Кино

Банджо, кольт и стетсон: топ-10 песен из вестернов

Вестерн — это не только мужественный ковбой с «Кольтом», умчавшийся в закат на резвой лошади. Это ещё и песня о том, как хорошо скакать по открытой прерии, оставляя за собой могилы негодяев, посмевших обидеть сироток из воскресной школы. В нашей подборке — лучшие песни из фильмов о Диком Западе.
Серж дю Тойт
  • 2K
  • 16
  • 22
  • 135

1. Песня из фильма «Ровно в полдень» (1952)

Первое место — песня Do Not Forsake Me, Oh My Darling («Не оставляй меня») в исполнении Текса Риттера из кинофильма High Noon — «Ровно в полдень» (1952). Написал её американский композитор русского происхождения Дмитрий Тёмкин.

Родился он в 1894 году в Российской империи в еврейской семье. В 1920-х блестящий студент профессора Петербургской консерватории Александра Глазунова Тёмкин эмигрировал в США и нашёл себя в киномузыке. Он писал звуковое сопровождение к рождественским мелодрамам («Эта удивительная жизнь»), пеплумам («Падение Римской империи»), военному кино («Пушки острова Наварон»), триллерам («В случае убийства набирайте М») и, конечно, к вестернам.

Фактически Тёмкин стал одним из тех, кто заложил основы саундтрека как такового — именно он ввёл в фильм ключевую мелодию, вокруг которой и строится вся музыка к ленте.

И пошло это со скромного фильма про шерифа, ожидающего прибытия полуденного поезда с бандитами — о чём, собственно, и песня. После этого в Голливуде написание музыки к фильму превратилось чуть ли не в обязанность любого уважающего себя композитора. После выхода композиция Do Not Forsake Me, Oh My Darling стала классикой — число певцов, её перепевших, учёту не поддаётся, а Тёмкин получил за неё своего первого «Оскара».

2. Песня из сериала «Сыромятная плеть»

Заглавная песня из сериала Rawhide, «Сыромятная плеть», шедшего на телеэкранах Америки с 1959 по 1966 годы. Казалось бы, что можно выжать из довольно унылой (в реальности) жизни погонщиков скота — но материала хватило на семь долгих лет, а сам сериал стал культовым (впрочем, тогда и слова такого не знали).

Главную роль хорошего парня-скотовода в нём играл тогда мало кому известный Клинт Иствуд. Зрители млели, а вот самого Иствуда образ «ковбоя в белой шляпе» постепенно достал. Едва подвернулась возможность, он с радостью свалил — сниматься у неведомого американской публике итальянского режиссёра где-то в Европе.

Поступок, между прочим: в «Сыромятной плети» Иствуд только за одну серию получал 120 тысяч долларов, а тут согласился на 15 тысяч за весь фильм.

Но после съёмок у Леоне Иствуд вернулся в Голливуд суперзвездой, а «Плеть», как это часто и бывает, внезапно стал той самой классикой, которая обеспечила молодому таланту дорогу к славе.

Памятуя об успехе «Ровно в полдень» и особом таланте Тёмкина, продюсеры сериала обратились за шлягером именно к нему. Увидевшая свет за несколько месяцев до премьеры незатейливая и бодрая песня в исполнении суперзвезды кантри-музыки Фрэнки Лэйна звучала на каждой радиостанции. А к моменту выхода сериала её насвистывало полстраны. Как и в случае с «Не оставляй меня» композицию «Сыромятной плети» записывали симфонические оркестры, фолк и хэви-метал группы, калипсо и рокабилли-коллективы. Языки исполнения отдельно доставляют — среди перепевок есть варианты на русском, тайском, португальском и чишона.

3. Песня из фильма «Аламо» (1960)

Работая над фильмом «Аламо», всё тот же композитор Дмитрий Тёмкин превзошёл самого себя: музыковеды единодушно считают, что саундтрек к картине стал вершиной его творчества в этой области. Тёмкин умудрился включить в ленту не одну, а несколько определяющих песен, ставших лейтмотивами всей эпопеи, — что, скорее всего, и вытянуло кино.

