Кино

Сериал «Человек в высоком замке»: гимн шизомилитаризму

Берлин, превращённый в «Вельтхаупштадт Дойчланд», снос статуи Свободы в Нью-Йорке и ядерные испытания Японии в Долине монументов. А ещё узнаваемая русская техника... Так выглядит мир, в сериале «Человек в высоком замке». Почему показанное с экрана выглядит как гимн шизомилитаризу — в материале WARHEAD.SU.
Алексей Костенков
  • 6.1K
  • 27
  • 14
  • 398

Филипу Дику везёт с экранизациями, как мало кому из писателей-фантастов. «Бегущий по лезвию», «Вспомнить всё», «Крикуны» — и ещё с десяток менее известных названий.

С 2015 года к этому списку добавился сериал «Человек в высоком замке» от студии «Амазон». Он стал настоящим прорывом в жанре альтернативной истории, завоевавшим популярность зрителей и высокие оценки критиков.

Как и одноимённый роман 1962 года, он описывает депрессивный, неприятный и в то же время завораживающий мир. Мир, где во Второй мировой войне победили нацистская Германия и имперская Япония.

Всё самое страшное случилось. Пали Москва и Ленинград, восточная граница рейха проходит по Уральским горам. Взят Лондон. Ядерным ударом разрушен Вашингтон. Еврейский и цыганский народы почти полностью истреблены. Большая часть населения планеты склонилась под нацистским сапогом или самурайским мечом.

Территории бывших США и Канады разделены между Германским рейхом и Японской империей; между ними — полудикая буферная зона.

Вслед за Второй мировой началась холодная война между победителями. Разница их потенциалов сильнее, чем между США и СССР. Япония всё ещё катастрофически отстаёт в технологиях, и на момент начала действия не обладает даже ядерным оружием. В рейхе многие склоняются к мысли, что для достижения полного превосходства «германской расы господ» остаётся сделать последний очевидный шаг…

И вдруг в этот багрово-чёрный мир откуда-то начинают проникать киноленты с документальными фрагментами совсем другой истории. С падением Берлина, поднятием знамени над Иводзимой, салютом над Москвой в мае 1945-го и ликующим Нью-Йорком. За фильмами и связанным с ними загадочным Человеком в Высоком Замке начинается всеобщая охота.

Я начинал смотреть сериал с большим скепсисом. Удачных и действительно интересных произведений в жанре альтернативной истории очень мало, и вряд ли стоило надеяться на что-то достойное.

Однако чем больше я смотрел «Человека в высоком замке», продравшись через слегка занудные первые серии, тем больше приходил в восторг от увиденного. Съёмочная группа сериала знала, что делала — и делала это с огромным удовольствием. Это видно.

Исходная книга хороша. Хотя вряд ли её можно назвать лучшей книгой автора. Сериал получился прекрасным.

У меня, как у диванного милитариста, некоторые сцены и моменты вызвали откровенный восторг, если не сказать оргазм.

Что-то мне подсказывает, что у многих читателей они спровоцируют ровно ту же реакцию.

Что же такого в «Человеке в высоком замке»?

Буйство шизомилитаризма

Большая часть событий фильма — это неспешные разговоры в нуарных интерьерах, сменяющиеся стремительными перестрелками. Масштабных планов не очень много — бюджет сериала совсем не такой, как у «Игры престолов».

Но то, что есть, заставит тихо или не очень взвыть от восторга любого диванного милитариста и любителя альтернативной истории.

Достаточно сказать, что во втором сезоне нам дают множество впечатляющих видов Берлина — по проекту Шпеера превращённого в «Вельтхаупштадт Дойчланд» («Столица мира Германия»). Огромные проспекты, снующие туда-сюда монорельсы и гигантский купол Фольксхалле с золотым орлом.

Если вдуматься, то дизельпанковская Москва несбывшихся проектов из отечественного «Шпиона» выглядит всё же лучше. Но даже при этом столица победившего рейха впечатляет. При всём моём отвращении к нацизму.

Ну а сцена объявления в Фольксхалле о провале одного из заговоров — это и вовсе сплошной «Вархаммер 40 000».

Токио нам пока так и не показали. И скорее всего, не покажут: архитектурный пафос не в японских традициях. Японская эстетика — она про другое.

Зато сердце любого флотофила неудержимо защемит при виде линкоров и авианосцев Объединённого флота Японской империи, входящих в залив Сан-Франциско под мостом Золотые ворота.

