Исторический наброс

Последний бастион христианской Европы: как арабы завоевали Магриб

Между арабскими завоевателями и Европой лежал Магриб. Последний бастион перед вторжением на Иберийский полуостров. Однако лёгкой прогулки у победоносной армии халифата не получилось. Арабам потребовалось целых 60 лет, чтобы завладеть этими землями.
Фарид Мамедов
  • 7.4K
  • 21
  • 5
  • 505

Магриб — запад Северной Африки, край чародеев и чернокнижников, способных призывать джинов. Страна пустыни, в глубине которой можно найти злокозненных ифритов (в арабской и мусульманской культуре злой джинн, живущий на нижних уровнях ада. — Прим.ред.) и диких кочевников-язычников, бич для богобоязненных жителей прибрежных городов. Вольное сердце Северной Африки, покорение которого обошлось арабам очень дорого.

Первое, с чем Магриб всегда ассоциировался у арабов, — это колдовство. Злобное и чёрное, как сердце Шайтана. Немудрено, что Магриб имел жуткую репутацию, которую ёмко охарактеризовал халиф Омар. Когда один лучших арабских полководцев того времени, Амр ибн аль-Ас, покоривший Египет и Ливию, предложил ему завоевать Магриб, он злобно сплюнул и заявил, что это «коварная страна, которая сбивает с пути и обманывает». Покуда он жив — никакого похода не будет.

В словах Омара была своя логика: хватит, и так уже халифат за 25 лет расширился от предгорий Гиндукуша (горная система в Азии на стыке Памира, Каракорума и Гималаев, простирающаяся с юго-запада на северо-восток по территориям нынешних Афганистана, Таджикистана и Пакистана) на востоке до ливийской пустыни на Западе.

Короче, пора уже прекратить наступать по всем азимутам…

До восшествия на престол в 661 году н. э. первого халифа из династии Омейядов — Муавии — арабы всё так же стояли на границе с Тунисом и ни о каком вторжении в Магриб даже не помышляли. Это не считая рейдерских набегов, конечно.

Как завоевать Магриб?

Задача, стоявшая перед арабским войском, была нетривиальной. Местные племена — берберы — были независимы и полностью не покорялись ещё никому — ни Риму, ни Византии. Среди них были христиане, язычники, а некоторые даже приняли иудаизм. Так что надеяться на поддержку единоверцев мусульманским завоевателям не приходилось. К тому же по размеру Магриб был вполне сопоставим со всеми землями на Востоке, которые им удалось оттяпать. И хуже того — воевать предстояло по большей части в пустыне и в горной местности.

Без захвата морского побережья и использования его как базы военные операции в пустыне были чистым самоубийством. Тут крылась ещё одна проблема — побережье контролировали византийцы. К тому же они активно действовали и в самом Магрибе, куча христианизированных племён были союзниками ромеев.

Сильный византийский флот исключал эффективный десант и требовал от арабов осады тунисских портов (в первую очередь Карфагена — столицы византийской Африки). Они были прекрасной опорой для ведения войны внутри Магриба, так что первый удар в любом случае наносился именно по ним.

Зато очень кстати пришлось то, что в Византии наступила очередная схватка за трон.

Император Константин IV был целиком поглощён только одной задачей — как бы окоротить дерзких претендентов. А то ишь, разбегались тут! Константинополь им подавай.

Африканским провинциям империи византийские императоры традиционно уделяли ничтожно мало внимания. Так повелось со времён императора Ираклия, который жил в начале VII века, ещё до создания ислама. Без экономической поддержки эти земли окончательно опустели. Вместо романизированного оседлого населения по Тунису кочевали берберы. Именно они были основным населением Магриба к моменту арабского вторжения.

Так что арабам оставалось только одно — разгромить берберов.

Праведный маньяк Укба

Победы арабов на первом этапе вторжения связаны исключительно с одним человеком — Укбой ибн-Нафи. Как и большая часть верхушки Арабского халифата того времени, он происходил из племени курайш, откуда был родом и сам пророк Мохаммед.

Укба ибн Нафи

У Укбы было две особенности, которые резко выделяли его из всех завоевателей Магриба: утробная ненависть к берберам, граничащая с манией, и ослиное упрямство. Укба упрямо мстил своим врагам и так же упрямо лез вперёд (в своих завоевательных походах он дошёл до Марокко).

Короче, это был типичный злобный ублюдок.

В 670 году Укба начал завоевание Ифрикии (Туниса). Шло оно очень успешно — берберам устроили самый настоящий геноцид. Подчинившихся воле арабских завоевателей обращали в ислам, но иначе как сбродом Укба всё равно их не называл.

