Во славу святого Патрика: топ-5 военных песен Ирландии

Любая страна, кроме какой-нибудь совсем уж Микронезии, в ходе своей истории воевала — порой часто, долго и с удовольствием. Но мало где воевали так, как в Ирландии.

Беглый взгляд на историю Изумрудного острова приведёт в ужас любого пацифиста: задолго до рождества Христова Патрики и Лиамы сражались непрерывно — с римлянами, с викингами, с норманнами, с англичанами, да и между собой бились люто. Про участие ирландцев во всех крупных европейских (и не только) заварушках можно и не упоминать: на всех континентах ребята отметились, кроме разве что Антарктиды.

Проанализировав корпус текстов песен, хранящихся в библиотеке Тринити-колледжа в Дублине, включая марши, баллады, лирику и прочие ламентации, учёные пришли к выводу, что военных песен там больше половины, а если включать в это число всё, что хоть как-то связано с вооружённым сопротивлением — то и за две трети перешагнёт. Что поделать — страна маленькая, любая деревенская драка или стычка с хулиганом на большой дороге там немедленно принимает характер эпического события и тут же порождает как минимум три-четыре баллады.

В общем, воевать умели — как и петь об этом. 

1. A Soldier’s Song / Amhránnabh Fiann (Солдатская песня)

Гимн — вещь серьёзная, тут шутки юмора надо в сторону отставить, всё-таки главная музыкальная тема страны, символ № 1, ассоциация первого порядка!

Почему гимном становится та или иная песня — вряд ли кто-то даст вразумительный ответ: иногда это волевое решение, иногда просто какая-то композиция де-факто обретает массовость, и ничего не остаётся, как юридически закрепить эту ситуацию. Примерно это и случилось с «Солдатской песней»,A Soldier’s Song.

Ко времени её написания (1910) в Ирландии сложили уже много песен: о героях, борцах, солдатах и вообще всякой борьбе против британской короны, под властью которой территория пребывала уже несколько столетий. Но массовой стала именно эта композиция.

Если и есть в какой-то палате мер и весов эталон по-настоящему военной песни, то вот он: «Споёмте солдатскую песню, друзья, мы в бой готовы идти, сокрушим тиранов и гнусных врагов на нашем славном пути».

Начало ХХ века ознаменовалось для Ирландии подъёмом национализма (он, строго говоря, там никогда и не спадал, но с началом столетия взмыл вверх — общемировая тенденция была). По всему острову возникали вооружённые формирования, настроения в обществе всё сильнее радикализировались, фактически страна была на пороге гражданской войны (что и случилось позже). В таких условиях бодрая маршевая песня довольно быстро обрела поклонников: её пели во время Пасхального восстания 1916 года в Дублине, в тюрьмах и лагерях, перед спортивными матчами — ну а потом, как водится, стали использовать и политики.

Бои в Дублине, 1916 год

С образованием Ирландского свободного государства в 1922 году (из колонии страна превратилась в доминион) постепенно встал вопрос о гимне — в конце концов, все атрибуты у новой страны были. Только с главной песней вышла заминка: различные политические силы считали гимном все что угодно, настаивая, что только их песня — правильная. Новое правительство мялось — раны гражданской войны ещё не зажили, тыкать в них словесной палкой как-то не хотелось. После жарких дебатов остановились на «Солдатской песне» — правда, критика такого решения с требованием «заменить этот „шедевр“ на что-то более пристойное» звучала ещё долго. Гимн ругали за вульгарность, за слабую стихотворную основу, за откровенный милитаризм, за шовинизм и антибританский настрой, за неирландскую мелодию; в общем — поводов хватало.

Что интересно, споры продолжаются и по сей день — правда, большинство ирландцев, привыкших к солдатскому маршу, менять гимн не хочет.

2. The Foggy Dew (Росный туман)

Первая мировая война резко усилила противоречия в Ирландии, которая и без того напоминала кипящий котёл с запаянной крышкой. Множество простых работяг и крестьян записались в армию — война виделась весёлой двухмесячной прогулкой, да и о кормёжке с одеждой думать не надо. Горожане ожидали политических реформ. Националисты (про- и антибритански настроенные) время от времени бились друг с другом. Лондон не спешил с введением местного самоуправления, кормя ирландцев «завтраками». Радикалы, которых в Ирландии было в переизбытке, раздосадованные поведением Британии, в итоге решились на восстание — пока Англия воюет, мы с помощью Германии нанесём удар в спину.

