Война

Камбоджийское болото: забытая война Вьетнама

Руководство страны надеялось «решить вопрос» одним сильным ударом. Но в итоге получило десятилетие тяжёлой борьбы с фанатичными партизанами, имевшими мощную заграничную поддержку. Возвращавшихся на родину солдат тоже не встречали цветами — ведь они сражались на «неправильной» войне.
Андрей Бекасов
  • 6.4K
  • 23
  • 8
  • 232

Все эти фразы прекрасно знакомы читателям — применительно к афганской войне. Но мало кто знает, что в то же время почти такая же война тлела намного восточнее Афганистана. Только вместо гор и «зелёнки» были джунгли, вместо исламистов — ничуть не уступающие им в фанатизме красные кхмеры. А в роли оккупационной армии неожиданно для себя оказались… вьетнамцы.

Друг, ставший врагом

Формально Камбоджа получила независимость от Франции ещё в 1953 году. Но на деле это небольшое государство стало заложником своего географического положения.

Соседний Вьетнам разделился на две страны с разной идеологией. Высадившиеся в 60-х американцы организовали ряд опорных баз южнее демилитаризованной зоны, разделившей Север и Юг Вьетнама по 17-й параллели. Однако северяне проложили свою знаменитую Тропу Хо Ши Мина, проходившую в том числе по территориям соседних Лаоса и Камбоджи.

(Источник фото)

Следующий ход снова был за США, и американцы начали бомбить вьетнамские объекты — или все, которые они таковыми считали. Затем последовало и наземное вторжение в Камбоджу — его, впрочем, быстро свернули.

Население США и так было недовольно действиями во Вьетнаме, поэтому никто из сидящих в Белом доме политиков не хотел заявлять: «дорогие избиратели, для победы в одной азиатской стране американские парни должны начать гибнуть ещё и в соседних».

Неудивительно, что в таких условиях и в Камбодже довольно быстро завелись собственные партизаны. Вроде бы прокоммунистические и прокитайские, хотя на самом деле, с точки зрения внешних сил, их действия попахивали чем-то из раннего Средневековья.

Когда же они от расовых чисток перешли к набегам на территорию Вьетнама, ответные меры не заставили себя ждать. Имевшие многолетний опыт войны против Франции и США вьетнамцы в итоге устроили бывшим союзникам образцово-показательный блицкриг.

Победа, не ставшая победой

По всем законам жанра на этом история красных кхмеров должна была закончиться. Они лишились власти в собственной стране, совершённые ими преступления должны были ужаснуть все страны мира вне зависимости от политической ориентации, а в самой Кампучии-Камбодже их ненавидели бы и проклинали все чудом уцелевшие жители страны.

Вьетнамские солдаты входят в Пномпень (источник фото)

В реальности же всё получилось несколько иначе. Если у поляков в быту воспоминания о Великой Польше «от можа до можа», то кхмеры грезили о временах средневековой Ангкорской империи, в состав которой входили территории Вьетнама, Лаоса и Таиланда. Причём, по азиатским меркам, было это сравнительно недавно — меньше 1000 лет назад.

У вьетнамцев воспоминания были ещё более свежие — в 1834 году они сначала посадили своего короля-марионетку на камбоджийский трон, а затем вообще переименовали захваченное государство в округ Чантай.

В общем, Вьетнам и Камбоджа имели многовековую историю взаимной вражды. И не только на государственном, но и на национальном уровне.

При этом погромы камбоджийских вьетнамцев (а заодно и живших в Камбодже китайцев) начались ещё в 1970 году, «при прошлой власти» — диктаторе Лон Ноле, сменившем наследного принца (и по совместительству лидера одной из социалистических партий) Сианука.

Сам принц в этот момент находился с дружественным визитом в Москве. Лон Нол попытался выдавить из Камбоджи «иностранные войска», — под которыми понимал отряды Вьетконга и северовьетнамцев.

Но как оказалось, его собственная армия годилась лишь для выколачивания риса из нищих крестьян, но никак не для войны с опытнейшим противником.

