Герои и антигерои

Янь Сишань — милитарист высшей пробы

У китайского генерала Янь Сишаня был девиз: «Военные — это основа справедливости». В соответствии с этой мудростью генерал и жил. И если бы Янь Сишань не был так одержим делом своей жизни, он бы вполне мог стать правителем Китая.
Фарид Мамедов
  • 5.3K
  • 17
  • 11
  • 101

Житьё в Китае в первой половине ХХ века было весёлым. Сишань управлял провинцией Шаньси и был по тем временам правителем мудрым и толерантным. На практике это означало, что коммунистов, японцев, националистов из Гоминьдана, да и друзей-генералов — всех полагалось замочить в бамбуковой роще и там же прикопать от греха подальше.

Для обоснования своих действий генерал даже придумал аналог кодекса Туркменбаши — «Мысли Янь Сишаня». Читайте, мол, и обретёте правду. А если не захотите — мои солдаты вам всё быстро растолкуют. И, чтобы разъяснение взглядов на мир шло успешнее, Сишань построил арсенал в городе Тайюане. Благодаря этому, во-первых, армия перестала испытывать острую нужду в оружии. Во-вторых, появилась прекрасная возможность провести индустриализацию своими силами.

Искусство восставать с выгодой и проигрывать с пользой

Началось всё с того, что в возрасте 21 года Янь Сишань был отправлен на обучение в Японию, где прошёл подготовительные курсы и поступил в Военную академию Императорской армии Японии. Он не мог не поражаться скорости промышленного роста этой азиатской страны. Контраст с унылым гниющим Китаем, с его коррупцией и отсталостью был просто диким.

С мыслью, что так жить нельзя, будущий генерал вернулся на родину. И тут же стал злоумышлять против имперской власти.

Было это в 1909 году, империя Цинь катилась в унылый навоз.

К тому же Янь Сишаня определили офицером в Новую армию Шаньси — заговорщик попал в гнездо заговорщиков. Где и развернулся на полную катушку.

В 1911 году грянула буржуазная Синьхайская революция. Молодой офицер Янь Сишань при всех своих достоинствах сидел в провинции. Но он постарался выжать из ситуации максимум: добился вывода маньчжурских подразделений из Шаньси и назначил себя военным губернатором. Радоваться карьерному взлёту времени не было, необходимо было укреплять свои позиции. Так, с 1912 года Сишань начал строить свой арсенал.

Янь Сишань (слева) 19 сентября 1912 года в Тайюане, Шаньси

Всё было бы здорово, но пока фабрика производила жалкое количество не менее жалких винтовок непонятного образца, в провинцию в 1913 году вторглись войска Юань Шикая.

Юань Шикай являл собой незадачливый аналог Наполеона: поддержал революцию, а потом объявил себя императором, затем очень быстро умер, и Китай распался на провинции. Но пока что этот амбициозный вояка был всё ещё верен короне (пробуждение революционного духа он ощутил в себе несколько месяцев спустя — вовремя примкнуть к победителю было залогом здоровья и долголетия в Китае того времени). И численность его войск не оставляла Янь Сишаню никаких шансов отбиться.

Казалось бы, тут и сказке конец, но дальше произошло невероятное. Янь Сишань сумел убедить Юань Шикая в том, что лучше него (Янь Сишаня) военного губернатора провинции всё равно не найти.

И вместо того, чтобы отправиться на мороз с любовницами и вещами, остался на своём посту.

К 1917 году, когда Юань Шикай уже помер (это случилось в июне 1916-го), оказалось: единственная реальная власть в Шаньси — в руках Янь Сишаня.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

На самом деле, прогуляться по морозу Янь Сишаню всё же чуть-чуть пришлось. Поначалу он отступил от войск Шикая на север и, чтобы избежать разгрома, был вынужден воспользоваться помощью мятежников из соседней провинции.

Лишь несколько месяцев спустя, когда началась «Вторая революция», он выразил поддержку Юань Шикаю, против которого эта революция и была направлена. Тому требовались любые люди, поэтому он согласился вернуть Янь Сишаню пост военного губернатора Шаньси. Но во главе местных войск всё равно поставил своих офицеров — на всякий пожарный.

Первый бигбосс своей провинции

В первую очередь Янь Сишань мечтал, чтобы от него и его провинции все отстали. А то ходят всякие с погонами и без, претензии предъявляют, рассказывают, что «либо ты на нашей стороне, либо ты против нас». Геморрой сплошной.

Как известно, лучшее лекарство от «геморроя» — пушка большого калибра. А ещё лучше — много пушек, пулемётов, автоматов, броневиков… Короче, оборонно-промышленный комплекс. Увы, даже если ограбить всё население провинции, новейшее оборудование Янь Сишаню взять было неоткуда. Страны Антанты продавать оружие, а тем более технологии его производства, своим конкурентам в Китае отказывались наотрез.

