itemscope itemtype="http://schema.org/WebPage"

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU

Книги — источник знаний! А порой они даже полностью меняют наше мировоззрение. Авторы WARHEAD.SU поделились воспоминаниями о книгах, которые перевернули их взгляд на историю уже во взрослой жизни. Не все эти труды могут показаться детям интересными, что-то будет сложно или суховато, но на каждую из них — мы уверены — найдётся свой увлечённый читатель.

/ / / / / / / / / / / / /
17K
20
20
229
Серия:

В предыдущей статье серии читайте о любимых военно-исторических книгах авторов WARHEAD.SU.

Книги — источник знаний! А порой они даже полностью меняют наше мировоззрение. Авторы WARHEAD.SU поделились воспоминаниями о книгах, которые перевернули их взгляд на историю уже во взрослой жизни. Не все эти труды могут показаться детям интересными, что-то будет сложно или суховато, но на каждую из них — мы уверены — найдётся свой увлечённый читатель.

Лариса Печатнова, «История Спарты. Период архаики и классики»; Нина Чеканова, «Римская диктатура последнего века Республики»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Фарид Мамедов
Фарид Мамедов

Пожалуй, работами, которые перевернули моё представление об истории вообще и военной в частности, были эти две.

«История Спарты» — убийственная книга, уничтожившая огромное число мифов об этом полисе. Законы Лигурга, превратившие общину дорийцев в ту самую Спарту, о которой мы знаем. Криптии как пережиток архаичных юношеских инициаций, ставшие системой контроля над илотами. И самое неожиданное — уже в Пелопоннесской войне спартанское войско состояло не столько из собственно спартанцев, сколько из контингентов союзников, илотов и зависимых полисов. Но как же «мы тут все воины»? А это уже в III–IV веках до н. э. относилось к немногочисленным офицерам-спартанцам. И ударный конец Спарты: превратиться в самую богатую империю Средиземноморья — и кануть в небытие.

«Римская диктатура…» — не просто книга, а прямо-таки настоящий подарок милитаристу. Хотите узнать, как стать императором, — читайте это произведение. Речь, правда, идёт о Риме, но на заднем плане постоянно играет «Имперский марш» из   «Звёздных войн». Диктатуры сменяются одна за другой: Марий и Цинна, Сулла и Цезарь. Венцом преобразования самого сильного полиса Италии в империю стали первый и второй триумвираты. Они оформили власть принцепса в неограниченную.

Удивительное дело: читая книгу, натурально болеешь за империю. Потому что наблюдать за потугами Суллы создать «Сенатскую республику» и замордовать противников проскрипциями попросту невозможно. Уж лучше Цезарь — редкая по харизматичности сволочь, но хотя бы пытающаяся упорядочить свою диктаторскую деятельность. Книга как раз об этом. Республика перерастает границы полиса. Конкуренция за контроль над провинциями порождает диктаторов. Империя — единственный выход упорядочить диктаторский произвол в республике.

Хотя стоит оговориться: без римских граждан, которым республика надоела, империя бы не состоялась.

Михаил Поликарпов
Михаил Поликарпов

Но если вы решите использовать эту книгу как инструкцию, помните: стране (даже такой большой, как Россия) тяжело иметь больше одного императора одновременно. Поэтому лишние Цезари идут в салат и в пельмени.

Арнольд Тойнби, «Постижение истории»; Олег Соколов, «Армия Наполеона»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Михаил Диунов
Михаил Диунов

В 1991 году я был первокурсником исторического факультета. Программа обучения всё ещё была старой и, конечно же, в её основе лежала марксистская теория смены общественно-экономических формаций. Впрочем, в последний год существования СССР профессиональные историки уже позволяли себе свободные высказывания и открыто иронизировали над марксистской историософией. Так что с немарксистскими концепциями истории я был в общих чертах знаком.

Тойнби излагал мировую историю как процесс создания и упадка различных цивилизаций. А они появляются и развиваются в качестве ответа человеческого общества на вызов. Причём этот вызов может исходить как от климата, так и от давления врагов, необходимости осваивать новые земли, или же из-за нехватки ресурсов. Поэтому, когда книга Тойнби оказалась у меня в руках, она стала одной из тех работ, которые сформировали моё отношение к философии истории.

