Исторический наброс

Кто такие егеря: охотники на войне

Кто, кроме суровых тяжеловооружённых воинов, может смять и полностью разбить противника? XVII век быстро нашёл ответ на этот вопрос. Охотники! Ловкие, быстрые и сообразительные — они действовали не натиском или числом. Вместо этого они учились метко стрелять.
Михаил Диунов
  • 17K
  • 9
  • 5
  • 261

Там, где линейная тактика не работает…

Почти триста лет на полях сражения господствовала линейная тактика: ровные шеренги солдат и плотный оружейный огонь. Огромные массы пехоты, которая так и называлась — «линейная», — сражались друг с другом, проверяя противника на прочность.

Вплоть до появления эффективного стрелкового оружия, скорострельной артиллерии и пулемётов эта тактика почти везде отлично работала. Но если местность, где проходил бой, оказывалась холмистой, или (что ещё хуже) там обнаруживали небольшую рощицу, линейная тактика давала сбой.

Идеальных для сражения полей было совсем немного, и полководцы воевали «где придётся».

Это создавало риски, которых все хотели избежать. Плотные пехотные построения нельзя было выстроить на пересечённой местности. При движении ряды разрывались, плотность огня падала, а в бреши пехотных линий устремлялась конница.

Пришлось придумать отдельный род войск, который смог бы воевать в подобных условиях.

Революция в тактике: появляются стрелки

Размышления над этой задачей привели к появлению егерей. С самого начала это была революционная идея. Ведь ради лёгкой пехоты пришлось отказаться от линейной тактики. Вместо стройных шеренг и колонн стал применяться рассыпной строй или, в лучшем случае, стрелковая цепь.

Заняв позицию на холме, в овраге или среди деревьев, немногочисленные стрелки метким огнём могли проредить или даже остановить гораздо большую массу линейной пехоты. Военные быстро пришли к выводу, что главную роль в тактике лёгкой пехоты играет стрельба… но не скорость, а точность и дальность выстрела.

Набирали в лёгкую пехоту по вполне конкретным принципам. Если для гренадеров и мушкетёров требовались высокий рост и мощное телосложение, способное внушить неприятелю ужас, то егерям не нужны были ни рост, ни богатырская сила. Вместо этого от них требовались ловкость, быстрота и сообразительность. Причём сообразительность — едва ли не самый важный пункт.

В чём отличие егерей?

В обязанности линейной пехоты входило точное и беспрекословное выполнение офицерских приказов, в то время как лёгкие пехотинцы были гораздо свободнее. Зачастую действуя в отрыве от офицеров, небольшие отряды егерей могли быстро ориентироваться на местности, занимать выгодную позицию, а когда положение становилось неприятным — отступали, избегая больших потерь.

Поскольку под задачу подходили прежде всего профессиональные охотники — которые с молодости учились не только метко стрелять, но и действовать в одиночку — именно их стали набирать в лёгкую пехоту. Назвали их «егеря» — от немецкого слова «ягер» (охотник).

Первые стрелки

Первые отряды, набранные из профессиональных охотников, появились в эпоху зарождения линейной тактики — в годы Тридцатилетней войны. Но тогда полководцы ещё не пришли к пониманию важности лёгкой пехоты. Охотники становились скорее разведчиками или охраной для важных персон.

Перемены произошли в конце XVII века, когда пруссаки первыми догадались, какую роль в войне будущего могут сыграть егеря. В 1674-м в прусской (тогда бранденбургской) армии в каждой пехотной роте на постоянной основе появились специально обученные стрелки. Их задачей было обнаруживать в рядах противника вражеских офицеров и меткими выстрелами выводить из строя.

Армия, лишённая командиров, всегда оказывается в невыгодном положении.

В условиях линейной тактики пехотная рота без офицера — дезориентированная толпа.

Однако новшество продержалось недолго. В начале XVIII века, по мере совершенствования огнестрельного оружия и вооружения всей пехоты мушкетами со штыком, стрелки исчезли. Тем более, что их подготовка обходилась слишком дорого.

Появление регулярных егерских частей

XVIII столетие стало тяжёлым временем для Священной Римской империи. Войны за испанское наследство, австрийское наследство и Силезию требовали больших расходов и чрезвычайного напряжения сил. В этой ситуации австрийцам очень помогли иррегулярные части, образованные ещё в 1630 году, когда «Валашский статут» наделил жителей границы с Османской империей некоторыми привилегиями — в обмен на обязанность нести военную службу.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

Потом эти части стали называть «граничарами», то есть пограничниками на сербохорватском языке. Их роль в истории Австрии удивительно походила на роль казачества в русской истории.

Эти «пограничные» части создавались из людей, которые отроду не учились ходить в ногу и держать равнение в пешем строю. Зато они хорошо стреляли по туркам и устраивали засады в лесу.