Не менее прекрасна сцена первых ядерных испытаний Японии, когда ударная волна расшибает скалы в Долине монументов.

А атака повстанцев на эсэсовскую поисковую группу в первой серии третьего сезона коротка и тактически идиотична — но атмосферна до таких чёртиков, что в голове сами собой начинают играть Pueblo Unidad или «Партизанская сказка».

Но больше всего впечатлила даже не сцена торжественного сноса статуи Свободы в Нью-Йорке залпами ракет «воздух-земля» четвёрки Do.31 под «Оду к радости». А военная комната в Берлине, где проходит совещание высших чинов рейха в преддверии начала ядерной войны с Японской империей. В чёрно-белых тонах с до боли знакомым светящимся кольцом над круглым столом на фоне экранов с картами — на которых отмечается развёртывание ударных группировок.

Стэнли Кубрик оценил бы отсылку к своему «Доктору Стрейнджлаву». Жаль только, добавить туда доктора Мерквюрдихлибе на кресле-каталке авторы посчитали слишком уж свирепым. Как по мне — было бы ровно в самый раз.

И да. Там есть «Аненербе». И забористая техномагия с бесчеловечными экспериментами в гигантских подземных комплексах — всё как положено. Куда же без этого в страшной сказке о победившем нацизме?

Дух времени

Создатели сериала приложили огромные усилия, чтобы альтернативная реальность начала 1960-х выглядела такой, какой она могла бы быть. До мелочей: вывесок, технических приспособлений, культурных отсылок.

Учли даже то, что развитие идей и культуры в таком мире происходило бы заметно меньшими темпами — многое на экране остаётся в явной стилистике 50-х годов.

Что, впрочем, лишь добавляет нуарности и стиля. Стиля в «Человеке в высоком замке» вообще очень много. Нацисты в нём невообразимо «нацистские», японцы — просто квинтэссенция «японскости». Американские повстанцы — ничуть не хуже Нео с Тринити и Морфеусом.

В сериале множество отсылок к реальным 60-м. От начинающегося психоделического движения среди «золотой молодёжи» рейха до выстрела в Далласе — то есть в Нью-Йорке.

А в уже заявленном четвёртом сезоне дело явно пойдёт к «их» 1968 году: рейх и империю, а также подвластные им земли, захлестнёт движение гражданского сопротивления, которое поддержат и народные массы, и немало людей в высших эшелонах власти. На него дадут гораздо более жестокий ответ, чем в нашем мире, — и последствия этого как минимум интересно будет понаблюдать.

Правда, не обошлось и без множества явных анахронизмов и курьёзов. Например, охрана японского принца вооружена автоматическими винтовками Тип 89. 

89 — это год принятия на вооружение. Видимо, попаданцы из будущего завезли.

Антон Железняк
Антон Железняк
Эксперт по техническим и инженерным вопросам

Очевидно, подразумевались винтовки Тип 64 (принятые на вооружение, соответственно, в 1964 году). Странно, что мастера по реквизиту не смогли их найти — они до сих пор состоят на вооружении Сил самообороны Японии, да и airsoft-версию для страйкболистов и реконструкторов свободно можно купить.

Зато немецкие пограничники щеголяют в гэдээровском камуфляже «шрихтарн» и с винтовками G3, а эсэсовские спецназовцы — с MP-5. В целом элементы военной формы и снаряжения 60-х годов показаны достоверно.

Внезапная советская техника

В этом мире СССР полностью разгромлен. Всё к западу от Урала порабощено нацистами. Дальний Восток и Якутия — в составе Японской империи. Сибирь и Средняя Азия превращены в постапокалиптические пустоши.

Но советских инженеров победители явно вывозили целыми конструкторскими бюро, сдувая пылинки. Потому что отечественной техники в фильме много до неприличия.

Японцы ездили на советских машинах ещё в «Письмах с Иводзимы».

Тут же стандартным японским армейским внедорожником — японским внедорожником, Карл! — оказывается УАЗ‑469.

Ладно, «уазики». Сцена посадки на палубу какого-то отпрыска линкора «Ямато» вертолёта Японского императорского флота. Так вот этим самым вертолётом оказывается вполне узнаваемый Ка‑27!

Кстати, УАЗ-469 выпускается с 1972 года, Ка-27 — с 1981. Клятые попаданцы!

Ну а дальше автор форменным образом уполз под стол.