В 1999 году я уже защитил диссертацию и собирался заниматься изучением военной истории XVIII–XIX веков. Кроме того, с 1991 года началось моё погружение в мир военной реконструкции, посвящённой эпохе наполеоновских войн. И тут вышла книга историка Соколова — большого специалиста по наполеонике. Кроме того, он сам являлся «сиром», которого можно было встретить восседавшим на коне, в роскошном мундире генерала французской армии на любом фестивале реконструкторов.

«Армия Наполеона» — это всеобъемлющий рассказ о французской милитарии от эпохи революции до последних дней Первой империи. Прочитав её, я окончательно убедился — исторические книги надо писать и издавать только так. Хороший литературный язык, умение автора передать интересные факты, широчайшее использование архивных документов, что особенно ценно — французских. Хорошая бумага, качественная печать и отличные иллюстрации военного художника Сергея Летина завершали впечатление. Даже 20 лет спустя «Армия Наполеона» остаётся лучшей работой на эту тему, и вряд ли скоро кто-то сможет её превзойти.

Евгений Сергеев, «Большая игра, 1856–1907»; Олег Курбатов, «Военная история русской Смуты»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Александр Свистунов
Александр Свистунов

Есть две книги, которые я могу назвать уникальными в контексте российской историографии. Первая — «Большая игра, 1856–1907», которую смело можно назвать «нашим ответом Хопкирку». Это единственная серьёзная академическая работа, посвящённая российскому взгляду на события Большой игры. Евгений Сергеев анализирует огромный массив документов, раскрывая вопросы, прежде оказывавшиеся вне поля зрения историографии англо-русских отношений. Какие проекты вторжения в Британскую Индию разрабатывал русский Генштаб? Кто в Петербурге был «ястребом», а кто — представителем «партии мира»? И при чём тут вообще ирландская диаспора США? Откройте книгу и прочтите!

По Смуте написано много всего, но в основном — про политическую сторону. Боевые действия всегда давались широкими мазками. Олег Курбатов же, напротив, сфокусировался на военной составляющей. Освещены все сражения вплоть до «междусобойчиков» сто на сто, а сам автор не вдаётся в пространные рассуждения о судьбах Родины, соблюдая баланс между лаконичностью формы и насыщенностью содержания. Интересоваться сегодня темой Смуты и пройти мимо данной работы — признак дурного тона.

Антон Керсновский, «История русской армии»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Михаил Котов
Михаил Котов

Я даже не помню, как именно у нас появился на книжной полке этот четырёхтомник Керсновского. Может, папа принес, а может, кто-то подарил. Я сел читать эту книгу почти случайно, не имея никакого исторического базиса, кроме куцей и не особо качественно рассказанной школьной программы.

И внезапно оказалось, что четырёхтомник совсем не похож на учебник. Скорее это череда удивительных и очень интересных историй о русской армии. Я проглотил его, споткнувшись лишь на начале гражданской войны, где вчерашние герои стали вдруг врагами императора и всего хорошего. Это зацепило. Начав с главы «Без веры, царя и отечества», я пошёл брать книги в университетской библиотеке и, проглотив их, искать следующие.

Копились противоречия. Я узнал, что Керсновский писал свой труд в очень молодом возрасте, не имея образования и доступа к российским архивам, а потому там просто неизбежно было сползание в одну сторону. Я не могу посоветовать Керсновского в качестве первой книги по истории — слишком уж много ошибок и передёргиваний, которые могут привести на «тёмную» сторону. Но одно скажу точно: книга написана просто и интересно, а потому, обладая историческим багажом, не прочитать её нельзя. Хотя бы для того, чтобы увидеть, насколько интересно можно «писать историю».

Джаред Даймонд, «Коллапс» и «Ружья, микробы и сталь»; Уильям Бернстайн, «Великолепный обмен»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Михаил Поликарпов
Михаил Поликарпов

Наверное, самое сильное впечатление из переводных книг произвели работы Джареда Даймонда. Автор изучает причины неравномерного развития человеческих обществ, а также причины их краха. И предлагает свои ответы и алгоритмы. Устраивают ли они меня? Нет. Например, помимо гипотезы Даймонда о гибели цивилизации острова Пасхи я знаю ещё два объяснения этой катастрофы, не менее убедительных.

