Герои и антигерои

Алонсо Салазар-и-Фриас, спасший Испанию от охоты на ведьм

В чём особенность охоты на ведьм? Её не ожидаешь. Ещё вчера ты — простая крестьянка, а сегодня тебя обвиняют в колдовстве и собираются сжечь. И пусть признания добились под пытками — костёр-то уже разожгли! «Надо что-то менять», — сказал Алонсо Салазар-и-Фриас и стал бороться с системой.
Фарид Мамедов
Фото: Николай Бессонов
  • 8.3K
  • 34
  • 4
  • 443

Баскский процесс

Когда в 1609 году в испанской Наварре стали одна за другой обнаруживаться ведьмы, удивились все. Ведь казалось, что последнюю сожгли «ещё при прадедах». Супрема — испанская инквизиция — срочно зарядила дело в трибунале в Логроньо для разбирательства сего непотребства.

В первый же год расследования инквизиторы Алонсо Бесерра-и-Олкин, Хуан дель Валье Альварадо и Алонсо Салазар-и-Фриас обнаружили несколько сотен ведьм.

«Это эпидемия!» — подумали инквизиторы, и работа закипела.

В Испании «Молот ведьм» (трактат по демонологии и о надлежащих методах преследования ведьм. — Прим.ред.) не котировался. Местная инквизиция разработала собственные методы того, как раскалывать еретиков и занимающихся колдовством. Методы эти включали многочасовые допросы с пристрастием, манипулирование мнением подозреваемого и произвольные интерпретации его слов. Как правило, через пару-тройку дней жертва, окончательно запутавшись в показаниях, признавалась в ведовстве. Вменили бы участие в мавританско-протестантском заговоре и получении денег от Сиона — подсудимые бы и в этом сознались.

После этого инквизиторы решали, достаточно ли изобличена жертва для вынесения ей приговора или есть сомнения (сомнения обычно разрешались пытками).

В ряде случаев инквизиторы требовали провести натурный эксперимент. Это касалось ведовства, свидетельства чудес (лже-чудес) — и следствие принимало самые причудливые формы. Призналась ведьма, что имела соитие с дьяволом, — пусть показывает, где и в каких позах это происходило. Показания проверялись на перекрёстных допросах.

Любые сомнения трактовались произвольно. Словом, работа была творческая.

Мы с друзьями соберёмся у огромного костра…

Первую партию новой волны ведьм — 11 человек — сожгли в 1610 году. Точнее, живьём сожгли только шестерых. Оставшиеся пять дам умерли в заключении, и члены инквизиционного трибунала сожгли их изображения. Всего в тюрьме от голода, болезней и пыток умерли 13 потенциальных «виновниц».

Расследование ведовства продолжилось, и вот уже новая партия колдуний числом около сотни ожидала своей участи в тюремных камерах. Их несчастные родственники приезжали в штаб-квартиру трибунала и раз за разом рассказывали, что их родные не виноваты.

И вообще, поимейте совесть, мы ведь все тут добрые католики, а ведьмы — они же раскаялись…

И случилось чудо. Инквизитор Салазар-и-Фриас, самый молодой и рациональный из этой троицы, решил перепроверить все показания. Вдруг трибунал и правда чего-нибудь упустил.

Для начала он решил узнать, как обстоят дела с девственностью у тех, кто «вступал в сексуальную связь с дьяволом». Внезапно выяснилось, что кудесницы через одну девственны. Конечно, можно было бы заподозрить их в разных «извращениях». Но в своих показаниях богобоязненные баскские крестьянки ничего подобного не рассказывали.

Попытка привязать ведьмовские шабаши к конкретным местам тоже выявила несоответствия. А добил Салазар-и-Фриаса осмотр овчарни. В показаниях она фигурировала как едва ли не штаб-квартира ковена и место такого жаркого соития с дьяволом, что от этого образовались пробоины в крыше. В действительности это был ветхий грязный сарай. Инквизитор посмотрел на навоз, на небо сквозь прохудившуюся кровлю, и до него внезапно дошло — случилась большая лажа. Переосмыслив ситуацию, он пришёл к неожиданному заключению: доказательств ведовства и существования ведьм нет.