Двадцать четвёртого апреля 1916 года, в первый понедельник после Пасхи, вооружённые отряды мятежников заняли несколько зданий в Дублине. Подавление продолжалось неделю — бои были нешуточные, а общее число жертв составило 0,1 процента от населения города (бóльшая часть, увы, мирные жители). Британские войска утопили восстание в крови — но это только усилило ярость ирландцев, и маховик дальнейшего сопротивления начал раскручиваться.

Хотя основную часть страны мятеж не затронул, эффект от Пасхальных боёв был гигантский — знали все, обсуждали все, симпатизировали почти все.

Такие раны не заживают очень долго.

Спустя три года скромный приходской священник из Белфаста Чарльз О’Нейл, горячий сторонник националистической партии «Шинн Фейн», посетил первое заседание парламента независимой Ирландии. Событие настолько его взволновало, что он решил оформить свои размышления в стихах. Так родилась одна из лучших ирландских песен The Foggy Dew («Росный туман») — мало того, что очень лиричная, так ещё и исполненная глубокого смысла. Написана она от лица стороннего наблюдателя, ставшего свидетелем того, как ирландцы спешат на помощь восставшим в Дублине.

Чарльз О’Нейл

Для священника О’Нейла упомянуть колокольный звон, призывающий к молитве, было естественным — только колокол, звучащий в тумане, тут ещё служит напоминанием о погребении. Да, в тексте есть упоминание о Сувле и Сид Эль Бар, местах высадки ирландских частей в Галлиполийской операции, где британская армия понесла тяжелейшие потери — именно поэтому лирический герой размышляет, что лучше погибнуть под ирландским небом во имя свободы, чем неизвестно где и неизвестно за что. В конце концов он едет домой и скорбит о погибших повстанцах, упокоившихся в росном тумане — уверенный, что их имена никогда не забудут.

Песня крепко полюбилась ирландцам — её пели все, включая высшее руководство Республики (да, даже Имон де Валера, будущий президент Ирландии, её пел). Одно время у неё были все шансы стать гимном страны — но в итоге от этого отказались, поскольку её антибританский настрой резал ухо даже самому стороннему слушателю.

О’Нейл умер в 1963 году. На похороны автора лучшей песни о Пасхальном восстании пришли тысячи людей. Всё своё состояние, включая авторские выплаты за «Росный туман» он завещал на постройку новой церкви.

3. Enniskillen Dragoon (Иннискиллинские драгуны)

Нечасто в Ирландии встречается песня, в которой речь идёт не о борьбе с богопротивными англичанами — а напротив, воспевается славный ирландский полк Их Величеств, проливавший кровь за империю, над которой не заходит солнце.

Итак, «пришёл король британский, безжалостный к врагам» — в 1689 году Яков II Стюарт, считавший себя по-прежнему английским монархом, высадился в Ирландии, откуда и намеревался свергнуть Вильгельма Оранского, узурпировавшего (по его мнению) британский трон. На острове стали спешно формировать части, дабы дать отпор «проклятому паписту». Одним из таких полков стал 6-й драгунский, под командованием Артура Каннингема. Он получил наименование «полка Иннискиллинских драгунов», по названию города, где часть формировалась. (Город называли в те времена по-всякому, так что варианты написания через «Э» и через «И» смущать не должны).

Воевал полк героически — отличился не только в Битве при Бойне 1690 года (которая, собственно, и похоронила все надежды Якова на английский трон), но и в Европе: во Фландрии и Франции, в Германии в ходе Семилетней войны, а также при Ватерлоо. Отметились драгуны и в России — про бесславную атаку британской лёгкой кавалерии под Балаклавой в 1854 году знают все, а про более успешный бой тяжёлых кавалеристов, в числе которых были и драгуны Иннискиллина, помнят в основном только историки Крымской войны. Успели бравые мóлодцы повоевать и в Африке — в войнах с зулусами и бурами.

