Штурмовик Ил-2: самый массовый ударный самолёт

Рождение штурмовика

В первой половине 30-х годов РККА не чувствовала немедленной нужды в специальных самолётах для штурмовки на малых высотах — считалось, что с этим справятся и обычные машины вроде того же Р-5. Но испанский опыт показал, что этого явно недостаточно. Требовалось создать самолёт, несущий разнообразный арсенал поражающих средств — каждое на свою задачу. И чтобы огонь с земли переносил устойчиво — ведь пальнуть по низколетящему штурмовику будет считать своим долгом каждый первый.

Концепция штурмовика, построенного вокруг бронекорпуса, прикрывающего важнейшие части машины, восходит ещё к временам Первой мировой. Поэтому взявшийся за дело конструктор Ильюшин велосипеда не изобретал. Однако всё это надо было воспроизвести на новом технологическом уровне, грамотно балансируя плюсы и минусы, да и про особенности отечественной промышленности не забывать.

Ильюшин был достаточно мудр, чтобы понимать: даже бронированные, работающие на малых высотах штурмовики — это фактор риска. «Получать» от зенитной артиллерии они будут регулярно и, следовательно, ремонтироваться тоже. А те, что на аэродромы не вернутся, пополнят списки потерь — и их надо будет заменять. Поэтому самолёт должен быть удобным как для производства, так и для полевых ремонтных мастерских.

Львиная доля усилий ушла именно на обеспечение этой простоты.

Расчёт был верным — именно это и понадобилось на полях сражений Великой Отечественной. Но за всё надо было платить: например, слабыми (для первых модификаций) лётными качествами. Требовалось или уменьшить бомбовую нагрузку, или убрать прикрывающего заднюю полусферу стрелка.

Конструкторы остановились на втором варианте — как показало время, ошибочно.

Тяжёлые времена

Производство Ил-2 началось незадолго до Великой Отечественной — в феврале 1941 года. Как раз вовремя, чтобы новые штурмовики успели на войну.

Штурмовики Ил-2 ранних серий на аэродромной стоянке (источник фото)

Время было тяжелейшее — противник успешно наступал, регулярно сгоняя нашу авиацию с одного аэродрома за другим. Это не могло не создавать хаос как в снабжении, так и в образе действий — «затыкать дыры» приходилось часто. При этом противник господствовал в воздухе, что приводило к серьёзным потерям.

Ситуация усугубилась эвакуацией промышленности — качество производимых Ил-2, и так не бивших рекорды, резко упало. Самолёты зачастую собирали неквалифицированные руки в ужасных условиях — кровля завода ещё строилась, а на улице зима и минус тридцать.

Естественно, надёжность таких Ил-2 оставляла желать лучшего. К счастью, в конструкции имелись достаточные заделы, чтобы собранные таким образом самолёты вообще можно было эксплуатировать.

Ил-2 в сборочном цехе авиазавода № 18 им. Ворошилова (источник фото)

Имелись и проблемы в обучении экипажей. Было сложно, например, делать обоснованные выводы насчёт эффективности штурмовок и дорабатывать тактику в ту или иную сторону. Ведь в начале войны наступали в основном немцы и выслать на поле боя комиссию для сбора точных сведений было нельзя.

Как всыпать «Мессершмиту»

Зато Ил-2 вполне мог постоять за себя. Истребителем он, конечно, не был, но при случае вполне мог сбивать самолёты — попадать в прицел вооружённого 23-мм пушками «Ила» было плохой идеей.

Встретившись с «мессерами», Ил-2 (не менее шести самолётов) могли встать в оборонительный круг — так, что каждый штурмовик прикрывался следующим самолётом. И когда немцы не проявляли достаточной осторожности, то выходили из схваток с истребителями с плюс-минус одинаковыми счетами. К тому же у «Ила» всегда был козырь в рукаве — при нужде он мог так резко сбросить скорость, что Bf-109 почти неминуемо проскакивал вперёд, подставляясь под пушки и пулемёты.

Под Одессой я первого своего немца сбил. Дурачок какой-то попался. Атаковал сзади, промазал, скорость не рассчитал, с перепугу выскочил вперёд и прямо перед носом оказался. Я на гашетку нажал, он и рухнул сразу. — рассказывал штурмовик Григорий Черкашин.

Некоторые лётчики Ил-2 набирали без пяти минут «асовые» счета. Так, например, пилот Данилов за пять августовских дней 1942 года успел сбить три самолёта — по 109-му и 110-му «Мессеру» плюс Ju-88.

Командование о таких возможностях «Ила» знало и временами, когда не хватало истребителей (например, под Сталинградом), не стеснялось посылать их на перехват бомбардировщиков противника. При этом лётчики как минимум пытались работать по ним залпами реактивных снарядов — ну а что, не пропадать же добру.