Опасная профессия

Ещё один сюрприз ждал Салазар-и-Фриаса, когда он озвучил свои выводы коллегам. Они не хотели его слушать, а хотели работать и зарабатывать повышения. К 1611 году в отчётах перед Супремой фигурировали уже целых семь тысяч заподозренных в ведовстве, из них ведьм — около двух тысяч. Согласно Салазар-и-Фриасу, 1802 «ведьмы» сделали признания под пытками.

Процесс обещал быть горячим и ярким, как сияние католической веры.

И тут какая-то стерлядь, буквально «пятая колонна», обламывает остальным членам трибунала мощный карьерный рост! «Да он в сговоре с дьяволом», — обвинили коллеги Салазар-и-Фриаса.

Однако Супрема прислушалась к его доводам. Она издала в 1611 году «эдикт милосердия», по которому каждая ведьма в Басконии и Наварре, которая придёт и покается в своих грехах, будет прощена и избегнет разбирательства. Тысячи потенциальных ведьм бросились каяться, а Алонсо Бесерра и Хуан дель Валье практически воочию увидели, как мимо их носа уплывают почести, слава и места в Супреме.

В «тройке» началась подковёрная борьба не на жизнь, а на смерть. В ход шло всё: доносы, подделка документов следствия, оговоры противников перед вышестоящим начальством. В какой-то момент Супрема даже перевела одного из скандалистов — Алонсо Бесерру — на другую должность. Приехавший на его место Антонио де Аранда-и-Аларкон полностью принял сторону Салазар-и-Фриаса.

Когда инквизиторов вызвали в центр «на ковёр», Хуан дель Валье сказался больным. Видимо, представил, как объясняет коллегам феномен непорочного соития. А Салазар-и-Фриас поехал и склонил Супрему на свою сторону.

В итоге в 1613 году был издан «эдикт молчания», который окончательно положил конец охоте на ведьм в Басконии. А в 1614 году дело закрыли и в трибунале в Логроньо.

Почему Супрема так поступила?

Испания имела огромные колонии в Америке, которые требовалось срочно приобщить к свету истинной веры. До ведьм ли тут?

Плюс массовые этнические чистки в самой Испании — высылка до полумиллиона евреев-конверсос и криптомусульман — задействовала все силы местной католической церкви. Это была не просто депортация — создавались особые комиссии, выяснявшие, у кого в каком колене есть родственники иудеи или мусульмане, пусть даже обращённые. Десятки тысяч семейств подделывали родословные, только бы не попасть под расследование «католического гестапо».

Иными словами, Супрема сосредоточилась на религиозных преследованиях в Испании и прозелитизме на новых землях в Америке. А сжигать ведьм, не сжигать ведьм — это ей было без разницы. К середине 18 века про них вообще забыли — это уже была сущая архаика на фоне борьбы с масонами и атеистами. И Супрема переключилась на более актуальные политические цели.

(Фото: Николай Бессонов)

Ведьмин заступник

Бывают в истории моменты, когда всё зависит от одного человека. Благодаря своему расследованию юрист Алонсо Салазар-и-Фриас заставил инквизицию изменить отношение к «ведьмам». В последний раз в Испании по обвинению в колдовстве казнили восемь женщин — в Бургосе в 1621 году. Потом на «ведьм» налагались штрафы, их изгоняли из города или деревни, унижали, но не сжигали.

Испанская Супрема вполне могла прославиться массовыми, по нескольку сотен за раз, сожжениями «виновных в колдовстве». В той же Германии в 16-17 веках сожгли десятки тысяч «ведьм» и «колдунов». В Испании — на порядок меньше.

Салазар-и-Фриас остановил чудовищную мясорубку не только у себя в стране. Опираясь на его пример, римская инквизиция в 1620-х годах вначале приостановила сжигание ведьм в своей юрисдикции, а после и вовсе стала рассматривать «колдуний» как страдающих видениями и помешательством. К слову, сам Алонсо Салазар-и-Фриас в 1631 году стал одним из руководителей Супремы. Он скончался в 1636 году в возрасте 72 лет, будучи очень влиятельным человеком.

Hoвости СМИ2
Подписки в соцсетях