политическое решение, ведь всё население Боснии говорит на штокавском диалекте сербскохорватского. Поэтому «бошнякский» язык пытались искусственно насытить словами тюркского, арабского и персидского происхождения, давно вышедшими из употребления.

7-я «Мусульманская» бригада 3-го корпуса армии Боснии

История боснийских мусульман — это история превращения еретической секты в коллаборационистскую элиту, обладающую особым, привилегированным статусом. Они начали воспринимать себя как хранителей традиций Османской империи. Затем, в составе Австрийской империи, элита стала религиозной общиной с высоким социальным положением. Постепенно она превратилась в этнос на основе «религиозной идентичности».

Ни в Албании, ни в Болгарии религиозный раскол не привёл в итоге к расколу этническому.

Итоги гражданской войны

В результате гражданской войны 1992–1995 годов в Боснии произошли значительные перемещения населения, а территории расселения всех трёх общин стали более компактными. Доля мусульман в общем населении БиГ заметно выросла (!), хотя численность всех общин уменьшилась — прежде всего, за счёт миграции.

Своих целей в конфликте не добился никто.

Сербы сохранили созданную во время войны Республику Сербскую, но не смогли воссоединиться с Сербией. Мусульмане не получили всю Боснию, как они того хотели. А хорваты — у которых во время войны было своё государственное образование, Херцег-Босна — потеряли его. Этот проект провалился.

Впрочем, вся покинувшая Югославию Босния и Герцеговина — это фактически failed state, несостоявшееся государство.

Hoвости СМИ2
Подписки в соцсетях