«Волчья стая»: Sabaton о немецких подлодках и судьбе конвоя ON-92

Инди: Один из ярких образов Второй мировой войны — немецкие подводные лодки.

Йоаким: Которые охотятся волчьими стаями.

Инди: Немецкие подводные лодки, U-Booten, стали во время Великой войны сильным шоком для британского флота. Неудивительно, что по итогам Версальского договора Германии запретили иметь подводный флот. Более того, подводные лодки оказались настолько серьёзной угрозой для британских морских коммуникаций, а значит, и экономики в целом, что некоторые политики попытались запретить этот вид оружия вообще.

Владимир Нагирняк

Да, кайзеровские подводники во время Первой мировой чуть было не поставили Великобританию на колени, пустив на дно тысячи её торговых судов. Чтобы не допустить повторения ужаса подводной войны, Антанта включила в Версальский мирный договор аж четыре статьи, запрещающие Германии иметь подводные лодки не только в составе своих военно-морских сил, но и строить субмарины даже в коммерческих целях.

Но англичанам этого показалось мало. Великобритания хотела, чтобы любая подводная война была в будущем невозможна. Поэтому на послевоенных конференциях по морским вооружениям Лондон неоднократно предлагал другим морским державам запретить применение и строительство субмарин раз и навсегда. Однако это предложение не встретило поддержки. К примеру, французы язвительно ответили англичанам, что раз те держат свои линейные корабли «для ловли сардинок», то пусть они позволят «бедной Франции строить подводные лодки… для ботанического исследования морского дна».

В Германии к подводникам относились с большим уважением, как к героям Великой войны. Ожидаемо, что уже в 1922 году отмечены первые попытки тайно продолжать разработку подлодок. В 1935 году, когда Адольф Гитлер стал достаточно силён, чтобы открыто объявить о восстановлении вермахта, адмирал Эрих Редер приступил к строительству современного подводного флота.

Владимир Нагирняк

На самом деле первые попытки продолжить разработку подводных лодок были сделаны Германией двумя годами ранее с помощью… императорской Японии. Хотя последняя и входила в число стран-победительниц, самураи нарушили Версальский договор в 1920 году, купив у немецких верфей проектные рисунки подводного крейсера и минного заградителя, а также позволив немецким инженерам разработать на их основе два проекта японских субмарин, затем построенных в Японии.

Безнаказанность этой сделки дала понять Германии, что запреты Версаля можно успешно обходить, если действовать тайно.

В 1922 году командование рейхсмарине (военно-морских сил Веймаровской республики) обратились к трём крупнейшим верфям Германии с просьбой создать в Голландии конструкторскую фирму. Частный капитал пошёл навстречу флоту. В июле того же года в Гааге была зарегистрирована компания «Голландское предприятие — Инженерная контора по судостроению» (N.V. Ingenieurskantoor voor Scheepsbouw, или сокращённо IvS), которая стала ширмой для конструкторского бюро рейхсмарине. Благодаря такому удачному прикрытию немцы получили возможность разрабатывать и строить подводные лодки для других стран, совершенствуя свои знания и опыт в области подводного кораблестроения в обход запретов Версаля.

Редер хотел получить крупные подводные силы. По его мнению, потенциал подлодок не был полностью раскрыт в Великой войне из-за того, что Германия не смогла произвести достаточное их количество. Но планам адмирала мешало не только англо-германское морское соглашение, но и Гитлер. Который мечтал о могучих линкорах и авианосцах. Так что Редер поручил заслуженному ветерану-подводнику Карлу Дёницу, ныне адмиралу, выжать всё, что можно, из имеющихся ресурсов.

Владимир Нагирняк

Здесь Инди ошибается. Как только в 1935 году появилась возможность строить полноценный флот, гросс-адмирал Эрих Редер решил вернуться к идее создания таких военно-морских сил, которые могли бы бросить вызов в генеральном сражении любой морской державе. В 1938 году он представил Гитлеру два плана строительства немецкого флота на ближайшее десятилетие. Именно по рекомендации гросс-адмирала фюрер остановился на варианте, где упор делался на производство линкоров и линейных крейсеров, а не подводных лодок.

Сторонником же строительства субмарин был командующий подводными силами Третьего рейха Карл Дёниц, который считал, что в будущем Германии вновь придётся воевать с Великобританией. По его мнению, лучший способ победить англичан — подводная война, где решающую роль сыграют 300 немецких подводных лодок.