Янь Сишань не растерялся и попытался закупиться в Германии. Тут его (вернее его деньги) встретили с восторгом — «дас ист фантастиш, аллес гут, камрад!». Немецкие поставки хлынули бурным потоком. Денег на оборудование Янь Сишань не жалел. Работать на фабрике должны были частично обученные в США китайцы (спасибо диаспоре, помогли), частично переведённые в новый арсенал рабочие из старейшего китайского арсенала в Ханьяне, производившего новейшие образцы вооружений.

Китайские фабрики уже тогда славились убогим качеством своих поделий. Оружие из их стен выходило просто никакущее.

На их фоне военная продукция арсенала Янь Сишаня выигрывала на сто очков вперёд. Поначалу фабрика выпускала маузеровские винтовки и автоматические пистолеты С96, которые так любили китайские офицеры. Впрочем, через какое-то время С96 решили улучшить. Так на свет появился «Шаньси тип 17», сделанный под кольтовский патрон 45-го калибра. Понаделали таких пистолетов под 8500 штук.

«Шаньси тип 17» с кобурой-прикладом

Помимо этого, фабрика была в курсе современных трендов и активно выпускала пистолеты-пулемёты Томпсона. Ими тут же вооружили железнодорожную охрану. Она любила рассекать по провинциальным одноколейкам и железным дорогам в бронепоездах и бронедрезинах, отстреливая противников режима, партизан, бандитов и саботажников. (Что и говорить, весело и лихо было в провинции).

Но помимо этого специалисты арсенала занимались земельной реформой в Шаньси, модернизацией металлургической отрасли. Заведовали несколькими учебными учреждениями, в которых местные школьники получали хорошее образование по западному образцу.

Залог душевного и физического здоровья в те годы в Китае — вовремя выбрать победителя и присоединиться к нему.

Так что, когда глава Гоминьдана Чан Кайши в 1927 году пошёл брать Пекин, Янь Сишань одолжил ему войска. Они сыграли основную роль в захвате столицы.

С претензиями излишне активного генерала Чжан Цзолиня, который тянул свои загребущие руки к провинции прямиком из Маньчжурии, было покончено. А кроме того, президент Китая Чан оказался должником Янь Сишаня. Однако отношения между ними не выдержали напряжённой политической жизни.

Фэн Юйсян, Чан Кайши и Янь Сишань в 1928 году

Во время очередной войны за передел китайских провинций Янь Сишань повторил этот финт, одолжив войска «христианскому генералу» Фэн Юйсяну. Партнёры даже сумели повторно взять Пекин, но фокус не прошёл. Чан Кайши удержал власть, и Сишаню в 1930 году пришлось бросить всё и бежать в японский Дайрен (ныне — китайский город Далянь), под крыло самураев.

Мы говорим — Шаньси, подразумеваем — Янь Сишань

А что же арсенал? Он по-прежнему клепал оружие. В 1930 году на нём работали 15000 человек.

Под названием «пехотное ружьё 6-5» в арсенале выпускали японскую винтовку «Арисака тип 38». По оценкам американцев, только в 1930 году фабриканты произвели до 100 тысяч единиц винтовок этого типа.

«Арисака тип 38»

Качество оружия было прекрасным. Арсенал работал очень хорошо. А Янь Сишань был ну очень грамотным дипломатом. Потому Чан Кайши и решил вернуть его из изгнания и опять сделать губернатором провинции Шаньси. Причём убедил его в этом Чжан Сюэлян — сын разгромленного Гоминьданом в 1927 году Чжан Цзолиня.

Дело было вот как. И Сишань, и находившийся в Маньчжурии Чжан Сюэлян видели подготовку японцев к войне. На фоне этого вчерашние обиды отошли на второй план. Между генералами завязалась оживлённая переписка. А потом Сюэлян стал писать властям в Пекин пространные письма о том, что без Сишаня стране кирдык.

Японцы эту переписку с интересом читали, но переговорам не препятствовали. Во-первых, считали они, куда удобнее воевать не против единого центрального правительства, а против кучи генеральских клик. А во-вторых, они были уверены: Китаю кирдык в любом случае.

Чан Кайши согласился вернуть Сишаня, думая потом при случае натравить его на Сюэляна. У Сюэляна тоже был «хитрый план»: окопавшийся в Шаньси Янь Сишань отвлечёт внимание властей от попыток приструнить север Китая, хозяином которого Чжан мнил именно себя.

Чжан Сюэлян

Что касается Янь Сишаня, то ему нужно было одно — дайте, гады, заниматься арсеналом. Этот план был прост, именно поэтому он сработал. А вот сложные планы Чан Кайши и Чжан Сюэляна полетели коту под хвост в сентябре 1931 года.

Восходящее солнце над Китаем

Первым же результатом вторжения японцев в 1931 году стал разгром армии Чжан Сюэляна. Сам он был вынужден бежать из Маньчжурии.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

Японская интервенция в Маньчжурию началась 18 сентября 1931 года с «Мукденского инцидента» — подрыва участка контролируемой японцами Южно-Маньчжурской железной дороги. Инцидент стал поводом для вооружённого вторжения. К концу февраля 1932 года японцы контролировали Маньчжурию целиком. 1 марта на оккупированной территории было создано марионеточное государство Маньчжоу‑го.

