«Спасли Париж»: русский миф 14-го года

Роковые планы

Казалось, что европейские державы бросились друг на друга, как тренированные бойцовые псы. Секретные конверты вскрыты, сообщения о мобилизации разосланы, пломбы со складов сорваны, а тысячи товарных вагонов и паровозов поданы на станции погрузки. Армии, на подготовку и вооружение которых в мирные дни тратились огромные деньги, вытягивались из пунктов постоянной дислокации, вбирая в себя колонны мобилизованных. Так начиналась Первая мировая.

Германские войска мобилизовывались с точностью и неумолимостью хронометра. 20 800 поездов понесли через немецкие города и веси два миллиона солдат, 120 000 лошадей и 400 000 тонн грузов снабжения. Немцам надо было торопиться. Возможность обогнать противника в темпе мобилизации и переброски войск считалась одним из главных их преимуществ.

Германские артиллеристы проходят Бранденбургские ворота, лето 1914-го

В предвоенное десятилетие немецкий Генеральный штаб планировал нанести первый сокрушительный удар по Франции («план Шлиффена» — война на два фронта), оставив для прикрытия восточных границ лишь небольшие силы.

План был прост. Пока одни соединения сдерживают французов в Эльзас-Лотарингии, другие прорываются во фланг через Бельгию и Люксембург и наносят Франции решающее поражение ударом с севера.

Варианты сначала двинуться на восток немцы рассматривали и окончательно отбросили к 1912 году. По расчётам и результатам штабных игр выходило, что в худшем случае русские потеряют «польский балкон» и уйдут за Западный Буг. Но французы за это время успеют дойти до Рейна, что было совершенно неприемлемо.

В 1909 году начальник германского Генерального штаба Мольтке сообщил своему австро-венгерскому коллеге генералу Конраду, что австрийцам в первые недели войны придётся крутиться на восточном фронте по большей части самим. Пока немцы будут заняты французами.

Хельмут Иоганн Людвиг фон Мольтке

На востоке инициативу предполагалось отдать России, от которой всё равно ждали долгой мобилизации и неспешного выступления. А после победы над французами можно было обратить взоры и на неё.

На Париж! На Берлин!

Военные всех европейских стран считали: единственная возможная победная стратегия — это решительное наступление. К тому же в первые недели конфликта открывалась великолепная возможность «подловить» противника, ещё не закончившего собирать войска.

Неудивительно, что все вступившие в войну стороны постарались немедленно пустить друг другу кровь. Первыми начали немцы.

2 августа 1914-го они без единого выстрела оккупировали Люксембург. Ничего личного — просто это позволяло срезать угол и вынести ещё немного вперёд станции разгрузки для основной лавины войск.

4 августа боши вторглись в Бельгию, которой даже не удосужились объявить войну. Королевство посмело отвергнуть немецкий ультиматум, требующий пропустить их войска через свою территорию. Ну что ж, тем хуже для Бельгии.

7 августа французы перешли в наступление в Лотарингии и Эльзасе.

Россия, согласно довоенным договорённостям, должна была как можно раньше приступить к активным действиям против Пруссии, чтобы не дать противнику сконцентрировать силы на западе.

17 августа 1-я русская армия Северо-Западного фронта и 20 августа 2-я армия перешли границу Восточной Пруссии. Планировалось отрезать немцев на правом берегу Вислы и уничтожить их 8-ю армию. А после занять всю Восточную Пруссию. Далее можно было переходить к наступлению в сторону Берлина с позненского направления.

Многие соединения 1-й и 2-й армии так и не успели полностью закончить мобилизационные мероприятия. Но даже при таком раскладе они на треть превосходили тоже не успевающих немцев. Продвижение войск через трудную болотисто-лесистую местность шло чрезвычайно медленно и нерешительно.

Командующий 8-й немецкой армией генерал Притвиц после первых, не совсем удачных боев запаниковал и запросил разрешения на отход за Вислу. С оставлением Пруссии и Кёнигсберга. Кроме того, требовались подкрепления, чтобы удержаться хотя бы на Висле.

На западе дела у немцев шли значительно веселее. Хотя и французы не считали, что у них всё плохо.

Французские войска продолжали попытки наступать вдоль немецкой границы. И даже считали эти попытки успешными. Правда, 20 августа в соседней Бельгии немцы вошли в Брюссель.

Германские войска в Брюсселе

Бельгийцы успели развернуть свою небольшую армию, но остановить немецкую лавину они были не в силах, даже опираясь на такие мощные крепости, как Льеж и Намюр. Однако они не дали наступающим проскочить королевство на всех парах. Немцы были вынуждены вести упорные бои и нести тяжёлые потери.

