Ближневосточная «прохоровка»: иранские «чифтены» против иракских Т-62

«Мы — победители! Мы — чемпионы»

Иранская версия событий в кратком пересказе выглядит примерно так.

Семнадцатого декабря 1980 года в армии ИРИ (Исламской Республики Иран) был подготовлен план операции «Наср» («Победа»), включавший атаку в районе Ховейза, оккупацию гарнизона Хамида и потом продолжение наступления. Его передали 16-й дивизии Казвина и 92-й дивизии Хузестана.

Для участия в операции были выделены подразделения армии: 1-я и 3-я бригада 16-й бронетанковой дивизии, 2-я бригада 92-й бронетанковой дивизии, 291-й танковый батальон и батальон из корпуса Революционной гвардии (а также некоторые нерегулярные силы из группы доктора Чамрана).

Наступление началось пятого января 1981 года и развивалось очень успешно: заранее установленные цели были заняты, около 800 иракцев захвачены в плен. Так же хорошо обстояло дело и на следующий день, шестого января.

Однако из-за отсутствия резервных частей и чрезмерного давления со стороны противника седьмого и восьмого января был издан приказ отступить на прежние позиции. При этом требовалось оставить силы прикрытия, чтобы остановить продвижение иракцев в сторону Ахаваза.

В ходе этой героической миссии пали 141 солдат из 16-й бронетанковой дивизии и 70 студентов университета Хомейни.

Хотя наступавшим частям и пришлось в итоге отойти, операция была очень успешной. Более 1000 иракцев были убиты или ранены, а 800 захвачены в плен; 9-я танковая дивизия Ирака понесла тяжёлые потери; 45 танков, 50 транспортных средств, 15 ракетных установок и три вертолёта противника были уничтожены. Некоторые танки и автомобили были захвачены в качестве трофеев.

Карта операции

Вряд ли у кого-то из прочитавших такое возникнут сомнения в том, кто же стал победителем в сражении. Тем больший когнитивный диссонанс возникает при знакомстве с официальной версией другой стороны — иракской.

«Верблюды идут на юг…»

Сходство с иранской версией наблюдается разве что в датах.

Итак, пятого января 1981 года три иранские танковые бригады (в общей сложности 330 танков М60 и «Чифтен») по наведённым понтонным мостам пересекли реку Кархех.

Если верить гуглокарте, то с дорогами в этом районе не очень хорошо даже сейчас, а в 1981 году — и подавно.

Единственным подходящим «панцерштрассе» стала асфальтированная дорога между Сусангердом и Дезфулем, по которой и двинулись на юг танковые колонны. Не заметить «змею» таких размеров было сложно. Поэтому, обнаружив с воздуха приближающиеся иранские танки, иракцы закопали свои Т-62 в землю по башни и организовали «огневой мешок».

Когда на следующий день иранские машины подошли к месту засады, они попали под огонь с трёх сторон. Попытка сойти с дороги приводила к тому, что боевая техника застревала в грязи. Атаковать вкопанные иракские танки вертолётами «Кобра» с ПТУР также не получалось — позиции противника были хорошо прикрыты ПВО, а в небе господствовала иракская авиация, которая вдобавок разбомбила переправы.

Несколько дней ожесточённых боёв привели к тому, что большая часть машин двух иранских бригад была уничтожена и только третьей удалось по восстановленным в последний момент мостам отступить обратно за реку. Потери Ирана в этой операции составили не менее 214 танков и 100 других бронемашин, Ирак признал потерю 45 танков. В целом это стало грандиозной победой иракского (читай, советского) оружия в лице танков Т-62 над техникой западных империалистов.

Иракский Т-62 в танковом музее Бовингтона

Реальная война удивительно походит на охваченный пожаром бордель

Попытки разобраться в событиях начала января 1981 года стоит начать с понимания, что же представляли собой армии воюющих сторон.

Иранская ещё за несколько лет до начала конфликта заслуженно считалась одной из мощнейших не только на Ближнем Востоке, но и в мире. Так, для своих танковых войск шах Мохаммад Реза Пехлеви закупил новейшие британские танки «Чифтен» и вложил немало денег в разработку машины следующего поколения, первоначально называвшейся «Шир» («Лев»).

Наверное, если бы не шах, британское танкостроение кончилось бы на несколько десятилетий раньше, так и не удивив мир своим «Челленджером».

Но в 1979 году шахский режим рухнул, а победившая оппозиция радостно занялась традиционным для таких случаев делом — чисткой вооружённых сил. От «недостаточно верных», а в данном случае правоверных, солдат и особенно офицеров.

Иранская революция 1979 года

Заодно новый правитель — аятолла Хомейни — начал призывать к социалистическим исламским революциям во всём мире. Что чрезвычайно не понравилось диктатору соседнего Ирака — Саддаму Хусейну, который считал себя относительно светским правителем. Впрочем, возможно, Саддам напал бы и без повода — как показали последующие события с Кувейтом.