В глубине крадётся «волчья стая»

Ресурсов имелось немного. К началу Второй мировой у кригсмарине было всего 39 боеспособных подлодок. Дёниц и Редер понимали, что такими скромными силами многого добиться не выйдет. Особенно если Гитлер продолжит настаивать на соблюдении призового права. К концу 1940 года, даже после того, как фюрер одобрил неограниченную подводную войну, было произведено лишь 13 новых лодок — этого не хватило даже на восполнение потерь.

Владимир Нагирняк

К началу Второй мировой кригсмарине имели 57 подводных лодок. Из них только 49 были боеготовыми, остальные восемь — учебными или проходящими курс боевой подготовки.

К концу 1940 года немецкие верфи построили куда больше, чем 13 лодок. Однако сразу после вступления в строй новым субмаринам ещё предстояло пройти длительный курс испытаний и боевой подготовки, прежде чем попасть в боевые подводные флотилии. В итоге к концу 1940-го в учебных флотилиях лодок было больше, чем в боевых.

К тому же британский флот перешёл к использованию конвоев быстрее, чем ожидалось. После уничтожения пассажирского лайнера «Атения» и потопления линкора «Ройял Оук» прямо в гавани Скапа-Флоу, британское правительство настояло, чтобы торговые суда передвигались только большими группами под охраной военных кораблей.

Конвои были головной болью немецких подводников ещё в Великую войну, но теперь адмирал Дёниц догадался решить проблему, собрав подлодки в такие же большие группы. Так родилась идея   «волчьей стаи».

Чтобы поставить Британию на колени, немцам надо было выиграть гонку тоннажа. То есть они должны были топить больше судов, чем британцы производят. Но это был медленный процесс. Во время кампании в Норвегии подводников снабжали дефектными торпедами, что создавало массу проблем. Даже если торпеда была запущена с идеальной позиции, она могла пройти мимо цели или не взорваться. Цель оказывалась упущена, а лодка подвергала себя опасности обнаружения впустую.

Позже немецкие конструкторы разработали на замену контактному взрывателю магнитный, который срабатывал на некотором расстоянии от цели. В 1940 году, после падения Франции, немецкие подводники получили в распоряжение порты с прямым выходом в Атлантику, что сократило время выхода на позиции и сделало ремонт и обслуживание куда удобнее. «Волчьи стаи» оказались готовы к охоте.

Владимир Нагирняк

Проблемы с торпедами у немецких подводников начались ещё в начале войны. Изучая жалобы своих командиров на преждевременные взрывы и необъяснимые промахи во время торпедной стрельбы, Карл Дёниц уже в октябре 1939 года писал, что 30% используемых «угрей» дефектные.

Во время вторжения вермахта в Норвегию немецкие подводные лодки оказались в «торпедном кризисе», когда неисправность снарядов достигла почти 100%. Одной из причин этого стала плохая работа неконтактного (магнитного) модуля в торпедном взрывателе, который давал сбои с начала войны. Разочаровавшись в нём, Дёниц приказал использовать при торпедной стрельбе впредь лишь контактный модуль взрывателя. К «магнитному» подводники кригсмарине вернулись лишь в 1942 году, когда его удалось довести до ума.

Немецкая магнитная мина

К их берегу пришла мировая война

Первой жертвой новой тактики стали конвои, следующие к Британским островам из Канады. Лодка, обнаружившая конвой, оповещала остальных по радио о его координатах и курсе, после чего продолжала следовать за ним. Командир «стаи» продумывал план предстоящей атаки. Оказавшись в выгодной позиции, «стая» наносила удар. Если конвой был слабо защищён или удавалось обнаружить корабли, отбившиеся от него, атаковали сразу. В остальных случаях ждали ночи.

Владимир Нагирняк

До войны Карл Дёниц считал, что групповой атакой подлодок на конвой — тактикой «волчьей стаи» — должен руководить на месте один из командиров субмарин. Однако первая попытка опробовать это на практике показала, что никакого руководства на месте осуществить не удаётся. Поэтому во всех последующих нападениях «волчьих стай» на конвои действия подводных лодок координировал штаб подводных сил.

Обнаружившая суда лодка радировала Дёницу о контакте, после чего он уже наводил остальных «волков» на цель.