Минусом подобных работ является то, что любой, пытаясь написать всеобщую историю всего, вынужден в каждой теме опираться на ряд трудов других авторов. И оценить, насколько хорошо они разбираются в теме, «универсал», не будучи специалистом, не может. Но книги Даймонда ценны тем, что, во-первых, они помогают взглянуть на проблемы развития человеческих обществ комплексно, а во-вторых, предлагают свою парадигму универсальных законов истории.

Есть подозрение, что Бернстайна переводил человек, у которого русский — не родной. Ибо там есть перлы вроде: «Уже вышедшие из употребления в Северной Америке и быстро выходящие в Евразии, верблюды шесть тысяч лет назад ценились только за их молоко».

Иногда во фразах в процессе перевода теряется смысл, и нужно догадываться, что автор имел в виду. Но это всё мелочи, на самом деле. Погружаясь в увлекательное чтение, на эти огрехи перестаешь обращать внимание. Книга дает развёрнутую картину эволюции мировой торговли и раскрывает действующие экономические законы. Бернстайн объясняет, например, почему ислам — это религия прежде всего торговцев. И, за что ему отдельное спасибо, кратко пересказывает так и не переведённый на русский труд Уильяма МакНила «Чума и народы».

В целом — это хороший учебник по экономической истории. Книга, безусловно, заслуживает того, чтобы занять своё место на книжной полке…

Алексей Владимирский, «На киевском направлении: по опыту ведения боевых действий войсками 5-й армии Юго-Западного фронта в июне — сентябре 1941 г.»; Гюстав Лебон, «Психология социализма»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Алексей Исаев
Алексей Исаев

Эту книгу о Великой Отечественной написал грамотный штабист. Она произвела сильное впечатление насыщенностью материалом и изложением событий «по делу»: чего хотели достичь, подготовка, процесс, реальный результат и анализ. По существу, Владимирский стал дверцей в мир теней советской ДСП-литературы 1950-1960-х годов о войне. Написанной сухо, по-деловому и без «завываний», то есть не имеющих отношения к делу политических прогонов.

«Психологию социализма» написал пламенный реакционер, и, по сути, эта книга рисует некую картину общества на рубеже XIX–XX веков. Показывает сложность мира, в котором введение прогрессивных институтов (республиканского правления, парламентаризма и т. п.) само по себе не даёт заведомо позитивного результата. «Что ни собираем, получается автомат Калашникова», — действие шаблонов, национального характера во всех смыслах и влияние его на общественную жизнь и историю народа. Почему при одинаковых институтах в Южной и Северной Америке политический вес и благосостояние граждан так сильно различаются?

Алексей Исаев, «10 мифов Второй мировой»; Михаил Свирин, «История советского танка»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Евгений Белаш
Евгений Белаш

Эта книга Исаева — твердое доказательство, что специалистам можно, а точнее, нужно отвечать на сто раз обсуждённые на форумах вопросы. Вместо бесконечных споров находим наиболее острые и часто задаваемые вопросы. Собираем информацию, проверяем, доступно и с железобетонными аргументами излагаем ликбез. «Было так-то — и потому-то». Именно в таком сочетании, а не просто фантазии на ютубе.

Фактически именно эта книга показала многим верный путь.

Когда много лет спустя я писал «Мифы Первой мировой» — о наиболее интересных событиях Первой мировой войны, то назвал книгу в честь работы Исаева и выбрал ровно десять глав. Правда, отсылки никто не заметил, но это не страшно.

Замецки
Замецки

Вау! Тут живой классик!

Евгений Башин-Разумовский
Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам

В известном стишке армия гибнет из-за того, что в кузнице нет гвоздя. Алексей Валерьевич пишет книги обо всех возможных гвоздях. В том числе тех, которые делают из людей.