Картина о героической обороне форта в Техасе в 1836 году вышла не сказать, чтобы динамичной (Уэйн-режиссёр оказался слабее Уэйна-актёра), — тем не менее публика встретила её на ура, а пластинка с песнями из фильма раскупалась как мороженое летним полднем.

Любопытно, что песня The Green Leaves of Summer по смыслу с действием фильма никак не была связана — так, ностальгические воспоминания об ушедшем лете, когда трава была зеленее, вода мокрее, а девушки милее.

Как и в предыдущих случаях, её кинулись записывать все кому не лень. Кроме английского существуют её варианты на всех основных европейских языках, включая финский и шведский.

Перед хитом не устоял даже СССР — в 1969 году в журнале «Ровесник» напечатали официальный перевод песни («Зелёные листья июньских лесов…») с нотами и аккордами, а инструментальную версию частенько крутили по «Маяку».

Ходит легенда, что композитор Никита Богословский, услышав её, долго ругался и грозился подать на Тёмкина в суд: мелодия The Green Leaves of Summer как-то уж очень была похожа на его песню из фильма «Остров сокровищ» (1939) — «Если ранили друга, перевяжет подруга горячие раны его…» Так это или нет — историки музыки спорят до сих пор.

4. Песня из фильма «Как был завоеван Запад» (1962)

Вестерн 1962 года «Как был завоеван Запад» (How The West Was Won) во всех энциклопедиях называется эпическим: полувековая история освоения страны, четыре режиссёра, мега-звёздный состав, масштабные панорамные съёмки, гигантский бюджет.

И задача перед композитором Альфредом Ньюменом стояла эпическая — создать натуральное музыкальное полотно, а не просто бряканье банджо со скрипочкой.

В поисках лирической композиции для главной героини Ньюмен наткнулся на старую английскую народную песню Greensleeves, «Зелёные рукава», — народная молва приписывает её авторство аж самому королю Генриху VIII, когда он ухаживал за будущей супругой Анной Болейн. Автором слов выступил популярный поэт-песенник Сэмми Канн, написавший не менее сотни текстов для таких звёзд, как Фрэнк Синатра, Дорис Дэй, Дин Мартин и др.

Home in the Meadow, «Дом на лугу», в исполнении Дебби Рейнольдс мгновенно стала хитом. До сих пор для старшего поколения американцев она ассоциируется с понятием «дом — это там, где твоё сердце». Что неудивительно, сын эмигрантов Канн подспудно уловил главный смысл покорения Запада другими эмигрантами: построить свой, именно свой собственный, дом на равнинах.

По прихоти судьбы в США лучше знают именно этот римейк Ньюмена, чем оригинал. Хотя ту же «Зелёные рукава» исполняли и рокеры, и фолксингеры, не говоря уж об оперных певцах. Свой вариант этой композиции был даже у Элвиса Пресли — «Где же ты был» (Stay Away, 1968), но вот именно он как-то и не прозвучал, войдя в обойму тех песен, которые знают только самые искренние его поклонники.

Любопытный факт: после премьеры фильм был новеллизирован популярным писателем Луи Л’Амуром под тем же названием. Спустя 15 лет на основе новеллизации сняли одноимённый сериал (не снискавший особой популярности в США, но успешно прошедший в Европе), который, в свою очередь, опять же новеллизировал Лу Кэмерон. Ждём очередной инкарнации — уже в виде комикса…

5. Песня из фильма «Джонни-гитара» (1954)

В 1954 году режиссёр Николас Рэй снял фильм «Джонни-гитара» — фактически первый феминистсткий вестерн, снятый задолго до того, как слово «феминизм» стало модным.