Помимо прочего, немецкая атака на Бельгию окончательно сподвигла Британскую империю вступить в войну. Для фрицев это означало перспективу увидеть перед собой прямо сейчас ещё и шесть британских дивизий. Вроде бы немного, но у Германии и без того не было перевеса в силах.

В ответ на панику Притвица, на восток с запада поехали четыре немецких пехотных и одна кавалерийская дивизии из числа войск, освободившихся после взятия бельгийского Намюра.

А ещё сам Притвиц поехал с должности вон вместе со своим начальником штаба. На их места пришёл дуэт (который в контексте Первой мировой всегда упоминается вместе) — Пауль фон Гинденбург и Эрих Людендорф.

Танненберг и Марна

Пока в русских штабах царило приподнятое настроение в ожидании бегства противника за Вислу, Гинденбург и Людендорф решили, что отсиживаться в обороне нельзя.

Благодаря превосходной авиа- и радиоразведке немцы были в курсе огромного разрыва между 1-й и 2-й русскими армиями. Не дожидаясь подхода подкреплений с запада, немецкие войска запланировали удар по флангам растянутой 2-й армии Самсонова. Пользуясь великолепной сетью дорог (в том числе железных) они перебросили большую часть сил 8-й армии против Самсонова. И ударили по флангам русских 26 августа.

В результате разгрома и бегства частей, а также потери управления войсками штабом 2-й армии, пять дивизий из двух центральных корпусов оказались в котле. Оставшиеся беспорядочно отступали. Сам командарм Самсонов застрелился.

Расправившись со 2-й армией, немцы вновь мастерски перегруппировались и обрушились на 1-ю армию Рененкампфа. Которому удалось не дать окружить и разгромить себя, как Самсонова. Но к 14 сентября противник вытеснил части 1-й армии с немецкой территории.

Наступление на Восточную Пруссию кончилось полным провалом с огромными жертвами.

На западе же в конце августа — начале сентября немцам казалось, что всё идёт как надо. Их армии наконец-то начали сворачивать фронт через Бельгию. Сметая части союзников, боши устремились вглубь Франции.

Однако французы и не думали поднимать белый флаг. Они отчаянно перебрасывали войска с других участков фронта, формировали новые части — и смогли-таки остановить врага. А затем, обнаружив большой разрыв между двумя немецкими армиями, 6–8 сентября стремительно пошли в атаку. 10 сентября противник начал общее отступление. Которое отбросило его на 60 километров назад, за реку Эну.

Битва на Марне. Боевые действия 9 сентября (источник фото)

План по быстрому сокрушению Франции с треском провалился.

Спасли Париж?

С самого 1914 года и по сегодняшний день те самые пять немецких дивизий, переброшенных с западного фронта на восточный, многие называют основной и чуть ли не единственной причиной, по которой Франция таки устояла. Мол, именно их немцам не хватило в решительную минуту, чтобы добить французов. А русская армия, погибшая в боях в Восточной Пруссии, пожертвовала собой ради союзников.

Это не более чем удобный миф. Ударный кулак немцев, идущий через Бельгию, становился слабее с каждой неделей войны. Четыре дивизии (почти столько же, сколько отправилось на восток) сторожили остатки бельгийской армии в районе Антверпена. Две дивизии осаждали французскую крепость Мобёж, а одна — Живе. Кроме того, часть предназначавшихся для правого фланга дивизий ушла на отражение ударов французов в Эльзас-Лотарингии и в Арденнах. И это без учёта того, что имевшиеся силы таяли в тяжёлых боях с бельгийцами, англичанами и французами.

Бельгийские солдаты обороняют Антверпен

Немецкий план был слишком амбициозным. Он был авантюрой. Тевтоны в прямом смысле собирались откусить куда больше, чем могли прожевать. Правофланговые немецкие дивизии были истощены большими потерями и непрерывными маршами, они оторвались от своих тылов на многие дневные переходы.

Удивительно было не то, что они покатились назад. А то, что зашли так далеко.

Немецкие военачальники тоже не блеснули. Мольтке потерял управление своими разъезжающимися в разные стороны армиями. А командиры армий действовали каждый на свой лад, утрачивая контроль за подчинёнными. Немцы начали громоздить одну ошибку на другую и жестоко поплатились за это.

Париж в конечном итоге спасли стойкость, мужество и решительность французских, бельгийских и британских солдат и командиров.

Русская армия погибла в прусских лесах и болотах не потому, что надо было спасать Париж. И не потому, что немцы срочно бросили все силы на восток. Она погибла из-за слабости собственных руководителей, проблем с управлением войсками, связью, разведкой, снабжением и уровнем подготовки армии к реальной войне. А поражение, которому придумывают глупое оправдание, унизительно вдвойне.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Комментарии 0
Оцените статью
WARHEAD.SU
Добавить комментарий