Евгений Белаш
Евгений Белаш

Вторая — тетралогия Михаила Николаевича Свирина о советских танках и самоходках. Оказывается, можно всего в четырех книгах рассказать о всей эволюции нашей бронетехники почти за полвека. Я знаю, что ныне — увы — покойный автор был не во всем точен. У него просто не было возможности смотреть цифровые архивы документов прямо в сети. Но Свирин, опять-таки, проложил дорогу другим.

Виктор Суворов, «Ледокол»; Алексей Исаев, «Антисуворов»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Александр Гребнев
Александр Гребнев
Редактор быстрого реагирования

Моё представление об истории кардинально переворачивалось дважды. Первый случай произошёл, когда мне было лет пятнадцать. Я наткнулся на книжечку в мягком переплёте. На обложке были Сталин и Гитлер, но название казалось странным и несоответствующим — «Ледокол». После этого я на добрую дюжину лет потерялся для исторического сообщества. Написанные живым языком книги Виктора Суворова — увлекательные, ехидные и дерзко срывающие покровы — были именно тем, что жаждал получить подросток. Удар оказался столь силён, что правоверным резунистом я оставался ещё очень долгое время…

Михаил Поликарпов
Михаил Поликарпов

Признайтесь! Ведь многие именно после этой книги начали всерьёз интересоваться историей Великой Отечественной.

Александр Гребнев
Александр Гребнев
Редактор быстрого реагирования

Конечно, за это время я прочитал множество опровержений теории Суворова-Резуна. Но вера моя было крепка, и переубедить меня не получалось — пока не попала мне в руки книга Алексея Исаева «Антисуворов: Большая ложь маленького человечка». Конечно, сработала не она одна — всё же длительное вращение в кругах любителей военной истории в интернете к тому моменту несколько подточило мою уверенность и, так сказать, подготовило почву. Но самым переворотным стал именно труд Алексея Валерьевича. Большую роль сыграло то, что написан он был не менее увлекательно, доходчиво и легко, чем опровергаемые произведения.

С тех пор я отверг ересь резунизма и стал нормальным человеком.

Замецки
Замецки

Алексей Исаев на глазах покрывается патиной.

Виктор Суворов, «Ледокол»; «Протоколы первой конференции военных и боевых организаций РСДРП»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Ольга Таболина
Ольга Таболина

Когда мне было лет 16, я прочла «Ледокол» Суворова. К счастью, первое, что я сделала после этого, — пошла к деду Ивану Ильичу Кузнецову, раскрыть ему глаза на войну, в которой он участвовал. Дальше разговор проходил примерно по такой схеме: «А ты знаешь о таком-то секретном совещании?» — «Конечно». — «Откуда?» — «В газетах писали». Дед помнил не только общую суть решений, но и пофамильно участников, и кучу дополнительных фактов. Мы с Суворовым ретировались посрамлённые.

Ещё запомнились «Протоколы первой конференции военных и боевых организаций РСДРП» с фразой: «Всё, чем держалась Пресня — это слухом о десяти тысячах дружинников, тогда как их число редко когда превышало 100». После застоя любая революция представлялась чем-то забронзовевшим, а оказалось, не боги горшки обжигают.

В остальном я по-прежнему считаю, что войны — это мерзость и самое крайнее средство. Победы в них обеспечивают учёные, а платит мирное население.

Сесили Веджвуд, «Тридцатилетняя война»; Павел Милюков, Константин Яук, «Я — „Калибр-10“»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Евгений Норин
Евгений Норин
Научный редактор

Казалось бы — что нам Гекуба, что мы ей? Семнадцатый век. Книгу Веджвуд «Тридцатилетняя война» я купил «в салат», просто чтобы иметь представление о предмете — и невероятно увлёкся.

Литература, как и война — это искусство, и Веджвуд смогла соединить сразу несколько трудно сочетаемых достоинств. Дать как можно больше информации, но не скатиться в занудство. Написать образно и ярко — и при этом не приносить реальность в жертву красоте. Знатоки темы говорят, что там хватает неточностей. Возможно, и даже скорее всего — «Война» написана довольно давно, и с тех пор историческое знание, конечно, шагнуло вперёд. Но это, как по мне, пример близкой к идеалу книги для людей, у которых история XVII века не основная специализация, которым просто хотелось бы иметь общие сведения о сюжете.