В годы второй Силезской войны с Фридрихом Великим австрийская императрица Мария-Терезия бросила в бой пандуров — так назывались отряды славянских поселенцев на границе. Оказалось, что незнакомые с линейной тактикой стрелки могут успешно бороться с великолепно подготовленной прусской пехотой.

Фридрих II впечатлился и немедленно приказал создать регулярные егерские части в прусской армии.

Вплоть до Семилетней войны эти новшества не привлекли внимания других стран. Все думали, что где-то там, на краю Европы, молодой прусский король занимается непонятными чудачествами. Однако, столкнувшись в бою с прусскими егерями, страны-участницы Семилетней войны сразу решили позаимствовать новинку.

Скромные мундиры

Отличием егерей сразу же стали мундиры, которые вполне можно считать маскировочными — даже по понятиям любившего украшения и пышность XVIII века. В униформе преобладали зелёные и чёрные оттенки.

Некоторые страны решили, что если Австрии принадлежит идея создания лёгкой пехоты, то и форма последней должна напоминать венгерско-балканские костюмы. Например, у знаменитого 95-го стрелкового полка Британской армии (того самого, где служил литературный и киногерой лейтенант Шарп) были тёмно-зелёные мундиры с тремя рядами пуговиц, которые имитировали гусарский доломан. Офицеры щеголяли в гусарской форме — но со шнурами не металлического цвета, а из чёрной шерсти. Всё ради маскировки!

Егерская форма выглядела куда скромнее. Эмблема лёгкой пехоты — охотничий рожок. Кивера егерей были без высоких султанов, на мундирах отсутствовали яркие украшения, кожаное снаряжение делали не ослепительно-белого, а чёрного цвета, а вес носимых солдатом вещей максимально облегчали.

Егерь и гусар прусских войск

Иногда егерям даже не давали пехотные тесаки, поскольку считалось, что этот род войск не должен вступать в непосредственный боевой контакт с противником.

Вооружение и боевое применение егерей

Чтобы быстро и метко стрелять, а также иметь возможность маневрировать на поле боя, егеря получили особое оружие. Их ружья были где-то на десять сантиметров короче и на полкилограмма легче пехотных. А отборные стрелки получали лучшее оружие XVIII–XIX веков — нарезное ружьё. Стоили эти ружья очень дорого — как несколько обычных мушкетов. Ведь сделать точную нарезку ствола было очень сложной задачей. И заряжать их приходилось дольше, чем гладкоствольное оружие — забивка в нарезной ствол патрона и пули требовала времени и усилий.

Впрочем, все недостатки компенсировались дальностью и точностью выстрела.

Из-за дороговизны вооружения и обучения стрелков их численность всегда уступала линейной пехоте, которая оставалась основным родом войск в любой армии.

Самый характерный пример использования лёгкой пехоты, вооружённой нарезным оружием, показала британская армия в сражении при Ватерлоо. Укрепившись в замке Угумон и на ферме Ла Э Сент, стрелки Королевского германского легиона и 95-го стрелкового полка буквально выкашивали ряды французской пехоты и кавалерии.

Ферма Ла Э Сент пала лишь тогда, когда у её защитников кончились боеприпасы, а Угумон продержался до конца сражения — при двукратном численном превосходстве наступавших. Скрываясь в зданиях, стрелки беспрепятственно уничтожали наступающих французов, будучи защищёнными от вражеского ружейного огня и артиллерийского обстрела. Поле перед замком было усеяно телами французских солдат, исполнявших безжалостный приказ Наполеона: во что бы то ни стало взять Угумон!

Егеря в России

В России первые части лёгкой пехоты появились в годы Семилетней войны по инициативе генерала Петра Румянцева. Затем генерал Пётр Панин подготовил доклад о необходимости создания частей лёгкой пехоты. Императрица Екатерина II согласилась с его доводами и приказала сформировать егерские команды в дивизиях, расквартированных ближе к западной границе. Опыт оказался успешным, и в 1769 году егеря появились во всех пехотных полках.

Поначалу это были лишь небольшие команды стрелков. Во время русско-турецкой войны 1768–1774 годов командующий русской армией Пётр Румянцев, уже ставший фельдмаршалом, распорядился свести отдельные егерские команды в батальоны.

Эта реформа пришлась по нраву всемогущему фавориту Григорию Потёмкину.

Егеря Румянцева и егеря по реформе Потёмкина

В дальнейшем численность лёгкой пехоты только увеличивалась. Павел I в 1797 году создал егерские полки, что позволило усилить лёгкую пехоту и дать русским генералам возможность оперировать на поле боя не мелкими отрядами, сводя их в импровизированные формирования, а полками, где солдаты и командиры хорошо знали друг друга. Павел сформировал и лейб-гвардии егерский батальон, который при императоре Александре I стал полком.

К концу правления Александра в составе русской армии было 60 таких полков.

Но в 1856 году император Александр II преобразовал егерские полки в гренадерские и пехотные, а роль лёгкой пехоты досталась стрелковым батальонам и полкам. И дальше история повела свой рассказ уже совсем о других родах войск.