Война

Бог войны в горах: советская артиллерия в Афганистане

Управляемые мины, снаряды со стрелками, хитрые датчики и … гаубицы времён Великой Отечественной. Всё это применяла советская артиллерия в Афганистане, чтобы спасти жизни солдат. О тактике артиллеристов и оружии, которого боялись душманы, — в нашем материале.
Евгений Белаш
  • 8.4K
  • 25
  • 9
  • 248

Здесь вам не равнина, здесь климат иной

К началу войны в Афганистане у советских артиллеристов была отличная подготовка. Но готовили их к Третьей мировой. То есть — берёте небольшую цель и засыпаете её сотнями снарядов, пока враг не помрёт.

Увы, душманы не сидели на месте и не занимали классическую линейную оборону. Хорошей лёгкой пехоты для погони за боевиками не хватало. Поэтому, чтобы сохранить жизни наших солдат, артиллеристам пришлось потрудиться.

Причём вместо гаубиц Д-30 поначалу им могли дать изношенные М-30 — ещё времён Великой Отечественной. И снаряды к ним не первой свежести.

Пришлось менять тактику и адаптировать оружие под новые требования. Оказалось, что в горах гаубицы лучше пушек. А против пещер и заборов-дувалов миномёты часто лучше гаубиц. Чем лучше? Почти нет «мёртвых зон», куда не долетит мина. К тому же их тяжёлые боеприпасы могут разрушить глинобитные стены, в которых вязнут снаряды.

На заднем плане — 120-мм миномёт «Сани», 1984 год

Однажды 240-мм мина (всего-то 130 кило) попала в верхний свод пещеры, у её края. Оглушённые душманы бросились наружу — но там их накрыло следующей миной.

Ещё бойцы очень любили станковые гранатомёты СПГ-9, лёгкие 82-мм миномёты и автоматические миномёты «Василёк». Боялись боевики и зениток «Шилка».

Советские бойцы меняют позиции с АГС-17, апрель 1988 года

А гранатомёты АГС-17 успели попасть даже в советскую художественную литературу (Проханов, «Кандагарская застава»):

«Прямой наводкой станет бить автоматический гранатомёт „агээс“, усеивая склон сплошными частыми взрывами».

Смертоносные цветы

В июне 1985 года советские войска в который раз штурмовали горные крепости Ахмад Шаха Масуда. В одной из таких цитаделей стреляли два пулемёта ДШК и полдюжины гранатомётов.

Лейтенант Анатолий Белецкий командовал батареей 240-мм миномётов «Тюльпан». Дистанция — 2350 метров. Первый выстрел обычной миной — пристрелка. Затем две новейшие управляемые мины — и крепости конец. На всё про всё две минуты.

Но зачем было пристреливаться, если мины — управляемые? Позже Константин Щербаков, старший офицер на батарее Белецкого, объяснял: у лазерной системы наведения были слишком маленькие допуски по дальности и направлению (не больше 300 м). Поэтому сначала — обычная мина. Вносятся поправки. А потом летит управляемая.

Наведение управляемой мины (фото: Источник)

Весил такой боеприпас 134 кг. Причём его отлично было видно в полёте. Сначала открывались лопасти стабилизатора. Затем — когда мина доходила до верхней точки траектории — сбрасывался колпак, открывающий объектив головки самонаведения. Головка захватывала отражённый луч лазера, срабатывал двигатель коррекции — и мина накрывала цель.

Однако в целом управляемая мина разочаровала — уж слишком много ограничений. Облака ниже 600 м — боеприпас не управляется. Песчаная буря, сильный ветер, жара — снова фокус не выходит.

Тот же июнь, того же 1985 года. Командир дивизиона самоходных гаубиц «Акация» подполковник Тимошенко оценивал оборону противника в кишлаке Киджоль.

Первый удар — взрыватели 152-мм снарядов поставили на замедленное и фугасное действие. В кишлаке разрушились глинобитные стены домов. Затем — тактическая пауза в 15-20 минут.

Потом второй огневой налёт на восемь минут, но уже снарядами 3Ш1 и 3Ш2. Такие средства поражения начинялись стреловидными поражающими элементами, залитыми воском, — чтобы тонкие металлические «стрелки» не помялись. При разрыве снаряда пучок оперённых «стрелок» косил всё живое. А ещё во второй налёт добавили кассетные снаряды.

После обработки цели «стрелками» и кассетными снарядами «Акации» замолчали. А 122-мм «Гвоздики» выехали на прямую наводку и продолжили совместно с авиацией утюжить кишлак.

Артобстрел кишлака

Ветераны вспоминали о снарядах со «стрелками»: «В долине превосходное оружие. Снаряд разрывается практически бесшумно. Помню, одним выстрелом за четыре километра сразу два десятка „духов“ отправил к аллаху. Они своих хоронили, ну и в кучу собрались».

Февраль 1986 года. Душманы готовились напасть на сторожевую заставу у города Талукан. Но на вьючной тропе, ведущей к заставе, советские артиллеристы поставили датчики «Реалия-У». Лейтенант Кожбергенов спланировал три участка в районе датчиков, по которым предстоит вести огонь.

Глубокая ночь (0:30). Начали срабатывать детекторы. Значит есть колёсная техника, вьючные животные и пехота.

Взвод 122-мм гаубиц Д-30 (три орудия) открыл беглый огонь. Причём каждая гаубица била по своему участку. Дюжина снарядов — и всё кончено.

На месте засады нашли две грузовых «Тойоты», четырёх вьючных животных и шесть убитых душманов.

А вообще, толковый командир даже без технических кунштюков мог сильно осложнить жизнь боевикам. Например, однажды парашютно-десантному батальону для атаки через узкую «зелёную зону» придали дивизион артиллерии. С каждой ротой десантников шёл артиллерийский офицер от каждой батареи.

Обычно свои наступающие войска «окаймляли» зону наступления огнём с двух сторон, приблизительно в 300-400 метрах от дороги. По мере продвижения огонь переносили в глубину — и душманы не могли стрелять прицельно. Пытаясь подбить советскую технику, за три дня боя противник выпустил больше 40 гранат из РПГ, но ни разу не попал всерьёз.

В провинции Тахар «блокирующий заградительный огонь» дивизиона Д-30 за два часа выгнал боевиков из ущелья под стволы мотопехоты.

По итогам боев в Афганистане хотели создать ротную артиллерию — пару 82-мм миномётов «Поднос», причём с управляемой миной, и пару переносных установок противотанковых ракет типа «Фагот». Но, увы, вскоре Советскому Союзу стало не до освоения тактических новинок…

Подписки в соцсетях