«Тридцатилетняя война» читается как роман — на огромной сцене от Франции до Трансильвании разыгрывается одна из самых впечатляющих трагедий человеческой истории, и Бог с ними, с мелкими деталями, когда прямо сквозь страницы вдыхаешь запах пожара Магдебурга и вглядываешься в плюющийся свинцом туман над Лютценом. Вещи, о которых тут рассказывается, страшнее некуда, но не влюбиться в книгу невозможно.

Чеченская война — тема больная и эмоционально нагруженная, а кошмарный новогодний штурм Грозного 1995 года — тем паче. Словосочетание «Майкопская бригада» слышали даже люди, никогда не интересовавшиеся военной историей. Тем ценнее работа, которую проделали Яук и Милюков («Я — „Калибр-10“»).

Это максимально дотошная хроника боя 131-й Майкопской мотострелковой бригады в новогодние праздники. Горько, сухо и очень въедливо. Авторы не отделываются общими словами и копаются во всех мелочах — вплоть до историй отдельных боевых машин и людей. Минимум эмоций, но этот деловой стиль пронимает гораздо сильнее, чем любой пафос. Дикая плотность фактов, много живой речи участников, цитат из радиопереговоров, очень мало воды. Конечно, исследователь Чеченской войны сейчас сильно скован — в общем доступе отсутствуют почти все документы российской стороны, а с чеченской — минимум данных. Но та информация, что доступна исследователю сейчас, использована на 100 процентов. Эти авторы смогли «поверить алгеброй» трагедию — и создать образцовое на современном уровне историческое исследование.

Мэри Калдор, «Новые и старые войны. Организованное насилие в глобальную эпоху»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Варвара Стешевич
Варвара Стешевич

Когда женщина пишет о войне, это всегда вызывает… ну вы понимаете. Однако скептики, если и правы, то лишь отчасти. Такие авторы, как Мэри Калдор, могут рассказать намного больше, чем непосредственные участники событий. В своей книге «Новые и старые войны», впервые опубликованной в 1999 году и в 2016-м вышедшей на русском, профессор Лондонской школы экономики даёт обобщённый и отстранённый взгляд на вооружённые конфликты конца XX — начала XXI века.

Какие вообще могут быть войны в эпоху ООН, ВТО, глобальной взаимосвязанности государств и постоянно растущей роли неправительственных гуманитарных организаций? Ответ очевиден — «новые» войны, в которых государства теряют монополию на насилие. У них новые методы, новые цели и главное — новые схемы финансирования.

У новых войн и новая экономика: децентрализованная, трансграничная и криминальная. Однако, несмотря на глубину анализа и широту охвата, профессор Калдор — не кабинетный теоретик. Она непосредственно наблюдала за распадом Югославии и знает фактуру не понаслышке. Мы можем соглашаться или не соглашаться с некоторыми частными суждениями автора, касающимися исторических фигур или моментов. Несомненно одно — её общая модель новой войны и новых форм организованного насилия заслуживает внимания. И вроде бы никаких сенсационных откровений в книге нет, но после прочтения всё встаёт на свои места. Мы живём в удивительную эпоху — и это только начало.

Акоп Назаретян, «Цивилизационные кризисы в контексте универсальной истории»

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Алексей Костенков
Алексей Костенков

Наукообразное название скрывает интереснейший текст, написанный живым языком. Известный специалист в области политической психологии и культурной антропологии опровергает немало популярных мифов.

Многие уверены — когда-то человечество мирно жило на лоне природы. А потом пришла цивилизация с войнами, убивая всё больше людей. Давайте воскурим, станем добрыми хиппи и уйдём в обратно леса!

Ничего подобного. Паника о росте насилия по мере развития науки и техники ошибочна. История демонстрирует: чем более развито общество, чем больше его возможности для уничтожения людей — тем более отвратительным его этика считает убийство. Когда кто-то ведёт себя, как все вели себя пару веков назад, — это и воспринимается как «безумное насилие», вызванное «опасным прогрессом».

В палеолите убийства были одной из главных причин смерти. Зато все жертвы войн ХХ столетия составили «смехотворный» по меркам XVII века один процент. Даже зверства нацистов и японских милитаристов показались бы современникам Тридцатилетней войны чем-то незначительным.

