Война

«Анцио Энни». Неуловимая смерть

Тяжёлые снаряды с воем прилетали из ниоткуда, и нигде на клочке земли под Анцио от них не было спасения. Судорожно стиснув в ладонях крестики, английские и американские солдаты на плацдарме ждали очередного смертоносного удара, шептали молитвы и думали: почему наши лётчики не могут найти эту чёртову пушку? Новичкам хозяйку плацдарма представляли: «Энни. Не леди».
Алексей Исаев
  • 9.9K
  • 29
  • 17
  • 194

Войны XX столетия изменили лицо сражений. Теперь противники могли убивать, даже не видя друг друга. Молодые солдаты рисковали погибнуть под орудийным огнём, так ни разу и не посмотрев в лицо врага. Оглохшие артиллеристы забрасывали снаряды и заряды в казённики пушек, не имея понятия, кому предназначены эти «подарки».

Апофеозом технического прогресса на этом поприще стали сверхтяжёлые и сверхдальнобойные железнодорожные пушки. Самыми знаменитыми из них стали два немецких орудия, которые в 1944 году на протяжении нескольких месяцев держали в страхе солдат союзников на плацдарме в Италии.

Цель — Рим

Несмотря на череду поражений и натиск на всех направлениях, на пороге нового, 1944 года, немцы сдаваться не собирались. Гористое «голенище» итальянского «сапога» они перегородили несколькими полосами обороны, вцепившись в Италию как чёрт в грешную душу. На пороге 1944-го союзники упёрлись в очередную цепочку укреплений — линию Густава под Кассино. Побившись головой в Монте-Кассино со знаменитым монастырём на горе, союзники решили обойти оборонительную линию по морю и высадить десант на полдороге к Риму. А заодно перехватить пути снабжения немцев под Кассино.

Высадка союзников в Анцио (источник фото)

Сказано — сделано. Высадка в январе 1944-го прошла сравнительно гладко, но развивать успех союзники не спешили, опасаясь контратак. Ответным ходом немцев стало выдвижение к Анцио войск и бронетехники, в том числе «фердинандов» и телеуправляемых танкеток. Корабли и суда союзников подвергались атакам самолётов с управляемыми бомбами. Однако главный сюрприз ждал впереди.

Братья-близнецы и старый канонир

Помимо прочего, под Анцио отправили батарею новейших 283-мм железнодорожных пушек К5(е) в составе двух орудий. Поставленный командовать подразделением полковник Фридрих Фильцингер был старый артиллерист, ветеран Первой мировой, кавалер Рыцарского креста за кампанию на западе в 1940 году.

Первой задачей для него стал выбор позиции — с чем он справился блестяще. Фильцингер расположил пушки рядом с тоннелем на ответвлении железной дороги в 12 км от Рима и в 30 км от плацдарма. В тоннеле можно было прятать пушки, а дальность стрельбы более 60 км позволяла с гарантией накрывать рубежи союзников. Также от позиции до моря было достаточно далеко, а значит, можно было почти не опасаться корабельной артиллерии.

5 февраля 1944 года, через 13 дней после высадки, жизнь солдат на плацдарме разделилась на «до» и «после».

В этот день немецкая железнодорожная батарея сделала первые 15 залпов. Эффект от них был оглушительным. Союзники совсем не ожидали, что противник пустит в ход орудия такого калибра. Каждый снаряд весил 2,5 центнера и обладал впечатляющей разрушительной мощью. В образовавшуюся воронку легко въезжал джип.

В реальности две пушки носили сугубо мужские имена — «Роберт» и «Леопольд». Но у союзников новый враг сразу получил прозвище «Анцио Энни» (они до самого конца пребывали в убеждении, что стреляет одно орудие). Иногда пушку называли «Свистящий Вилли» или «Анцио Экспресс» — за вой снарядов, напоминавший звук прибывающего поезда. Но прижилось именно женское имя.

16 февраля «Роберт» с «Леопольдом» в два смычка настреляли аж 50 снарядов. На плацдарме не существовало ни одной точки, где можно было чувствовать себя в безопасности.