Ил-2 в полёте (источник фото)

Но всё-таки Ил-2 был слишком неуклюжим, чтобы воевать с истребителями на равных. Чем дальше шло дело, тем толще становилась корреспонденция с фронтов. Пилоты «илов» требовали стрелка. Желание в итоге было исполнено — хотя и не бесплатно. Заплатить пришлось снижением нагрузки и некоторым ухудшением лётных качеств. Но оно того стоило — «общаться» с неприятельскими истребителями стало сильно легче.

Чудо-оружие

Ил-2 довольно часто приходилось работать по танкам. Дело это было непростое — поразить бронированные, защищённые цели было весьма непросто. И конструкторы всё время пытались что-то с этим сделать.

Сначала хотели заменить 23-мм пушки на 37-мм НС-37. Но возникала масса неудобств — и темп стрельбы был низкий, и обслуживать сложнее, и летать небезопасно. Отдача была очень сильной, и в случае отказа одной такой пушки самолёт разворачивало вбок — что могло завести его в штопор.

Но к началу Курской битвы нашлось решение получше — ПТАБ, или противотанковые авиабомбы. Это были небольшие кумулятивные бомбы массой в полтора килограмма. Брались они в контейнерах по полсотни штук — за один раз удалось бы накрыть площадь 15×200 метров. Верхняя броня у танков была тонкой, и пробивать её небольшой бомбе труда не составляло.

В итоге при хороших условиях за один раз можно было накрыть сразу несколько танков или самоходок — особенно если те шли в колонне. Немцы, правда, довольно быстро оправились от шока и стали рассредоточивать танки, расплачиваясь, конечно, удобством управления подразделениями.

Эффективность ПТАБов при этом просела — но все равно затыкала за пояс любое другое оружие.

Несёшь их по 128 штук в люках, и вот представь: обнаружена, к примеру, колонна в десять танков, и шестёрка штурмовиков на эту колонну вдоль дороги заходит. Первый идёт — последовательно свои четыре люка разгружает, второй, третий, четвёртый… пройдёт шестёрка — смотришь — два-три танка горят, вот тебе и успешный боевой вылет. — пояснял один из пилотов.

Решили ПТАБы и проблему атаки окопанного противника. Раньше для этого на Ил-2 даже пытались ставить огнемёты — но теперь в столь благородном безумии нужды не осталось. Кроме того, фугасным бомбам обычно требовалось прямое попадание — с кассетными ПТАБами всё было иначе: сброшенный контейнер удобно накрывал траншею. Осколков было меньше — но в стеснённом пространстве окопов их количество не имело решающего значения.

Золотой век

В 1944 году боевые возможности РККА резко выросли. И Ил-2 не были исключением.

Во-первых, улучшилась выучка пилотов.

Во-вторых, после ряда мероприятий удалось подтянуть качество выпускаемых «илов».

В-третьих, немцы утратили господство в воздухе — львиная часть истребителей отправилась на Западный фронт и в ПВО рейха.

Советские штурмовики Ил-2 наносят удар по противнику в Померании (источник фото)

В-четвёртых, в РККА наладили связь и взаимодействие между авиацией и наземными силами — это ускорило реакцию штурмовиков и сократило удары по своим.

В-пятых, сама война приобрела устойчиво наступательный характер. У Ил-2 появились уязвимые и лакомые цели — отступающие колонны часто деморализованного и дезорганизованного противника.

До этого Ил-2 был «рабочей лошадкой» войны — массовым самолётом, успешно продолжавшим поддерживать войска, несмотря на тяжелейшие условия и потери. Теперь же из неприхотливого бойца он превратился в крылатого хищника, выслеживающего своих уязвимых жертв.

Лётчик Николай Пургин рассказывал:

В Корсунь-Шевченковской операции нас посылали добивать окружённую группировку у деревни Шендеровки. Ещё снежок лежал. Бомб у нас не было, поскольку с подвозом были проблемы, так вот мы ходили, стреляли из пушек и пулемётов. Помню, большое поле перед деревней — всё мышиного цвета от солдатских шинелей, и никто в нас не стреляет. Сейчас мне их даже жалко, а тогда пальцы на гашетки и пошёл туда, в кучу. Отстреляешь и потом выскакиваешь над своей территорией. Мы так били дня три, наверное. По врагу стрелять приятнее, чем по мишеням. Никакой жалости я не испытывал. Задача стояла убивать, и убивать как можно больше.

С 1944 года Ил-2 сохранял эту роль до самого конца войны.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Комментарии 0
Оцените статью
WARHEAD.SU
Добавить комментарий