Не было там вольного ветра прерий и прочей скотопрогонной лирики. Бились не на жизнь, а на смерть две валькирии — владелица салуна красавица Джоан Кроуфорд и фермерша-дурнушка Мерседес Макэмбридж (они и в жизни-то не очень ладили). Мужчинам отвели роль декораций, разрешив суетиться где-то там, на заднем плане.

И это в пуританской-то Америке 1950-х. Да ещё и в вестерне, традиционно мужском кино!

Неудивительно, что на выходе фильм нещадно обругали — усмотрели в нём все смертные грехи, включая фрейдизм, маккартизм, идиотизм, не говоря уже о «несоответствии реалиям» (с последним, скрепя сердце, согласится даже самый упёртый фанат сёдел и револьверов).

Спустя годы, как обычно и случается, «Джонни-гитара» обрёл культовый статус — не только в Америке, но и по всему миру (в числе своих любимых картин его числили Франсуа Трюффо и Педро Альмодовар). Культовой стала и одноимённая песня — Пегги Ли набросала на мелодию композитора Виктора Янга свои слова. Редкий случай — песня стала классикой мгновенно.

Понятно, почему от неё фанатели в Латинской Америке — песня в основе своей испанская. Менее понятно, почему полюбили на Ближнем Востоке — существует несколько арабских и персидских исполнений, в Бейруте звучала чуть не в каждой кофейне. Самое удивительное случилось, понятное дело, в России — в начале 1970-х годов советская джазовая певица, цыганка по происхождению, Нора Иванова записала на фирме «Мелодия» миньон «Цыганские песни», среди которых была «Джани-гитар» (причём автором был почему-то указан французский гитарист Джанго Рейнхардт). С той поры среди цыган эта песня считается своей — и не надо, чавелы, ай-нэ-нэ, что это ковбойская рапсодия.

6. Песня из фильма «Истинная доблесть» (1969)

Перефразируя поэта: «Мы говорим Джон Уэйн — подразумеваем вестерн…». Но вот на высшую награду американской киноакадемии Уэйн выдвигался нечасто. При всей своей значимости в мире киноискусства, правого актёра в левом Голливуде недолюбливали. В 1969 году он наконец-то получил «Оскара» — за блестяще сыгранную роль толстого полуслепого шерифа-алкоголика в фильме «Истинная доблесть».

На церемонии вручения награды Уэйн смеялся, мол, знал бы раньше, сто лет назад нацепил бы повязку на глаз. Напарником ему выступил кантри-певец Глен Кэмпбелл, который и исполнил заглавную песню фильма.

История любит пошутить: изначально эту роль предложили Элвису Пресли, который (кто знает?) вполне бы с ней справился. Уж чем-чем, а актёрским дарованием Король обладал. Но агент певца запросил слишком много денег — и студия решила взять Кэмпбелла, находившегося тогда на пике популярности. Режиссёр Генри Хэтэуэй как раз от его кандидатуры был не в восторге, считая Кэмпбелла «никаким» актёром: он, не без оснований, думал, что жадюги-продюсеры хотят нажиться на громком имени певца да хорошей песне. Что, собственно, и получилось — фильм с успехом прошёл по экранам. Уэйн в сотый раз показал, как надо играть, повестушку, по которой фильм сняли, срочно допечатали огромными тиражами, а песня True Grit («Истинная доблесть») вошла в сборник самых хитовых шлягеров.

Незадолго до смерти Хэтэуэй размышлял, что было бы, если бы всё-таки Пресли утвердили на роль: «Наверное, я бы его выгнал — как актёр он недалеко ушёл от Кэмпбелла. Но песню, наверное, спел бы лучше».

7. Песня из фильма «Эль Дорадо» (1967)

Стремление продюсеров вставить в каждый фильм песню, чтобы лучше шли продажи саундтреков, сыграло злую шутку с кинокритиками. Спустя десятилетия при разборе чуть ли не любого фильма каждый второй впадает в синдром поиска глубинного смысла — что, мол, хотел, сказать автор? После чего выдвигаются теории и пишутся монографии. На самом же деле, автор, как правило, что хотел, то и сказал, действуя по принципу «сигара — это просто сигара».