Обнаружить подводную лодку и так непросто, даже с возможностями британского флота. Под покровом тьмы засечь её силуэт на фоне ночного неба, особенно в пасмурную погоду, сложнее во много раз. Из такого положения немцы и атаковали, делая залп в три-четыре торпеды, а иногда и всеми аппаратами разом, чтобы компенсировать возможный отказ торпед.

Владимир Нагирняк

На самом деле во время нападения на конвой немецкие подводники старались использовать принцип «одна торпеда — одно судно». Его автором стал известный подводный ас Отто Кречмер, считавший, что расход снарядов при атаке конвоя должен быть разумным и приводить к как можно большему поражению целей. Потому Кречмер и его последователи предпочитали стрелять одним — двумя «угрями». К большему расходу торпед в залпе прибегали крайне редко.

Корабли сопровождения обычно реагировали на лодку, которая атаковала первой. Она погружалась и начинала уходить, отвлекая сопровождение на себя. Потом удар наносила вторая подлодка — с другого ракурса. После этого она также погружалась и передавала эстафету следующей. Таким образом за один заход удавалось без потерь потопить пять-шесть, иногда даже семь судов.

Если бы каждый конвой терял около 10% своих торговых судов, Британия проиграла бы гонку тоннажа. В реальности первые потери конвоев оказались столь велики, что британское командование держало их в секрете, опасаясь массовой паники.

Владимир Нагирняк

Чаще всего подводные лодки, атакуя конвой, предпочитали действовать в надводном положении. Погружались они в крайнем случае. Это позволяло их командирам контролировать ситуацию и видеть, что происходит на поверхности.

Нападение «волчьей стаи» на караван судов не имело какой-либо схемы организованных действий. После разрешения на атаку от Дёница «серые волки» атаковали ордер торговых судов при первой возможности, не разделяя между собой обязанности и не соблюдая какую-либо очередь. Всё происходило произвольно.

Что касается потерь англичан — мнение Инди слишком оптимистично для немцев. Десять процентов от каждого конвоя — это от трёх до пяти потопленных судов. Такими успехами немецкие подводники вряд ли смогли бы выиграть подводную войну. Британцы могли бы компенсировать потери постройкой новых судов, их покупкой или путём фрахтования. Чтобы достичь победы в тоннажной войне, подчинённым Дёница нужно было громить вражеские конвои более основательно.

Эти же результаты настроили Редера и Дёница на оптимистичный лад — они решили, что увеличив подводный флот, смогут добиться победы в гонке тоннажа. Даже могучего британского флота не хватит на то, чтобы одновременно прикрывать острова от высадки десанта и сопровождать торговые суда, верно? Но их предложениям снова не вняли. На сей раз виноват был главный немецкий специалист по красивым мундирам Герман Геринг. Он распоряжался ресурсами. И в основном направлял их в свои люфтваффе, а не морякам. Весь потенциал «волчьих стай» опять оказался не раскрыт.

Владимир Нагирняк

Одной из главных проблем войны на море стало грамотное использование морской авиации. Без авиаразведки в Атлантике немецкие подводные лодки упустили сотни конвоев, позволив им пройти без потерь. Справедливо отмечено, что практически вся авиация Германии находилась под властью Геринга, который перед самой войной лишил кригсмарине собственных «крыльев», а во время неё не шёл навстречу морякам, чтобы обеспечить им нужное наблюдение с воздуха. Редеру и Дёницу всё-таки удалось выбить в своё распоряжение дальние бомбардировщики — «кондоры». Но подготовка пилотов к действиям над океаном оставляла желать лучшего, и «кондоры» далеко не всегда были точны в своих донесениях.

Конечно, с июня 1940 года до марта 1941-го немецкий подводный флот наносил конвоям огромные потери, но как только угроза немецкой высадки миновала, британцы начали быстро навёрстывать упущенное. Они оснастили свои корабли радарами, стали более эффективно использовать морскую авиацию и организовали охотничьи группы, оснащённые глубинными бомбами. Середина 1941 года стала для немецкого флота тёмной полосой — многие подводники-асы (то есть имевшие пять и более потопленных целей) погибли в стычках с британскими кораблями сопровождения. Размен шёл — пять британских судов на одну немецкую лодку. Такой темп Германия поддерживать не могла.