Вскоре после начала операции по «изгнанию» вьетконговцы вышли на подступы к камбоджийской столице — Пномпеню. Остановить их удалось лишь в 20 километрах от неё — невероятным героизмом батальона лонноловский армии, как сообщала местная пресса.

В соседних странах отступление Вьетконга обычно связывали с началом операции США и армии Южного Вьетнама против Тропы Хо Ши Мина. Заметим, что в этот период полпотовцы (название красных кхмеров по псевдониму их партийного лидера Пол Пота (настоящее имя Салот Сар). — Прим.ред.) и вьетконговцы дружно сражались против общего врага, не выказывая никаких признаков будущего раскола.

Так что в 1979 году вьетнамских «освободителей» рядовые кхмеры встречали с весьма двойственными чувствами. С их точки зрения, в страну, и без того истерзанную многолетней гражданской войной и иностранными вторжениями, пришли очередные оккупанты.

«Он сукин сын, но наш…»

Взяв со второй попытки Пномпень и посадив туда дружественное правительство из своих ручных кхмеров во главе с бывшим соратником Пол Пота, вьетнамцы неожиданно выяснили, что рады этому далеко не все.

Пол Пот (источник фото)

Ещё в 1972 году, когда красные кхмеры и вьетконговцы в одном строю дружно сражались против американцев и их местных союзников, партизаны начали переселять крестьян из районов наиболее интенсивных боевых действий на северо-запад и север Камбоджи. Переселенцы жили в коммунах на 12-15 семей с общим имуществом — по той простой причине, что имущества этого было минимальное количество. В дальнейшем именно эта «технология» распространилась и на большей части страны.

После того как вьетнамцы взяли Пномпень, красные кхмеры — отнюдь не «остатки», как было принято писать в иностранной прессе, а значительная часть их армии — отступили на север, к тайской границе и в горные районы. Для такого случая правильнее было бы говорить о стратегическом отступлении с целью перегруппировки и переформирования. Тем более, что союзный кхмерам Китай не просто продолжал поддерживать их оружием и советниками, но и предпринял собственное наступление против Вьетнама.

Менее заметным, но также важным фактором стало то, что красные кхмеры смогли объединиться с другими оппозиционными силами — в первую очередь с бывшим принцем Сиануком, отрядами националистов-республиканцев из «Кхмер Сереи» и другими. При этом заклятые враги, получив нужные указивки из Пекина или Вашингтона, демонстрировали трогательное единодушие с кхмерами.

Перефразируя известный анекдот: «Оппозиция по-камбоджийски — это когда монархист, коммунист и республиканец дружно идут бить вьетнамцев».

При этом поспешно устроенный в Пномпене процесс над «кликой Пол Пота — Иенг Сари», в общем, никого особо за пределами Кампучии не впечатлил. Дружный строй юристов из СССР, ГДР и прочих стран соцлагеря или их союзников типа Кубы, Сирии и Алжира вряд ли мог быть признан особо легитимным, даже несмотря на присутствие американского чернокожего адвоката и борца за мир во всём мире. Даже в ООН от Камбоджи продолжал заседать представитель красных кхмеров — как единственного законного правительства этой страны.

Положение осложнялось тем, что вьетнамская армия имела огромный опыт войны… но в роли партизан. Теперь же сами вьетнамцы, пытавшиеся контролировать крупные города и коммуникации, оказались в том же положении, что и американцы. Напротив, красные кхмеры и их союзники могли действовать всё в том же стиле партизанской войны. При этом опираясь на вполне надёжный тыл — в Таиланде, у границы, находились многочисленные лагеря беженцев, где не представляло ни малейшего труда «за миску риса» навербовать свежее пополнение — а затем отправить тренироваться под руководством китайских или американских инструкторов.

Один из бывших лагерей беженцев на границе с Таиландом (источник фото)

Уже в марте 1980 года кхмеры попытались устроить контрнаступление на вьетнамцев.

Болото войны

Вместо короткой и победоносной войны Вьетнам получил затяжную кампанию, к которой был недостаточно подготовлен.