Пушки били даже по гавани, топили и выводили из строя корабли и суда. Транспорты союзников вынуждены были держаться подальше от берега, что замедляло разгрузку. Два орудия влияли на судьбу всего плацдарма.

Кошки-мышки

Если бы «Анцио Энни» просто били по позициям союзников в белый свет как в копеечку, они, конечно, всё равно собирали бы смертельную жатву. Слишком много войск и техники скопилось на небольшом клочке суши. Однако немцы, при всём обилии возможных жертв, тщательно выбирали цели. Снаряды «Роберта» и «Леопольда» летели в склады боеприпасов, топлива, скопления войск.

В ночь на 9 марта по данным аэрофотосъемки немцы всадили восемь снарядов в хранилище горючего, которое потом полыхало три дня. За месяц выстрелы 283-мм пушек подняли на воздух в сумме 1500 тонн столь нужных войскам союзников боеприпасов.

Главное — они вселяли страх в каждого на плацдарме. Поиски батареи стали задачей № 1 для разведки.

Неделю за неделей разведчики союзников искали злополучные орудия, но не обнаруживали их. Посланные в немецкий тыл разведгруппы возвращались ни с чем или пропадали без вести.

В один из дней союзникам улыбнулась удача: дешифровка аэрофотосъемки показала две огромных пушки под маскировочными сетями в тупичке на железной дороге южнее Рима. На цель немедленно отправили авиацию и засыпали орудия бомбами. Радостная весть о кончине «Анцио Энни» облетела весь плацдарм. Каково же было удивление, когда над позициями союзников снова засвистели тяжёлые снаряды. На следующий день «Энни» доказала свою боеспособность, утопив транспорт. Выяснилось, что лётчики разбомбили макеты из дерева и жести.

Расчёт «Анцио Энни» чистит одно из орудий

В итоге авиаразведка практически вычислила нужный тоннель. Его обстреляли с моря, но орудия успел утащить по путям вглубь горы дизельный локомотив. Потери немцев ограничились оставшейся снаружи полевой кухней.

Союзникам удалось добиться успеха, лишь действуя на коммуникации артиллерийской группировки немцев под Анцио. Это на какое-то время лишило К5(е) подвоза боеприпасов. В апреле «Анцио Энни» три недели молчала. Всего же с февраля по апрель 44-го две пушки выпустили 523 снаряда.

Все дороги ведут в Рим

Плацдарм под Анцио в итоге стал тупиком, и союзники в мае 1944 года прорвали линию Густава грубой силой. С обвалом линии фронта 18 мая обе железнодорожные пушки выпустили последние 16 снарядов и засобирались в Рим. Однако путь по железной дороге союзники перерезали. Послужившие на все сто пушки немцы бросили, выведя из строя. Одна из них — «Леопольд» — сохранилась до наших дней как музейный экспонат.

«Леопольд» в Танковом и артиллерийском музее армии США

Конечно, кошки-мышки не могли продолжаться бесконечно. Союзники рано или поздно вскрыли бы позиции «Анцио Энни» и достали бы их даже в тоннеле тяжёлыми авиабомбами «Толлбой». Но факт остаётся фактом: до конца борьбы за плацдарм батарея К5(е) оставалась безнаказанной. В 1939–1945 годах артиллерия была «богом войны», и плацдарм под Анцио продемонстрировал это особенно ярко.

На советско-германском фронте постоянные артиллерийские дуэли и обстрелы были обыденностью. Первые выстрелы родных братьев «Леопольда» и «Роберта» — 283-мм орудий К5(е) — прозвучали уже утром 22 июня 1941 года. Пушки активно применяли на стабильных участках фронта. Наверняка советские солдаты тоже называли надоедливые орудия «Гжатской Марфой» или «Сычёвским певуном».

Последнюю немецкую железнодорожную пушку на фронте разнесли штурмовики Ил-2 в первый день Берлинской операции — 16 апреля 1945 года.

Подписки в соцсетях