Иннискилинские драгуны при Балаклаве

Первая мировая война внесла свои коррективы — лошадкам на поле боя было уже не место, а посему часть переформировали, и ныне от неё осталось только название.

В общем, это довольно бесхитростная солдатская лирика: «Когда вернёмся со славой домой, то приветствовать будут драгунов!». Как и во многих случаях, истоки теряются во мгле веков — по крайней мере, в начале XIX века песня уже считалась старинной балладой. Вариантов текста опять же существует масса, свои слова писал чуть ли не каждый грамотный ирландец. Устоявшийся во второй половине ХХ века вариант сочинил известный певец Томми Мейкем — в таком виде её и распевают поныне.

4. Kelly, the Boy from Killane (Келли, парень из Киллейна)

Крупных ирландских восстаний и мятежей историки насчитывают более 20 — дальше начинаются споры, можно ли считать таковым нападения на полицейский участок и обстрелы патруля из засады.

До восстания на Пасхальной неделе 1916 года главным мятежом против короны в истории Изумрудного острова считалось Éirí Amach 1798 года — самое массовое вооружённое сопротивление британскому владычеству, охватившее всю страну. Толчком к этим событиям послужили Война за независимость США и Французская революция.

Победа Вашингтона, капитуляция «красных мундиров», Парижский мир 1783 года — всё это только укрепило ирландцев во мнении «значит так можно было» — в смысле, англичан можно и нужно бить. К тому моменту жизнь для основной массы ирландского населения стала невыносимой: католиков за людей не считали, пресвитерианцев (которых в Ирландии было также изрядно) считали, но к управлению страной не допускали.

К концу 1790-х годов ситуация достигла критической черты — спонтанные мятежи вспыхивали там и сям. Лондон, не мудрствуя лукаво, ответил на это усилением репрессий и закручиванием гаек: Георг III после чувствительного поражения за океаном больше всего хотел, чтобы хотя бы под боком было тихо, тем более, что один фронт у него уже был — с Францией (а любой англичанин знает, что французам доверять нельзя никогда).

Как чуял: весной 1798 года грянуло восстание, и конечно, там оказались замешаны французы — экспедиционный корпус генерала Юмбера.

Бои гремели повсюду: Уиклоу, Эйнтрим, Даун, Мит, Мэйо, Коннот. Наиболее яростные сражения развернулись в графстве Вексфорд — восставшие целый месяц били английские войска так, что перья летели. Одним из героев боёв стал местный уроженец, сын купца Джон Келли, — именно его отряд захватил окружную столицу. Увы, сила солому ломит — спешно переброшенные правительственные войска выбили бунтарей, а самого Келли, тяжелораненого, взяли в плен. Потом его казнили — причём жестоко, а над трупом ещё и надругались в назидание и устрашение.

Битва за Винегар Хилл во время ирландского восстания

Как обычно и бывало, после подавления восстания на мятежные провинции обрушились репрессии: считается, что всего в 1798 году погибло около 50 тысяч человек, причём бóльшая часть — уже после окончания боёв. Однако восстание сыграло свою роль — в 1801 году был принят Закон об Унии Великобритании и Ирландии, и страна стала называться «Соединённое королевство Великобритании и Ирландии», а на флаг государства добавили ещё один символ — крест святого Патрика, покровителя Ирландии. С той поры «Юнион Джек» и существует в том виде, в каком мы его привыкли видеть.

В ирландской культуре Восстание 1798 заняло главенствующее место — одних только песен об этом сложили более дюжины. В том числе и Kelly, the Boy from Killane («Келли, парень из Киллейна») — к столетию события поэт Патрик Макколл написал о нём балладу, популярную и поныне.

5. Sean South from Garryowen (Шон Саут из Гарриоуэна)

Пропаганда порой способна творить чудеса — ничем не примечательная муха внезапно превращается в хорошо вооружённого боевого слона и в таком виде прочно занимает три страницы учебника истории. Спустя пару столетий все твёрдо знают, что это был даже не слон, а мамонт по кличке «Мух» — умнику, пытающемуся что-то пролепетать про двукрылых, бьют по башке толстой пачкой комиксов, в которых написана Вся Правда — чтобы не возникал. Что в Зимбабве это работает, что в Ирландии. Так, нападение боевиков на деревенский полицейский участок превратилось в эпической силы событие, а погибший вожак этого злосчастного рейда — в героя-мученика.