Так что не всё так плохо в подлунном мире. Есть основания надеяться, что хотя бы наши внуки увидят планету без войн.

Учебник истории

Как стать историком: книги, изменившие авторов WARHEAD.SU
Александр Потёмкин
Александр Потёмкин

Единственной книгой, сильно повлиявшей на моё отношение к истории, стал учебник истории России. Да-да, я не шучу. Было это в 11 классе, когда я стал с особым рвением готовиться к поступлению в вуз, для чего пришлось ходить на курсы по профильным предметам — в числе которых была и история.

Нет, для человека, который стабильно во всех четвертях имел «пять» по любимому предмету, а школьный учебник пролистывал за пару уроков в начале учебного года, ничего страшного в подготовительных занятиях по истории быть не могло.

Я ошибался.

Вузовский учебник явно противоречил школьному в мелочах и отношении ко многим значимым событиям, от прихода варягов на Русь до «народно-освободительной борьбы Александра Невского», царствования Ивана Грозного, реформ Александра II, личности Николая II и т. п. Я не поверил своим глазам и сравнил оба учебника, «рекомендованные Министерством образования». Да, они отличались, причём очень и очень сильно. И вот на этой ломке восприятия всего того, что усиленно вкладывалось в бывшего школьника предыдущие годы, требовалось изменить своё отношение к событиям прошлого…

К слову, из моей памяти выветрились фамилии авторов обоих учебников, но зато осталось понимание того, что никаким книгам нельзя верить, а ко всей информации стоит относиться критически. Так что все прочитанные в дальнейшем произведения, связанные с историей, уже воспринимались не как «истина в последней инстанции», а лишь как одно из мнений о произошедших в мировой истории событиях.

Дорогие читатели, а есть какие-то прочитанные вами уже во взрослом возрасте книги по истории, которые перевернули ваш взгляд на неё? Делитесь в комментариях!

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
В следующей статье серии читайте о детских ножах авторов WARHEAD.SU >>
Как Нолан «продинамил» зрителя
О чём молчат пустынные пляжи киношного Дюнкерка

С историческими фильмами в последнее время одна и та же беда — выходишь из кинотеатра, щурясь от света, чешешь репу и думаешь — что это было, и точно ли «это» именно про ту историю? Фильм Кристофера Нолана «Дюнкерк», богатый разными другими достоинствами, не поражает масштабами. В отличие от реальных событий, которые он был призван нам показать.

17K
24
11
1
Три главные ошибки стратегии и тактики в «Игре Престолов»

Джордж Мартин любим поклонниками за историческую достоверность, однако сериал уже два сезона как оторвался от книг и летит по пачке Беломора. Динамики прибавилось, да и персонажи почти перестали умирать, зато реалистичность сражений вызывает сомнения. И вовсе не потому, что в них участвуют живые мертвецы и драконы.

38K
26
9
160
«Белый тигр» — в кино в пять раз лучше
Что посмотреть про танчики

Снимать фильмы по книгам — дело выгодное. Писателю копеечка капает, киношникам меньше возни с сюжетом и гарантия, что на «Пятьдесят сумерек дивергента» как минимум читатели, да сходят. Ну а зрителям, на худой конец, можно зарубиться в спецолимпиаде на тему: что круче — первоисточник или экранное воплощение. Обычно книга лучше… Но с «Белым тигром» Шахназарова по мотивам романа Ильи Бояшова все вышло наоборот. И вот почему.

15K
21
12
74
Здравствуй, белочка
Суровый северокорейский кавай

По выжженным полям ползут тяжёлые, усеянные шипами мамонт-танки с тремя стволами. Генерал походя расстреливает агента по завершении спецоперации. Попавшее в засаду отделение противника сжигают заживо из огнемётов… Что происходит?

22K
28
5
299
Крепкий орешек по-советски
Бабушки и дирижабли против эсэсовцев под веществами

На рубеже кукурузно-оттепельной эпохи Хрущёва и портвейно-застойной брежневской эры на советские экраны вышел фильм «Крепкий орешек». Повествующий отнюдь не о борьбе Ивана Маклейнова в условиях развитого социализма. Впрочем, чего ещё можно ожидать от ленты, сценарий к которой писал Эфраим Севела?