В том же году завоеватель основал город Кайруан, чтобы отделить арабов от берберов. Он и стал основной опорной базой для последующих завоеваний Магриба. К 675 году, когда Укбу из-за очередных разборок при дворе сместили с поста «наместника всех завоёванных земель к западу от Египта», он сумел полностью подчинить воле халифа Тунис. Точнее, он просто вырезал христиан, иудеев и язычников, оказывавших сопротивление, а подчинившихся обратил в ислам.

Заодно он поссорился со всеми берберскими племенами. Не то чтобы они раньше его любили, но признавали. Укбе на их мнение было плевать: на земле был халиф, на небе — Аллах, а кто не согласен — тот сдохнет от меча.

Новому наместнику Абуль-Мухаджиру досталась куча проблем: разгромленная провинция, Карфаген в руках у византийцев — с ним надо было что-то делать. И Косейла — самый могущественный царь берберов-ауреба. Абуль решил начать с берберского царя.

Косейла, повелитель гор Ореса

Косейла был по-настоящему большой проблемой для арабов.

Первые связи с византийцами берберы Ореса (горный массив на северо-востоке Алжира. — Прим.ред.) завязали ещё в VI веке. Произошло это благодаря строительству в горах Ореса крепостей, где ромеи разместили свои гарнизоны — кастрофилаки. А там, где крепости ромеев, — там и деятельность церкви.

Косейла

Берберы-ауреба были христианами и, судя по всему, союзниками-федератами византийцев. Их было много, они были могущественным народом. Именно поэтому новый арабский наместник решил, что ими стоит заняться в первую очередь.

Дальше источники расходятся в деталях.

Согласно одним, Абуль прибыл с войском к алжирскому городу Тлемсену и там разбил Косейлу. Пленив его, Абуль тем не менее приблизил его к себе и сумел обратить в ислам.

По другим источникам, Абуль встретился с Косейлой и, проявив недюжинные ораторские способности, обратил его в ислам.

Вторая версия не объясняет одного: на фига могущественному царю берберов принимать ислам?

Либо Абуль посулил ему ещё больше власти и богатства среди берберов. Либо Косейла сам искал союза с арабами, потому что понимал: песенка византийцев спета, и не сегодня, так завтра их выгонят из Африки. Лучше уж быть на стороне победителя.

Это был серьёзный успех для арабов. Им удалось лишить византийцев мощного союзника. Однако устойчивого альянса не получилось: Абуль был смещён в 681 году, и наместником опять стал неуёмный Укба.

И стало всё как раньше, только ещё хуже. Укба поклялся отомстить Абулю и отправить коту под хвост всю его политику.

Косейлу унизили, Абуля повсюду таскали за Укбой в кандалах, а на берберах, неважно, какого исповедания, Укба оторвался по полной.

Магрибский БДСМ от Укбы

Берберийского царя Джермы Укба заставил бежать за своим конём, пока его ступни не превратились в кровавое месиво. Царю Ваддана Укба отрезал уши — чтобы и думать боялся воевать против арабов. Другому вождю он отрезал палец… Если Укба так поступал с племенной верхушкой, то что он творил с обычными кочевниками?

Убивал, вырезал целые селения и племена, а женщин обращал в рабство. Его путь джихада повсюду был усеян трупами. Если берберские цари часто оставляли на усмотрение членов племени, какую религию исповедовать, арабские завоеватели Магриба таким либерализмом не страдали — либо ты принимаешь ислам, либо ты покойник. Впрочем, если ты бербер, ты все равно, считай, покойник.

Именно с берберами арабские генералы впервые пошли на довольно необычный шаг — в рабство стали обращать даже мусульман, что было запрещено. Боевые действия стали принимать характер войны на уничтожение.

Глядя на происходящее, любой понимал, что Укбу надо остановить. Пока этот маньяк не истребил всё население на своём пути.

Отправляясь в поход, он, кстати, предупредил своих детей, что не вернётся из джихада живым. «Я продал себя Господу по самой дорогой цене», — заявил Укба сыну. Так что Косейла всего лишь исполнил это пророчество.

В 683 году с объединённой армией византийцев и берберов Косейла подкараулил Укбу у алжирской деревни Тахуд, когда тот возвращался из похода. Бой был быстрым, Укба и 300 его спутников, включая Абуля, были убиты, и Магриб на пару лет вздохнул спокойно.

Косейле удалось объединить вокруг себя много племён восточного Магриба и Ифрикии. Византия была его союзником. Увы, халифат не собирался терпеть мощного противника у своих границ. Уже в 685-687 году последовало очередное арабское вторжение. Оно закончилось поражением берберийско-византийских войск под Кайруаном и гибелью царя Косейлы. Однако долго удерживать Ифрикию арабы не могли — спустя какое-то время командующий их армией был убит в битве с берберийско-византийскими войсками. Все завоёванные земли пришлось оставить, а на горизонте уже показался новый участник драмы — Дахия аль‑Кахина.