В 1956 году Ирландская Республиканская Армия (запрещённая на тот момент в Ирландии политическая организация с отрядами боевиков) приступает к Операции «Урожай», она же Пограничная кампания — говоря проще, к терактам на границе между Республикой Ирландией и Северной Ирландией (территорией Великобритании). Забегая вперед, можно сказать, что в военном смысле кампания закончилась провалом, но вот в идеологическом очков ИРА себе прибавила.

Цель — устрашить Британию, усадить её за стол переговоров и отдать, наконец, шесть северных графств, чтобы «Ирландия стала единой», достигнута не была (она, впрочем, и сейчас довольно далека). Одним из эпизодов той операции стало нападение на деревенский полицейский участок в Брукборо (с целью пограбить арсенал). Добры молодцы, числом 14 бойцов, в новогоднюю ночь 1957 года пересекли границу, подъехали к зданию полиции и открыли огонь — бестолковый и беспорядочный. Полицейских в деревне было ровно в два раза меньше — правда, в отличие от боевиков, они были не вольной бандочкой, а организованной силой, да и стрелять умели. Лидер атакующих в своё время был офицером-резервистом армейского резерва — вот только напрочь забыл про разведку, планирование, и тому подобные скучные вещи. Полицейские метким огнем убили двоих, ранили ещё четверых, остальным пришлось спешно сматываться — причём своего тяжелораненого вожака они бросили, и он скончался от потери крови (факт, который ИРА до сих пор пытается игнорировать).

Пошли за шерстью, а вернулись стриженными, бывает. Провал, оглушительный и позорный. За такое в нормальной армии и погоны снять могут, не говоря уж о вечном позоре.

Не тут-то было. Тот самый погибший лидер, молодой человек по имени Seán Sabhat (Шон Саут) мгновенно стал героем. Личность была интересная: яростный ирландский националист, член ультрарадикальных организаций, включая ирландскую нацистскую партию Ailtirí na hAiséirghe, лютый антикоммунист, считавший Сталина и Троцкого натуральными масонами, и не менее лютый антисемит, твердо знавший, что всемирное сионистское оккупационное правительство существует.

Шот Саут и Фергал О’Хэнлон

К тому же редкостный ханжа и консерватор — даже по стандартам того времени. Его погибший товарищ, 19-летний Фергал О‘Хэнлон, был из таких же — может быть, чуть менее радикальным. Пропагандистов ИРА это не смутило — какое дело, кем они были в реальности, молодёжь должна воспитываться на светлых идеалах! Между прочим помогло и то, что об этой стычке упомянула даже газета «Правда» (в заметке от 4 января 1957 года), отметив, что «патриоты Ирландии не могут согласиться с намерением Великобритании превратить шесть северных графств в военную базу Североатлантического Альянса».

Похороны Саута

На похороны Шона пришло 20 тысяч человек, а героическая баллада Sean South from Garryowen о славном парне из Гэрриоуэна (на самом деле из Лимерика, но кого это волнует) была написана уже через неделю. Через две её распевали во всех ирландских пабах. Через месяц её записывали на пластинки. У соседей по ту сторону Ирландского моря такая героизация террориста вызвала дикое раздражение — о чём не преминули дать знать по дипломатическим каналам.

Правительство закрутило гайки радикальным республиканцам, что очень не понравилось их легальным представителям в парламенте, партии «Кланн на Поблахта». Те выразили вотум недоверия правительству, парламент распустили, и на внеочередных выборах весной 1957 года победила партия «Фианна Файл» с лидером Имоном де Валера, который взялся за ИРА всерьёз. Боевиков и сочувствующих стали отправлять в лагеря без суда и следствия — и Пограничная кампания выдохлась.

А потому что не надо лепить героев из кого попало.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Комментарии 0
Оцените статью
WARHEAD.SU
Добавить комментарий