Владимир Нагирняк

Март 1941-го стал для Дёница трудным месяцем, когда практически единовременно вышли из строя его три самых результативных подводника: Отто Кречмер, Йоахим Шепке и Гюнтер Прин. Первый попал в плен, а двое других погибли.

Кроме них 1941-й стал роковым и для Энгельберта Эндрасса, погибшего в конце года. Однако на Битву за Атлантику это серьёзно не повлияло. В среднем в тот год на каждую погибшую субмарину приходилось до четырнадцати потопленных судов.

При грамотном использовании «волчьи стаи» всё ещё были опасными. Ключевым элементом их тактики была взаимная координация по радио, и пока союзники не взломали немецкий шифр, подлодки оставались невидимыми. Но потом немецкий код был взломан. Оставшийся неизвестным для кригсмарине захват U 110 привёл к попаданию шифровальной машины «Энигма» в Блетчли-парк, что позволило британцам иметь полную картину перемещения немецких подлодок.

Владимир Нагирняк

Захват англичанами секретных документов на немецкой подводной лодке U 110 позволил им начать своевременное чтение кодированных радиограмм противника. Однако такое положение дел продолжалось лишь до февраля 1942-го. После перехода немецких подлодок на четырёхроторную «Энигму» и другой код, союзники вновь «ослепли» на восемь месяцев. Это сыграло важную роль в успехах Германии в подводной войне в 1942 году.

В их кильватере шла «волчья стая»

К началу 1942 года британцы были убеждены, что «волчьи стаи» скоро перестанут представлять угрозу. Однако в войну вступили США, трафик в Атлантике вырос, и это добавило проблем. Дёниц переместил своё внимание на запад, желая перехватить как можно больше этого трафика.

Шестого мая 1942 года конвой ON-92 отправился из Ливерпуля в Америку. Он состоял из 42 судов под охраной эсминца «Гливс», сторожевика «Ингэм» и четырёх канадских корветов. Конвой был плохо снаряжён и слабо подготовлен. Пеленгатором было оснащено только спасательное судно «Бёри», и ещё один корабль нёс 10-см радар. Чтобы сэкономить время, конвой отправился по большому кругу — то есть по кратчайшему пути через Северную Атлантику. Но этот маршрут был и самым предсказуемым.

Немцы быстро перехватили радиопередачу конвоя. Одиннадцатого мая U 569 обнаружила конвой и сообщила остальным лодкам. «Волчья стая» выдвинулась на перехват. На «Бёри» быстро поняли, что конвой преследуют, причём не только U 569, но минимум ещё две лодки. Было два варианта действий — отпугнуть лодки, направив к ним корабли сопровождения, или предпринять манёвр уклонения, чтобы оторваться от преследования. Оба были неосуществимы: кораблей сопровождения было мало, а суда конвоя были тихоходными. Устаревший пеленгатор на «Бёри» показывал положение врага лишь приблизительно, но было понятно, что с приближением ночи расстояние до немцев сокращается.

«Гливс» отважно рванулся на перехват U 569 в одиночку. Но именно этого «волчья стая» и ожидала. Незадолго до полуночи, сразу после того, как эсминец покинул строй, U 124 приблизилась к конвою с юга и успешно торпедировала два грузовых судна — «Эмпайр Делл» и «Ллановер». С других судов запустили осветительные ракеты в надежде обнаружить нападающего, но это лишь отвлекло внимание от U 94, которая немедленно атаковала грузовое судно «Кокле». Вскоре после этого U 124, которую так и не заметили, сделала второй заход, сделала залпы по пароходу «Маунт Парнс» и судну «Кристалес». Узнав, что конвой потерял уже пять судов, «Гливс» поспешил обратно.

На следующее утро эсминец и корветы, которые всё это время занимались спасением экипажей тонущих судов, успешно охраняли остатки конвоя при свете дня. Но на этом их удача исчерпалась. Манёвр уклонения привёл их прямиком в шторм… и в прицел поджидавшей в засаде U 94. Под прикрытием непогоды U 94 удалось поразить как минимум одно судно. А возможно и два — британское «Батна» и шведское «Толькен».

Лишившийся уже семи судов конвой был практически разгромлен, но у «волчьей стаи» кончались торпеды и топливо, так что Дёниц приказал лодкам возвращаться домой, вполне удовлетворившись результатом.