Потому что основным боевым танком германского рейха в 1962 году оказался не какой-нибудь «расово верный» PzKpfw XIII. И даже не вполне очевидный при таком коленкоре «Леопард-1». Нет.

Т-54. Старый. Добрый. Советский.

С белым балкенкройцем вермахта на башне.

Нет, машина прекрасна. Но почему, Карл? Зачем, Карл? Дас ист фантастиш, Карл!

А ещё там есть снайперская винтовка СВД и всякое прочее по мелочи. Вот только автоматов Калашникова в мире «Человека в высоком замке» почему-то не оказалось.

Игры престолов

За интригами наблюдать не менее интересно, чем за буйством шизомилитаризма и панорамами Столицы мира Германии.

Интриги эти очень атмосферны и ярко национально окрашены. Они смешиваются, сталкиваются, перетекают одна в другую, выскакивают стремительным домкратом из забвения и прилетают в чей-нибудь особо хитрый лоб в самый неожиданный момент.

Прекрасна производственная драма грызни верховных бонз рейха за становящееся вот-вот вакантным место фюрера. Гейдрих, Гиммлер, Шпеер и другие «прекрасные люди» жизнерадостно вцепляются друг другу в глотки. Зрелище не менее живописное, чем резня Старков с Ланнистерами.

У японцев своя атмосфера. С массовыми казнями гражданских между утончёнными чаепитиями и непростыми договорённостями с кланами якудза во имя безупречного исполнения служебного долга.

У главных героев, американцев, всё сложно и не так однозначно. Но тоже красиво. Многие критики упрекают старых и новых членов Сопротивления в фильме в «отсутствии мотивации». Не знаю. И нацистский, и имперский режимы показаны достаточно подробно во всей своей «прелести», чтобы подобных вопросов не возникало.

Ключевые персонажи все — ну, почти все — по ходу сюжета раскрываются с множества сторон, меняются под воздействием обстоятельств и травм. Кто-то из насмерть перепуганного гражданского превращается в безупречный факел Сопротивления. А кто-то из запредельно циничного гестаповца понемногу становится человеком. Хотя и продолжает совершать самые мерзкие преступления по долгу службы — и ради выживания своей семьи. Точнее, того, что от неё осталось.

Тошнит от зиг

Есть шутка, или не совсем шутка: мало что способствовало популярности неонацизма в бывшем СССР так, как «Семнадцать мгновений весны». Умные, ироничные нацисты в стильной чёрной форме по сюжету были врагами — но слишком привлекательными. Странный советский извод западного феномена тех же лет под названием nazi exploitation.

В «Человеке в высоком замке» вроде бы всё ещё хуже. Ещё больше чёрной формы с серебряными рунами. Ещё больше гламурных нацистов и нацисток в стильных интерьерах, роскоши, кидания зиг, прусских щелчков каблуками, вездесущих свастик.

Вот только к концу третьего сезона зрителю становится невыносимо очевидно количество дерьма за всем этим высокоэстетичным инфернальным блеском. Так что при виде очередной сентенции о расе и почве очередной свиньи в эсэсовском мундире даже очень циничного человека начинает тошнить. И тянет пересмотреть что-нибудь из хроники 1945 года — или, скажем, кадры Нюрнбергского процесса.

Сложная игра событий и эмоций «Человека в высоком замке» демонстрирует отвратительность и бесчеловечность нацизма лучше любого «Обыкновенного фашизма». уворачивается от летящих тапков

И делает она это на увлекательном современном киноязыке, а не в форме бессмысленного бюрократического ужаса в жанре «борьбы с экстремизмом в молодёжной среде и пропаганды патриотизма».

Последней каплей становится буйство наци-хунвейбинов с факелами под вопли «Кровь и почва» в объявленной новым фюрером культурной революции. Старое недоброе ультранасилие и приказ нового фюрера не тушить пылающие библиотеки, не нужные расово полноценным, породистым двуногим зверям «прекрасного нового мира».

Как вы уже поняли, автору сериал «зашёл» с грохотом. Автор впечатлён и жаждет четвёртого сезона гораздо больше, чем финала «Игры престолов». А это, согласитесь, что‑то.

«Человек в высоком замке» — вещь неожиданно красивая, неглупая и стильная. Кто-то найдёт в ней феерию шизомилитаризма и роскошные кадры, кто-то порадуется интригам, кто-то насладится степенью проработанности такого похожего и такого странного мира.

Точно одно — вряд ли кто-то из любителей истории, особенно военной и альтернативной, останется равнодушным.

Подписки в соцсетях