Так вышло и с фильмом «Эль Дорадо» (1967). Режиссёр Говард Хоукс, не мудрствуя лукаво, снял авто-римейк «Рио Браво» — получилась чертовски смешная история о том, как вольный стрелок, старик-охотник и юнец-игрок помогли шерифу-алкоголику навести в захолустном городишке Эль Дорадо закон и порядок.

Для испаноязычного Техаса поселение с таким именем — что для России какое-нибудь село Покровское. Скрытого смысла в названии не больше, чем подков у овец. Однако в ходе работы над «Эль Дорадо» Хоуксу попался поэтический сборник Эдгара По с одноимённым стихотворением (1849). Сценарий переработали на ходу, герою Джеймса Каана пришлось цитировать это произведение, а композитору Нельсону Риддлу и поэту Джону Гэбриэлу заказали песню на тему, хоть как-то со стихами связанную.

Приятный баритон Джорджа Александера и бэк-вокал «Мелломенов» превратили песню в едва ли не кантри-стандарт: слушается легко, забывается сразу же. Спустя полвека кинокритики изо всех сил пытаются понять — а всё-таки можно ли считать героя Джона Уэйна странствующим рыцарем, судьбу которого метафорически описал По…

8. Песня из фильма «Река, с которой нет возврата» (1954)

«Река, с которой нет возврата» (1952) не входит ни в десятку, ни в двадцатку, ни даже в топ-50 лучших американских вестернов. Не провал, нет. Просто «ХХ век Фокс» вынудила как-то режиссёра Отто Премингера, снимавшего до этого крепкий «нуар» и драмы, сделать фильм про Дикий Запад.

Контракт — штука суровая, Премингер фильм снял, но после этого навсегда зарёкся даже близко к вестернам подходить. Не в последнюю очередь из-за Мэрилин Монро — не вынесла педантичная немецкая душа напора белокурой бестии. Актёр и режиссёр часто по накалу в отношениях дадут фору евреям с арабами. Но о том, что творилось на съёмочной площадке «Реки» в Голливуде позже слагали легенды: перебранки не прекращались ни на минуту.

Вечные конфликты утомили даже исполнителя главной роли Роберта Митчума, в сердцах обозвавшего картину «кино, с которого нет возврата» (перефразируя оригинальное название картины River of No Return. — Прим.ред).

Вдобавок на съёмках Монро едва не утонула, ногу потянула, связки простудила и всюду лезла со своим ценным и авторитетным мнением о том, как надо играть по «системе Станиславского».

Каково это было слышать одному из лучших режиссёров Голливуда от взбалмошной звезды, можно только догадываться. Редкий случай, когда творца проняло до печёнок: едва съёмки закончились, Премингер плюнул на всё и уехал в Европу, весь пост-продакшн оставив на помощников. А потом и вовсе разорвал контракт со студией. Даже спустя годы после смерти актрисы, он не находил для этой «капризной пустышки» добрых слов. Ну а Монро до конца жизни называла картину «худшей в своей творческой биографии». Тем не менее, фильм зрителям полюбился незатейливой историей, великолепными съёмками — и, конечно, музыкой. Как это часто бывает с певицами более чем среднего дарования, Монро постоянно пыталась продемонстрировать свои вокальные данные. В фильме «Река не течёт вспять» ей это наконец-то удалось.

9. Песня из фильма «Пой, ковбой, пой» (1981)

В СССР вестерн не жаловали — партия и правительство, в общем резонно, полагали его «бездуховной продукцией загнивающей массовой культуры США, воспевающей насилие». Другое дело страны народной демократии: в Варшаве-Берлине-Белграде особой угрозы завоеваниям социализма от парней в широкополых шляпах не видели — тем более, что били бледнолицых собак краснокожие братья, так что перья летели. А расчётливые немцы, каждый пфенниг считавшие, твёрдо знали: экранные ковбойские похождения всегда принесут хорошую кассу. А уж если там играет самая настоящая американская звезда вроде Дина Рида…

Звезда и играла — уж кто и выглядел на экране всамделишным ковбоем, так это он.