Владимир Нагирняк

С января 1942 года немецкие подводные лодки активно действовали у восточного побережья США, где достигли успехов в истреблении плохо защищённого судоходства. Почуяв выгоду от действий в данном районе, Дёниц отправлял туда практически все свои субмарины. В результате нападения «волчьих стай» на караваны судов в Северной Атлантике практически прекратились.

Атака конвоя ONS-92 стала первым нападением «волчьей стаи» в 1942 году. Этот конвой был обнаружен и атакован группой Hecht («Щука» — нем.), состоявшей из шести лодок. В период с 11 по 13 мая ONS-92 отражал нападение этой «волчьей стаи» и потерял семь судов, которые стали результатом атак U 94 и U 124. Однако немцам удалось лишь потрепать конвой, но не разгромить его. В ордере ONS-92 находилось более сорока судов, его потери составили только 20% .

Союзники поняли, что, несмотря на все их успехи, «волчьи стаи» всё ещё продолжали действовать и оставались вполне опасными. Немецкое командование преисполнилось надеждой на то, что битва за Атлантику ещё далеко не проиграна.

Йоаким: Когда я писал эту песню, мы ещё не решили, что альбом Primo Victoria будет про военную историю. Так что изначально текст у песни был совсем другой — про то, что человек есть идеальный хищник. Если я правильно помню, начиналась она так: «От Рейнского водопада до Великой стены, человек — абсолютный хищник матери-природы». Точно не скажу, что-то в этом роде. И я написал довольно много, половину песни сделал. Но потом мы закончили песню Primo Victoria и поняли, что к ней нужно что-то столь же масштабное. Она была про День «Д», и у нас в голове щёлкнуло — военная история это круто! Мы написали эпичную песню, и если остальные будут про пиво или езду на мотоцикле — это уже не то. «Секс, наркотики и рок-н-ролл» уже не канали. Это был 2004 год, когда мы записывали тот альбом. И мы решили — почему нет, давайте петь про военную историю!

Инди: Песен про пиво, секс, наркотики и рок-н-ролл много, а вот про «волчьи стаи» подлодок — гораздо меньше. Никто не сможет обвинить вас в банальности. Мол, вы любите пиво, про это и поёте. Кстати, песен про ненависть к пиву тоже немного… Металлисты про такое не сочиняют почему-то. «Ненавижу пиво!» Любопытно, что оригинальный текст был про то, что человек это идеальный хищник, и война, конечно, наиболее яркое проявление этого. Но так ли это? Ведь есть ещё один невероятно опасный хищник, почти такой же смертоносный, как человек…

Йоаким: Только не говори, что это пиво!

Инди: Нет! Ладно, два хищника. Комар. Комары убивают огромное количество людей — взять хотя бы малярию. У вас есть песня про комаров?

Йоаким: Пока нет.

Инди: Ну да, они в войнах не участвуют. А вот интересно…

Йоаким: Что касается животного мира, мы можем сделать песню про войну с эму в Австралии.

Инди: Можно, но есть много животных, которые участвовали в войнах людей. Или…

Йоаким: Медведь Войтек под Монте-Кассино?

Инди: Ну, например. И я подумал, сколько людей умерло от испанки. Это не животное, это вирус, но как он повлиял на войну! Распространение всяких болезней типа той же малярии, переносимых насекомыми или грызунами… Что?

Йоаким: Я знаю, про что нужна песня. Про джин-тоник.

Инди: О, да!

Йоаким: План на будущий эпизод.

Инди: Спецвыпуск про джин с тоником. Но спойлеров не будет!

Йоаким: Нет!

Инди: Мы будем пить джин-тоник, да.

Йоаким: В следующий раз.

Инди: Ну а пока спасибо за познавательную историю о том, как вы стали писать песни про военную историю и про Wolfpack, которая была одной из первых. И… угадай, что?

Йоаким: На сегодня всё?

Инди: Всё, да. Но   «История с Sabaton» вернётся ровно через семь дней!

Йоаким: До встречи!

Инди: Увидимся!

Йоаким: Спасибо всем, кто смотрел этот эпизод! Спасибо всем, кто нас поддерживает — всем патронам и тем, кто делится этими роликами. Нам нравится это делать, и благодаря вам мы можем это делать. Продолжайте радовать нас, и мы продолжим радовать вас! Спасибо!

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.В следующей статье серии читайте «История с Sabaton» о фолклендской войне >>

Комментарии 0
Оцените статью
WARHEAD.SU
Добавить комментарий