17K
17
8
338
С той стороны: 5 немецких романов о Второй мировой

Мы все знаем книги «Живые и мертвые», «Прокляты и убиты», «Судьба человека», «В окопах Сталинграда», «А зори здесь тихие» и десятки других произведений о Великой Отечественной войне. Но что писали о ней те, с кем мы воевали?

63K
20
20
600
«Армия Спасения»
«Клюква», которая стоит просмотра

Если хочется провести пару часов длинным осенним вечером за лёгкой военной киношкой в стиле «Red Alert», то вот вам развесистая и сочная клюква. В 2000 году, на фоне саркастичного угара «ДМБ», фильм «Армия спасения» остался практически незамеченным. А зря.

10K
10
3
108
Василий Верещагин — художник, что рисует солнце
(но все почему-то замечают только отрезанные головы)

Первая и часто единственная картина Верещагина, которую показывают школьникам, — «Апофеоз войны». От этого у публики о нём зачастую создается ложное представление как о хиппи, ненавидевшем насилие и топившем за мир во всём мире. О невероятной биографии Верещагина можно снять сериал, и ещё на сборник анекдотов останется.

11K
26
4
114
Советские танки в Фульдском коридоре? Ня!
Веселые картинки экран покажет наш

Нет такого явления, о котором не сняли бы аниме. В начале 80-х вышел шизомилитаристский опус про Третью мировую с ядерными грибами над Нью-Йорком и Москвой, снятый по мотивам романа Джона Хакетта. Аниме Future War 198X, при всех штампах, клюкве и невменяемости персонажей заслуживает внимания. Где ещё можно увидеть наполненную пафосом сцену прорыва Фульдского коридора танками 8-й гвардейской армии?

17K
37
5
251
Спецслужбы и яды ХХ века: как КГБ и ЦРУ травили врагов

Политические отравления в обыденном сознании связаны с древностью. Борджиа и их современники по Ренессансу вовсю травили окружающих — но со временем это вышло из моды и приличий. Однако ХХ век с его научными открытиями, тайными играми разведок и жёсткими политическими противостояниями стал временем возрождения искусства отравления.

128K
73
58
530
Азербайджанский эксперт — о войне и мире в Нагорном Карабахе

Сегодня президент Азербайджана Ильхам Алиев написал в Твиттере о взятии под контроль города Джебраил (Мехакаван) и нескольких сел, прилегающих к Нагорному Карабаху. Армянская сторона не подтверждает это заявление и сообщает о гибели мирных жителей под обстрелами в городах Шуша и Степанакерт.

53K
48
124
132
10 «школьных» заблуждений о предвоенных репрессиях в Красной армии

Красную армию обезглавили перед войной. 1941 года не было бы, если бы не 1937-й. А может быть, наоборот, репрессии — это очищение? Так как же всё было на самом деле?

60K
116
380
786
В лучах чужой славы: липовые ветераны

Эти люди появляются практически на каждом крупном мероприятии, посвящённом Великой Отечественной войне. Они получают свою толику славы, почёта и уважения, зачастую проникая туда, куда «простым смертным» путь оказывается заказан. Они попадают на страницы печатных изданий, в статьи, телепередачи, открытки, картины. Это — липовые ветераны.

48K
131
134
6.1K
Чёрные и белые мифы о ленд-лизе: в трёх соснах

Вторая мировая война — и ленд-лиз. А можно ли было вообще без него? Здесь не будет срывания покровов и погружения в нюансы, но большинство спорщиков о ленд-лизе обычно блуждают именно в этих трёх соснах.

48K
144
445
884
Самый тёмный час: штурм Грозного

Штурм Грозного зимой 1994-95 годов стал крупнейшей катастрофой современной российской армии. Операция, которую планировали провести быстро и красиво, обернулась оглушительной трагедией. Как же так вышло?

48K
140
110
1.4K
Вагенбург против рыцарской конницы: рождение и гибель тактики

Все знают, что такое вагенбург. Все знают, что эта тактика сложилась в ходе Гуситских войн. Однако мало кто скажет, какие у этого явления были предпосылки, как развивалась тактика, кто её перенял и как же побеждали противника, засевшего в импровизированной крепости. Об этом мы и расскажем.