Пока правительство Гоминьдана носилось с криками «катастрофа, что делать-то?», Янь Сишань наводил порядок в своей провинции. Для этого ему понадобились студенты-активисты, немного денег и желание «воевать с японцами до победного конца». Нанятые за деньги студенты требовали убрать проворовавшихся чиновников Гоминьдана из родной провинции, объединиться вокруг Янь Сишаня и затянуть пояса накануне великой битвы.

Сам Янь Сишань за время антияпонской борьбы показал себя прекрасным командиром, грамотным дипломатом и крутым управленцем. Благодаря ему разборки между коммунистами и националистами, периодически переходящие в полноценную войну, обходили Шаньси стороной. К тому же в 1936 году Янь Сишань провёл ряд прогрессивных реформ, включая земельную.

В результате — вокруг ад, трэш, гражданская война, японцы, а в провинции Шаньси красота и порядок.

Бедновато, но жить можно. Естественно, местное население стояло горой за батьку Янь Сишаня.

В 1936 году, после отражения прояпонского вторжения монгольского князя Дэ, Янь Сишань заключил соглашение с коммунистами. Почему нет? Если его тогдашний кумир — Франклин Рузвельт — был готов договариваться с социалистами, почему бы Янь Сишаню не договориться с коммунистами? В результате будущий глава Госсовета КНР Чжоу Эньлай получил секретную базу в Шаньси.

Чжоу Эньлай и Мао Цзэдун в 1935 году

До сих пор неясно, планировал ли Янь Сишань похищение Чан Кайши в декабре 1936 года (известное как «Сианьский инцидент»). Но факт остаётся фактом: это сделали люди, с которыми у него были самые серьёзные связи. Похищение привело к тому, что коммунисты и националисты заключили перемирие. В свете скорого вторжения Японии это было самое важное перемирие в истории Китая.

Тяжёлая самурайская поступь

Полномасштабное вторжение японцев в 1937 году Янь Сишань застал во всеоружии. Оперативно разгромил очередных монголов и маньчжуров, перестрелял трусов-командиров и пригласил будущего маршала, коммуниста Чжу Дэ, совместно бить японцев в Шаньси.

Оборона провинции была отчаянной. Как потом признавались сами самураи, половина их потерь в Китае пришлась на Шаньси. Если бы хоть половина китайских генералов в 1937 году сражалась так же, как Янь Сишань и Чжу Дэ, японцы не смогли бы взять Нанкин или Шанхай. У них просто не хватило бы людей.

Тайюань сдаётся японцам

Особенно ожесточёнными были бои за города Синькоу и Тайюань. Однако силы были неравны. В конце 1937 года вся провинция Шаньси была захвачена, включая и столь любимый Янь Сишанем арсенал.

Генерал подался в партизаны. Он всё так же считал себя единственным хозяином провинции и активно убивал своих противников — коммунистов и японцев. А между тем всю власть в Шаньси получил… друг Янь Сишаня по его ссылке в Дайрене, генерал Танака. Он командовал силами японцев в Шаньси и пытался договориться с Янь Сишанем по-хорошему. Но китаец оказался непреклонен: сначала вы убираетесь из моей провинции, а потом мы с вами будем вести переговоры.

Янь Сишань в 1938 году

Японцы убрались только в 1945 году. И Янь Сишань начал отстраивать разгромленный арсенал в Тайюане.

Окончательное поражение

Но ветер истории уже дул в чужие паруса. Отбиваться от коммунистов становилось всё труднее. Не спасали ни американские советники, ни бывшие японские солдаты и коллаборационисты, которых собрали в «специальные силы», ни даже помощь Гоминьдана.

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

С коммунистами Янь Сишань рассорился ещё во время японского вторжения. Известно, что его войска активно воевали против красных уже с 1944 года. По слухам — иногда даже совместно с японцами.

Китай медленно, но верно становился «красным», и для Янь Сишаня всё было кончено. В 1949 году, когда Тайюань уже был окружён коммунистами, американские грузовые самолёты С-46 сбросили генералу взрывчатку, чтобы он уничтожил арсенал, к тому времени функционировавший уже 30 лет. Оборона города была сломлена. Сишань бежал на юг страны, а позже вместе с Чан Кайши — на Тайвань.

Когда коммунисты вошли в Тайюань, они обнаружили полностью работающий арсенал. Генерал так и не решился взорвать то, ради чего он столько лет воевал против всего мира.

Если бы Янь Сишань не был так одержим своим арсеналом и провинцией, его бы ничто не удерживало от захвата власти в Китае. Как военный он был грамотней Чан Кайши, как политик и экономист — практичней и изворотливей. Диктатор Китая Янь Сишань — это реформы, усиление националистов и, как следствие, — другая история Китая, в котором коммунисты, может, и нашли бы своё место, но в качестве младших партнёров батьки Янь Сишаня. А японцы никогда бы не достигли таких успехов в войне с Китаем.

Подписки в соцсетях