В начале 1980 года Рид запустился на киностудии «ДЕФА» с вестерном «Пой, ковбой, пой» — непритязательной музыкальной комедией о том, как двое друзей и маленькая девочка путешествуют по Дикому Западу. Ношу на себя он взвалил изрядную: автор сценария, режиссёр, исполнитель главной роли и певец. Не сказать, чтобы потянул… Особого впечатления в ГДР фильм по выходу не произвёл. Критики писали о картине в настолько спокойном тоне, что уж лучше бы ругали, да и в кинозалы народ не ломился. Даже срочно записанный на фирме «Amiga» миньон с песнями положения не исправил.

На помощь пришёл «старший брат» по соцлагерю: «Пой, ковбой, пой» выпустили в СССР в дни январских каникул 1983 года — кинотеатры оказались забиты школьниками под завязку, а бухгалтерия не знала, куда девать выручку. В этом фильме было всё, чего желала душа советского подростка: шляпы, револьверы, скачки, негодяи, свиньи, драки, шутки — и песни. Nastoyashchee amerikanskoye kantri. «Доннерветтер» «Гром и молния!» — как восклицают немцы. Да-да, песня Thunder and lightning ровно об этом.

10. Песня из фильма «Золото Маккены» (1969)

Насколько талантлив был композитор Тёмкин при сочинении музыки к фильмам, настолько неудачно он выступил в роли продюсера. Фильм «Золото Маккены» в американском прокате не просто провалился — рухнул с оглушительным треском, не собрав и половины потраченных на него семи миллионов долларов (и это несмотря на великолепную операторскую работу и звёздный состав).

«Ошеломительный в своём идиотизме, безбожно затянутый абсурд» — вы правы, это ещё самая мягкая рецензия.

Вздохнув, кино списали в убыток, но надежд хотя бы отбить деньги не оставляли. Помог случай — к Тёмкину очень хорошо относились в СССР: как-никак он написал музыку к ленфильмовской постановке «Чайковский». Каким образом Дмитрий Зиновьевич уговорил «Совэкспортфильм» купить залежалый товар — уже никто не узнает, но результат получился оглушительным.

Летом 1974 года по всей стране творилось безумие: все четыре кинокопировальных фабрики СССР работали с предельной нагрузкой, кассы предварительной продажи просто не успевали бронировать билеты всем желающим на последующие дни недели. Люди ехали за сотни километров из деревень и сёл, чтобы посмотреть «про ковбойцев и индейцев».

Несмотря на ценз «дети до 16 лет не допускаются» в клубах и домах культуры от школьников было не продохнуть. Редчайший случай — американской картине дважды — в 1978 и 1984 годах — продлевали прокатный договор. Итогом стало четвёртое место в лидерах кинопроката иностранного кино — 63 миллиона зрителей.

Обвальной мегапопулярности способствовала и песня — многие и на фильм-то шли из-за неё, лихорадочно записывая в полутьме зала слова прямо по ходу фильма: «Вновь, вновь, золото манит нас…». Счастье, что киношное начальство не стало брать на вокал Александра Градского, как планировалось — в исполнении Валерия Ободзинского получился всесоюзный сверхшлягер. Вся страна пела. Не было такого успеха в земле русской и больше уж не будет.


Критики заявляют, что вестерн как жанр умер ещё в конце ХХ века вместе с антуражем. Режиссёры полагают, что это не так, и до сих пор ищут героические характеры в том времени, когда споры решал шестизарядный «Кольт». Мы же считаем, что песня остаётся с человеком — песня из вестерна тем более.

Hoвости СМИ2
Подписки в соцсетях