Герои и антигерои

Восходящее солнце над США: как японец бомбил Америку

Уронить бомбы на штат Орегон — а потом, спустя годы, вернуться и посадить на этом месте деревья. Такой поступок достоин истинного самурая! Мичман Нобуо Фудзита стал единственным иностранным военнослужащим, бомбившим территорию континентальной Америки. И он же стал примером красивой истории о том, как вновь объединить два враждовавших народа.
Алексей Костенков
  • 2.5K
  • 28
  • 6
  • 81

Неприступная Америка

Соединённые Штаты находятся в стратегически идеальной позиции.

Огромная, могучая страна, опирающаяся на два океана. На севере — малонаселённая Канада, на юге — безалаберная Мексика. Оба соседа в случае прямого военного конфликта — меньше, чем мальчики для битья.

Десантная операция на территории континентальной Америки это мечта всех её врагов и стратегическое безумие. Даже подход крупных сил флота к её берегам — форма самоубийства.

Немецкие подводники были достаточно наглыми, чтобы оспорить это утверждение. Они даже обстреливали американские берега из пушек. Очень скоро американцы популярно объяснили, что этого делать не стоило.

Вражеские стратегические бомбардировщики? Их в любое время готовы встретить американские истребители!

За всё время существования авиации один-единственный иностранный самолёт бомбил территорию континентальной Америки.

И, хотя история этих бомбёжек отчасти похожа на курьёз, приоритет остаётся за мичманом Нобуо Фудзита.

Хитрый план

15 августа 1942 года из Йокосуки вышла в боевой поход подлодка I-25.

Как и прочие субмарины типа I-15, она несла на борту гидросамолёт E14Y. Японцы — настолько странные люди, что крупнейшая серия их крейсерских субмарин была подводными авианосцами.

Японская подводная лодка типа l-15

I-25 участвовала в войне с её первого дня — и с того же 7 декабря 1941 года пилотом её гидроплана был мичман Нобуо Фудзита. Правда, началось всё с конфуза — его E14Y поломался и не смог подняться в воздух в день атаки на Пёрл-Харбор.

Зато Нобуо Фудзита стал одним из немногих японцев военных лет, своими глазами видевших Сидней, Мельбурн и Окленд — он летал на разведку их гаваней. Он же разведывал остров Кадьяк у берега Аляски перед вторжением на Алеутские острова.

Новая миссия I-25 была воплощением стратегии непрямых действий. Минимальное воздействие с неожиданного направления, которое по плану влекло масштабный и драматический ущерб для противника.

Шесть 76-килограммовых зажигательных авиабомб должны были поджечь обширные горные леса штата Орегон.

Пожар орегонских лесов в августе 2002 года уничтожил две тысячи квадратных километров, достав до севера Калифорнии. На его тушение бросили шесть тысяч пожарных, которым потребовалось более четырёх с половиной месяцев. Ущерб превысил сто миллионов долларов США. И всё это уже с современной техникой и средствами!

Нобуо Фудзита

По замыслу штабных офицеров японского флота, масштаб ущерба заставил бы американцев отвлечь часть кораблей на поиск подлодок у тихоокеанского побережья США. Это отчасти ослабило бы натиск союзников в наступлении на Гуадалканале, которое последовало за катастрофой при Мидуэе.

Каждый костёр когда-то догорит

Утром среды 9 сентября I-25 поднялась на поверхность близ мыса Бланко. Она уже бывала в этих водах: в июне её орудие безуспешно обстреляло форт Стивенс на орегонском берегу. Фудзита тогда наблюдал за процессом с палубы субмарины.

Теперь же, прохладным сентябрьским утром, из ангара достали и собрали гидроплан. Подвесили две 76-килограмовые зажигательные бомбы.

Подготовка гидросамолета E14Y к запуску с катапульты подводной лодки

Пилот Нобуо Фудзита и бортстрелок Окуда Сёдзи поднялись в воздух и взяли курс к горе Эмили, что возвышается в 12 километрах от Брукингса. Не долетев до горы, японцы сбросили сначала одну, затем вторую бомбу.

План вполне мог бы увенчаться успехом, если бы операцию провели в июле–августе, когда в юго-западном Орегоне стоит засуха. С сентября же начинается рост количества осадков — и успех подобного предприятия оказывается под вопросом.

Вот и 9 сентября в лесах возле Брукингса было влажно после недавнего дождя.

А ещё это была охраняемая территория национального леса Сискию. И там находились лесные рейнджеры, следившие за пожарной безопасностью с вышек.

В вышке на горе Эмили сидел Говард Гарднер по прозвищу «Разз». Он заметил сначала самолёт, а затем столб дыма, о чём и доложил диспетчеру, после чего выдвинулся на место возгорания. Вскоре к нему присоединился коллега с соседней вышки, с которым они успешно потушили несколько занимающихся очагов.

Куда упала вторая бомба — неизвестно до сих пор. Но, судя по тому, что большого пожара не случилось, она попросту не смогла зажечь мокрый после дождя лес.

На место возгорания вскоре прибыли агенты ФБР. Они нашли осколки бомбы японского производства.

История попала в газеты. В Америке это подлило масла в огонь «паники Западного побережья» — массового страха перед высадкой японцев, фактически невозможной, но всё равно страшной. В Японии газета «Асахи» вышла с громким заголовком об успешной бомбёжке континентальной территории США.