Берберийская легенда

Кем только не считали Дахию аль-Кахину — пророчицей («кахина» в переводе — прорицательница), царицей, возглавившей антимусульманское и антиарабское восстание, а также героиней берберского народа. Еврейкой, стоящей во главе берберов или, наоборот, берберкой, принявшей иудаизм. Наконец, в 20 веке легендарная воительница стала иконой антиколониальной борьбы в Алжире, одновременно с этим — символом борьбы берберов за свой язык и культуру, а заодно и культовым персонажем среди берберийских феминисток.

Дахия аль-Кахина

Единственное, что можно утверждать точно: Кахина была царицей джарава — одного из берберийских племён, и считалась пророчицей. А вот насчёт её целей есть море вопросов.

После смерти Косейлы Кахина стала царицей береберов Ореса и сумела объединить вокруг себя большинство кочевников из группы берберов-зената. Что ещё более важно — к ней присоединилось несколько берберийских племён, входивших в войско Косейлы, и несколько его командиров.

Дахия, судя по всему, поддерживала связи с Византией. Более того — ряд хроник, например «Эпос об Ираклии», упоминает, что её войска шли в бой с иконой Одигитрии — сюжет, характерный для византийской армии, но не для иудеев. Иными словами, основой войска были христианизированные берберы, испытавшие влияние Византии и по самое не могу укомплектованные византийскими союзниками. Такие отношения напоминают только одно — военный союз. Тем более, что и враг был у них один — арабы.

Судя по всему, именно из этого исходил Хасан ибн ан-Нуман, которого очередной халиф отправил с 40-тысячной армией в джихад покорять Магриб.

Первый удар арабский полководец нанёс по византийскому Карфагену в 695 году. Быстрый захват города закончился не менее быстрым поражением от подоспевшего византийского флота — с ним арабы пока тягаться не могли и отступили в Ливию.

Проклиная всё на свете, Хасан решил действовать по-взрослому. Вторжение 697-698 года было обставлено серьёзно. Карфаген пал и окончательно стал арабским. Тогда Хасан перенёс боевые действия южней и… потерпел ужасающее поражение от соединённой берберско-византийской армии Кахины у Вади Мескиана под алжирской Тебессой. Арабы бежали в Ливию, но сумели удержать за собой Карфаген.

А царица отдала свой самый противоречивый приказ, который, как считается, стоил ей поддержки городских жителей. Все города и городские постройки от Танжера до Тлемсена она распорядилась уничтожить, колодцы — засыпать, деревья — вырубить. Это превратило бы пограничные с арабами земли в выжженную пустыню — неплохое препятствие для армий того времени.

Обычно это решение представляют как некое экстраординарное варварство — мол, берберы же кочевники, что с них взять? Однако это было не так. Уже во времена Юстиниана в VI веке византийские войска и их союзники-берберы использовали тактику выжженной земли. После успешного завоевания арабами Египта в 640-х годах и их наступления на верхний Египет и современный Судан, христианские царства Нубии, кочевники беджа и ряд суданских союзников Византии применяли ровно ту же тактику. В полосе наступления арабских армий выжигалось и уничтожалось всё живое.

Сложно сказать, насколько успешными были эти действия. Например, они не помешали арабам в битве при Дахшуре наголову разгромить войска византийских союзников‑симмахов.

Конец старого Магриба

Пять лет пролетели как один миг. Сидя в Ливии, Хасан ибн ан-Нуман времени зря не терял и буквально достал халифа жалобными письмами с единственной просьбой — дайте ещё больше бабла и солдат!

В один прекрасный день халиф Абд аль Малик ибн Марван понял, что проще дать, чем объяснять, почему нет, — и направил неудачливому полководцу дополнительные подкрепления.

«Совсем другое дело», — подумал Хасан и начал своё очередное, третье по счёту, вторжение в Магриб. На этот раз его ничто не смогло остановить. К Хасану присоединились обиженные Дахией горожане и даже часть берберов-христиан. Такой армии царице нечего было противопоставить.

В 703 году Кахина потерпела поражение при Табарке и пала в бою. Вместе с ней отошёл в прошлое и доисламский Магриб. Уже её сыновья приняли ислам и стали офицерами у Хасана.

Прошло всего лишь восемь лет, и арабы высадились на Иберийском полуострове. К этому времени они полностью подчинили себе североафриканское побережье и обратили в ислам часть берберов.

Впереди маячила Европа и возможность хорошенько пограбить.

А с этих берберов-кочевников много ли возьмёшь?

И всё же Магриб так просто не сдался. Превращение берберов в мусульман шло медленно, а получившийся берберийский вариант ислама был просто адовым варевом.

Уже в VIII–IX веках берберы вырезали и прогнали арабов из Магриба. А на подходе уже ждали две великие берберийские империи Магриба — Альморавидов и Альмохадов.

Впрочем, это уже совсем другая история.

Hoвости СМИ2
Подписки в соцсетях