46K
80
69
513
Зенитная самоходка «Деривация»: отличная новинка — или полный провал?

В последние годы российский ВПК показал большое количество новых образцов военной техники. Многие из них вызывают критику — и часто справедливую. Но порой ругают проекты, которые этого не заслуживают. Один из подобных примеров — новая ЗСУ «Деривация». Давайте разберёмся подробно.

24K
67
90
114
«Блажен, кто воздаст тебе»: штурм Грозного 1999–2000 года

Кошмарный штурм Грозного в 1994–1995 годах не стал последним бедствием этого города. Тяжёлые бои за Грозный шли в марте 1996 года, летом 1996 российская армия снова понесла огромные потери в уличных боях — и это сражение стало финалом первой войны в Чечне. Однако злополучному городу предстояло превратиться в поле большой битвы ещё раз.

43K
160
90
896
10 «школьных» заблуждений о русской военной истории

На Куликовом поле не было пехоты, стрельцы не воевали в красном, Карл XII не нападал на Россию!

323K
149
100
897
Как начинают войны: ликбез

Чтобы пересчитать все горячие точки планеты в 2017, вам не хватит пальцев обеих рук. В 2016 году в них погибло более 130 тысяч человек, что значительно меньше, чем в 2014, но примерно столько же, сколько в 2015. Хотя официально ни одной войны сейчас не идёт. Война вообще-то запрещена.

170K
72
12
274
Плавучие ветераны Второй мировой: самые старые действующие военные корабли

Вторая мировая была настолько давно, что корабли, принимавшие в ней участие, уже давно превратились в плавучие музеи. Но не все! Некоторые всё ещё стоят в строю и гордо несут флаги своих стран. Мы собрали для вас подборку самых интересных кораблей-ветеранов.

170K
45
14
81
Острее бритвы: как правильно точить ножи

Пришли на шашлыки, а тупой «дедушкин» ножик не режет мясо? Вовремя затачивать надо было! Чтобы вы больше не попали впросак в такой ситуации — наша статья о том, как же правильно «лечить» затупившиеся клинки.

145K
80
59
467
Взгляд Запада: каким видели советский спецназ в Афганистане

Советского спецназа на Западе очень боялись — и заслуженно. О наших бойцах писали в зарубежной прессе, рассказывали душманы. За Spetsnaz пристально следили за океаном. О подвигах бойцов в Афганистане ходило много легенд. Какие из них правда? Сейчас расскажем.

137K
105
27
869
Спецслужбы и яды ХХ века: как КГБ и ЦРУ травили врагов

Политические отравления в обыденном сознании связаны с древностью. Борджиа и их современники по Ренессансу вовсю травили окружающих — но со временем это вышло из моды и приличий. Однако ХХ век с его научными открытиями, тайными играми разведок и жёсткими политическими противостояниями стал временем возрождения искусства отравления.

128K
73
58
530
Ликбез: зачем танку бревно

Танк — это вам не шуточки, а грозная боевая машина, обвешанная орудиями смерти! Но кроме привычных всем пушек, пулемётов и гусениц на нём частенько можно увидеть самые странные навороты. И по степени непонятности одно из первых мест занимает обычное бревно. Казалось бы, зачем оно на танке? Мы разобрались.

113K
64
34
457
Тест: Какой вы военачальник?

Всегда мечтали стать Верховным Главнокомандующим, но что-то мешало? Опыт знаменитых военачальников прошлого поможет подготовиться как следует и избежать ошибок. Пройдите тест WARHEAD.SU и узнайте, какой стиль командования войсками ближе именно вам.

105K
13
5
276
Советская пехота держит удар: как растерялись «тигры»

«Разгромить!» — такой безапелляционный приказ получил свежий 507-й тяжёлый танковый батальон «тигров». Его машины 21 марта 1944 года выгрузились с платформ в районе Львова прямо к началу нового наступления Красной армии. Ожидания немецкого командования по поводу чудесной силы «тигров» оказались обмануты самым подлым образом.

105K
106
29
742
WARBLOGS