А сама I-25 угодила под бомбы американских патрульных самолётов.

На обратном пути Фудзита не обнаружил в точке рандеву свою подлодку и слегка запаниковал. Но затем заметил пару американских транспортов, а там и родная подлодка нашлась.

Экипаж субмарины поднял гидроплан на борт, и лодка двинулась было к транспортам — но тут на сцене появились жаждущие общения американские патрульные самолёты. Вместо атаки I-25 пришлось уйти под воду и залечь на дно с небольшими повреждениями от посыпавшихся с неба глубинных бомб.

Вторая попытка

29 сентября, поняв, что пожаров так и не случилось, Фудзита снова сбросил две бомбы на орегонские леса.

Эффект оказался ещё слабее, чем в первый раз. Вторую бомбёжку американцы вообще не заметили. Пожары не произошли по естественным причинам.

Осмотр американскими военными места падения бомбы

Пьяные хиллбилли в горах представляли бо́льшую пожарную опасность для окрестностей Брукингса, чем самые опытные японские пилоты, следующие коварному плану.

Американцы не впечатлились.

Никому и в голову не пришло снимать ради такой «угрозы» ценные эсминцы с театра военных действий и перебрасывать их к побережью.

Военная экономика к тому времени набрала достаточные обороты, так что США могли охранять свои берега специально построенными кораблями, самолётами и дирижаблями: простыми, дешёвыми и эффективными. А у эсминцев — своя работа, далеко от родных берегов.

Вновь не обнаружив пожаров, командир подлодки Мэйдзи Тагами повёл корабль обратно — даже не предприняв третьей попытки с двумя оставшимися бомбами.

Провал плана был очевиден. Кроме того, наступал сезон дождей, что делало дальнейшие попытки поджигания лесов совсем абсурдными.

Впрочем, безуспешным поход не стал. Разъярённый Тагами по пути отправил на дно танкеры «Кэмден» и «Ларри Доэни».

А затем ещё и — увы! — советскую подлодку Л-16, которую Мэйдзи принял за американскую. На свою беду, она шла у орегонского берега к Панамскому каналу на усиление Северного флота. Капитан Тагами был уверен, что в этих водах не может быть никаких нейтральных субмарин, и уверенно отправил торпеду в одну из двух идущих в надводном положении подлодок.

Л-16 в считанные секунды ушла под воду со всем экипажем и находившимся на борту американским переводчиком русского происхождения. Не спасся никто. Двигавшаяся рядом Л-15 немедленно открыла огонь по замеченному перископу неизвестной подлодки — но поразить её не смогла.

В начале сентября 1943 года I-25 потопил американский эсминец у Новых Гебрид. Но Фудзиты на борту уже не было — его перевели. С 1944 года он не отправлялся на боевые вылеты, а служил инструктором, готовил лётчиков-камикадзе — благодаря чему и дожил до конца войны.

Долг чести

Прошло 20 лет. В один прекрасный день бывший морской лётчик Нобуо Фудзита получил письмо от молодёжной торговой палаты города Брукингс с предложением посетить их город во время традиционного фестиваля азалий. Ему даже собрали на дорогу три тысячи долларов.

Это было настолько удивительно, что японское правительство сделало специальный запрос в США — чтобы удостовериться, что Фудзиту не собираются бросать в тюрьму за военные преступления.

Бывший лётчик согласился поехать и предстать перед теми, кого два десятка лет назад собирался по возможности сжечь или хотя бы лишить крыши над головой.

Переживал Нобуо страшно. И даже взял с собой фамильный самурайский меч, выкованный четыре века тому назад в суровые годы феодальных войн.

Если его простят, решил Фудзита, он вручит горожанам меч в знак своего раскаяния. Если не простят, а то и, чего доброго, забросают тухлыми яйцами — у потерявшего лицо самурая издревле один выход. Катаной, конечно, несколько неудобно — но традиция и честь важнее.

Нобуо отдает меч во время своего первого визита в Орегон

Когда Нобуо Фудзита предстал перед жителями города Брукингс, приём ему оказали самый тёплый. Никто не был в обиде — особенно после принесённых со всей японской тщательностью извинений.

Меч Фудзита вручил мэрии города Брукингс, а позже лично перевёз в городскую библиотеку. Там оружие находится и по сей день — рядом с деревянным информационным стендом, а также моделями подлодки I-25 и гидросамолёта E14Y.

Нобуо Фудзита ещё трижды был гостем Брукингса. В дополнение к мечу он подарил городской библиотеке тысячу долларов из подаренных ему трёх тысяч — на закупку книг о Японии. Как он сказал,«чтобы мы лучше понимали друг друга и новая война между нашими народами была невозможна».

На месте падения бомбы Нобуо посадил новые деревья — тоже в знак извинения.

В 1985-м он за свой счёт свозил в Японию троих брукингских школьников, за что получил благодарственное письмо от президента США Рональда Рейгана.

В 1997 году, когда бывший лётчик и самурай доживал последнюю неделю своей долгой жизни, городской совет Брукингса присвоил ему звание «посла доброй воли» и провозгласил почётным горожанином.

Часть пепла Нобуо Фудзиты его дочь похоронила на том самом месте, куда он скинул бомбу.

Бомба эта так и не стала причиной трагедии — но превратилась в начало одной красивой истории «народной дипломатии».

Подписки в соцсетях