Моральный дух «правительственных» сил, большинство из которых сами являлись бывшими красными кхмерами — других коммунистов в Кампучии-Камбодже просто не имелось, — находился примерно на уровне Мёртвого моря. Впрочем, даже и в самих вьетнамских частях, набранных из бывших южан, отмечались случаи дезертирства.

В 1981 году, по данным повстанцев и иностранных журналистов, вьетнамцы попытались использовать химическое оружие. При этом ещё весной начали поступать сообщения о наличии в вещмешках убитых вьетнамских солдат советских противогазов. Затем заговорили о газовых атаках, причём, по утверждениям повстанцев, Вьетнам не только распылял отравляющие вещества с вертолётов и самолётов, но и сбрасывал в «партизанских районах» отравленные продукты.

Поднятая в западной прессе шумиха всё же заставила вьетнамцев свернуть атаки. Наземное наступление на базы камбоджийских партизан у границы с Таиландом также не принесло большого успеха. Как и в Афганистане, правительственные — а точнее вьетнамские — войска, пользуясь преимуществом в технике и поддержкой авиации могли занять какую-то территорию — но стоило им уйти, как красные кхмеры возвращались назад.

Пол Пот ведёт своих верных последователей по пересечённой местности (источник фото)

Впрочем, как показал следующий, 1982 год, у кхмеров и их новых союзников тоже не очень-то получались операции больше, чем рейды небольших отрядов и минная война по заветам советских партизан. Правда, железнодорожная сеть Камбоджи не позволяла особо разгуляться, поэтому бо́льшую часть мин закапывали на обычных дорогах. При этом во время отражении атак кхмеров на вьетнамские базы активно использовались 105-мм и 155-мм фосфорные снаряды, захваченные у американцев.

Железный занавес из бамбука

Вьетнамцы, прекрасно помнившие Тропу Хо Ши Мина и её значение для партизан в Южном Вьетнаме, предприняли попытку отрезать повстанцев от снабжения из-за границы. Линия на границе с Таиландом в запланированном виде вполне могла бы порадовать глаз римского императора Адриана — широкая просека, ров, утыканный бамбуковыми кольями, земляной вал с наблюдательными вышками. XX век добавил в древний рецепт колючую проволоку и минные поля.

Однако по мере строительства выяснилось: у линии есть два очень серьёзных врага. Первым стала сама природа: тропические ливни размывали вал, обваливали стенки рва, и для сапёров кхмеров не составляло особого труда проделать проходы. У вьетнамцев же не хватало сил даже на полноценное прикрытие линии, не говоря уж о её постоянном обновлении. Ещё более серьёзной проблемой стал тот факт, что некоторые базы партизан располагались непосредственно у границы с Таиландом и вовсю пользовались выгодами этого положения — вплоть до вызова артиллерии по своим заявкам.

Кхмерская молодёжь (источник фото)

Вообще столкновения с тайской армией случались регулярно — то вьетнамцы в погоне за повстанцами перейдут границу, то тайцы поддержат повстанцев огнём. Но на полномасштабную войну никто не решался. Некоторые базы вообще располагались прямо на границе. Проводя операции против них, вьетнамцы заранее сообщали тайцам: «мы тут постреляем, но это не вторжение».

Пушки вместо риса

К 1985 году вьетнамцам более-менее удалось взять под контроль крупные базы повстанцев на территории Кампучии. Однако такие победы слишком дорого обходились самому Вьетнаму. Если СССР ещё мог себе позволить содержать в Афганистане «ограниченный контингент», то для экономики Вьетнама, который сам ещё не оправился от войны, подобная «империалистическая политика» оказалась не по карману.

Наконец, и сам «большой Брат» тоже начал восстанавливать связи с Китаем, для которого вывод вьетнамских войск из Камбоджи был одним из ключевых условий. Как и в Афганистане, буквально по пятам уходящих вьетнамских войск шли отряды оппозиции, занимавшие оставленные базы и целые провинции.

А финальным итогом многолетней «коммунистической войны» стало… возвращение к власти принца Сианука — уже в качестве короля Камбоджи.

Hoвости СМИ2
Подписки в соцсетях