Он вообще отличался неконтролируемой любовью к плохо охраняемой нефти в больших количествах.

Первый этап ирано-иракской войны, как и следовало ждать, оказался весьма неприятным сюрпризом для иранцев. Старая шахская армия уже не очень-то могла воевать, а свежесозданный Корпус стражей исламской революции ещё не представлял серьёзной силы.

Основные усилия иракцы сосредоточили как раз на захвате Хузестана — основного нефтедобывающего региона Ирана. Им удалось взять под контроль значительную территорию, однако затяжное сражение за город Хоррамшахр привело к тому, что два следующих крупных города — Дезфуль и Ахваз — иракцы лишь осадили. Также в осаду попал крупный порт и нефтеперерабатывающий центр Абадан. Собственно, именно деблокада Абадана и стала основной целью иранского контрнаступления, столь поспешно названного «Победой».

В целом к январю 1981 года иракцы испытывали классический «кризис наступления» — нехватку сил для достижения всех требуемых целей, усталость войск и так далее. Однако при этом столь быстрой реакции иранцев никто не ждал.

Один из иранских «Чифтенов»

Основной опасностью считались иранские ВВС — любимое детище Реза Пехлеви, в которое он вкладывал бо́льшую часть средств и которое в 1981 году, несмотря на революцию и не очень удачное начало войны, всё ещё оставалось достаточно серьёзной силой. Что касается наземных войск, то иракских командиров больше волновал предстоящий шестого января праздник Дня армии, чем возможные действия противника.

В том, насколько это было неосторожно, командование развёрнутой вдоль реки Кархех 9-й танковой дивизии убедилось в полной мере.

Особенно тяжело пришлось 43-й танковой бригаде, атакованной частями иранских 16-й и 92-й бтд с разных направлений. Сразу в нескольких местах иранцам удалось прорвать линию обороны и создать угрозу тылам 9-й тд иракцев. Если бы персам это удалось, они бы не только взломали весь фронт 9-й танковой, но и создали угрозу стратегическому шоссе Басра‑Багдад.

Иракскому командованию было понятно, что, хотя 9-я тд и сумела «не развалиться» в первый же день вражеского наступления, рассчитывать на продолжение чудес не стоит. К ставшему ключевым участку фронта срочно начали подтягиваться резервы с других участков. Из сектора 6-й танковой дивизии перебросили 30-ю тбр, которая уже вечером пятого января при поддержке артиллерии контратаковала прорвавшихся иранцев и даже заставила их отступить на полтора-два километра. Но решающей соломинкой на чаше весов — а точнее, полновесной гирей — стало другое: из состава 2-го корпуса к месту прорыва иракцы начали перебрасывать 10-ю отдельную танковую бригаду — единственное подразделение, успевшее получить танки Т-72. Контратака 10-й началась на следующий день, шестого января.

Иракский Т-72

Много позже, отвечая на вопрос американского военного исследователя об этом сражении, бывший иракский генерал Раад аль-Хамдани описал его ход следующим образом:

«Наша 10-я танковая бригада провела контратаку на иранскую 16-ю бронетанковую дивизию и нанесла ей серьёзные потери. Наши батальоны были намного лучше — они имели опыт „войны в октябре“ (имеется в виду арабо-израильский конфликт 1973 года. — Прим. ред.) _и много тренировались в свете уроков, извлечённых из боёв с израильтянами в 1967 и 1973 годах.

Кроме того, иракцы имели превосходство в технике. Русский танк Т-72 был лучше британского. Более того, манёвренность Т-72 была выше, поскольку он был легче и быстрее».

Вступление в бой 10-й бригады переломило ход сражения. Иранцы начали отступать, преследуемые по пятам иракскими частями. Седьмого января иракские танки вышли к реке Кархех и сопровождавшие их инженерные части начали строительство переправы на южный берег. На следующий день 10-я бригада развернулась на плацдарме, окончательно устранив угрозу флангу 43-й танковой бригады. К девятому января иракцы окончательно вернули себе бывшие позиции вдоль реки — «победное» наступление иранской армии закончилось.

Как видно из более детального разбора, реальный бой крупных танковых соединений не был похож на киношно-игровое «а давайте расставим наши танки полукругом и сядем ждать». На первом этапе иранцам помогли внезапность атаки и численное превосходство на участке наступления, на втором свою роль сыграли лучшие выучка и техника иракских танкистов. Обе стороны понесли серьёзные потери, при этом не добившись значимых результатов. Впрочем, это можно сказать и про всю ирано-иракскую войну в целом.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Комментарии 0
Оцените статью
WARHEAD.SU
Добавить комментарий