Почему в Праге убрали памятник маршалу Коневу и что с этим делать?

Ветвь сирени

Ранним утром 9 мая 1945 года у Манесова моста через Влтаву была подбита тридцатьчетвёрка. Машина гвардии лейтенанта Ивана Гончаренко первой ворвалась в чешскую столицу. На пути оказались немецкие «хетцеры».

Евгений Башин-РазумовскийЭксперт по историческим вопросам

В Прагу вошли танки 63-й гв. танковой бригады. Им достался, вероятно, последний танковый бой Великой Отечественной — против противотанковых самоходок немцев. Выстрелом «Хетцера» танк Гончаренко был повреждён, сам лейтенант смертельно ранен. Насчёт того, кто именно подбил ту самую немецкую самоходку, данные разнятся — возможно, это удалось сержанту Батыреву, наводчику танка Гончаренко. Другие танки 63-й тоже вели огонь и подбили ещё одну самоходку. После этого немцы отступили.

Вермахт, СС и РОА покидали город и спешили добраться до американцев. Только особо отмороженные пытались сопротивляться входившим в Прагу частям 1-го Украинского фронта — их привычно и методично зачистили.

Добежавших до позиций армии США встретили штыки и стволы «парней Паттона». Самых непримиримых сожгли «катюшами» у Сливице.

Торжественно входившие в Прагу советские колонны забрасывали с балконов цветущей сиренью. В отличие от поляков, чехи видели в СССР не «других оккупантов», а союзников и освободителей. Ветку сирени девочка-пражанка вручила и маршалу Коневу.

Маршал Конев в Праге, май 1945-го

С тех пор он любил сирень и Прагу, которую посещал до конца своих дней. В 1980 году бронзовый маршал с цветущей ветвью в руке застыл на постаменте на площади Интербригад, что на северо-западе чешской столицы.

Спустя 40 лет, пасмурным утром 3 апреля 2020 года рабочие в противовирусных масках буднично подняли памятник краном. Его уложили в кузов грузовичка MAN, укрыли брезентом и увезли.

Хипстер против маршала

Тремя годами ранее староста округа Прага-6 Ондржей Коларж торжественно, с реконструкторами в белоснежных австрийских мундирах, открыл в своём районе другой памятник. Её императорскому величеству Марии Терезии из дома Габсбургов.

Взиравший на это дух Гашека, вероятно, вспоминал многовековую идиллию чешско-немецких отношений. И смахивал скупую слезу от невозможности живописать это всё ядом по сарказму.

Тридцатишестилетний Коларж, ироничный завсегдатай фейсбука, — один из самых молодых и известных пражских старост. Он избрался на пост в ноябре 2014 года и почти сразу начал борьбу с памятником Коневу в своём районе.

Ондржей Коларж

Дескать, мы ничего не имеем против освобождения от нацистов, спасибо — но потом Конев раздавил венгерское восстание 56-го, участвовал в строительстве Берлинской стены и лично разведывал обстановку в Чехословакии накануне ввода войск в 68-м. А значит, нечего этому «сатрапу оккупантов и коммунистическому угнетателю» делать в приличном пражском районе. Таблички, рассказывающие об этом, Коларж добавил к памятнику при его ремонте в 2018-м.

Своего он добился в сентябре 2019 года, когда совет округа проголосовал за демонтаж. С тех пор Коларж ждал удобного момента, который предоставил коронавирусный карантин, затруднивший акции протеста против сноса.

Прага-6 — оплот амбициозной, но не слишком популярной консервативной и антикоммунистической партии ТОП0-09. От неё ещё в 2004 году избрался в сенат её будущий лидер, князь Карел фон Шварценберг. Самый богатый и аристократичный политик Чехии, в 2013 году едва не ставший её президентом. Пан Коларж был его секретарём и доверенным лицом.

Пан Колларж

Нет, никаких зиг и криптофашистов. Причина желания избавиться от памятника советскому маршалу коренится в другом.

Род Шварценбергов после падения Габсбургов выбрал чешскую идентичность. Князь Йиндржих за демонстративное презрение к нацистам даже угодил в Бухенвальд.

Пришедшие с советскими войсками коммунисты сажать их не стали. Только забрали всю собственность богатейшей фамилии Чехии и изгнали её в Австрию.

«Спасибо, нас просто выкинули из страны — министра Масарика они выкинули из окна».

Ещё в социалистические времена Шварценберги были покровителями диссидентов Чехословакии. После падения железного занавеса они вернулись в страну и забрали национализированное по реституции. Однако «осадочек остался».

Князь Шварценберг оставил пост председателя ТОП-09. Однако партия всё так же собирает под знамёна тех, у кого ценности старой Европы и времена Габсбургов вызывают ностальгию. А порядки ЧССР и советские танки на пражских улицах — скрип зубовный.

Как на это смотрят чехи

Чехам не стоит рассказывать, каким мудрым и геополитически правильным было решение дорогого Леонида Ильича ввести войска в 1968-м. И как «Пражскую весну» устроили коварные агенты ЦРУ из ненависти ко всему хорошему. Не оценят и просто сочтут дураком.

Однако отношение чехов к социалистическому прошлому не похоже на польское. Наследия войн, оккупаций и резни у русских и чехов почти нет. Исторически сложились взаимные симпатии. Были и неофициальная поддержка чешского сепаратизма «русским генштабом», и неформальный союз Москвы и Праги против Варшавы.

Просоветский режим в Чехословакии был мягче польского или венгерского. Даже на пике репрессий власти действовали аккуратнее. До событий 68-го многие чехи и словаки искренне считали, что социализм — неплохой вариант.

После августа-68 бо́льшая часть общества отвернулась от правящего режима. И не слишком скрывала, что «отбывает номер» с фигами в карманах, ожидая за беседами в пивных, когда всё это закончится. Привычный паттерн поведения — в отличие от мятежных поляков.

И всё же ненависти не возникло. Танки 68-го остались травмой — но не заслонили собой танки 45-го. Все пять лет, которые староста Ондржей Коларж пытался убрать памятник Коневу из своего округа, ему противодействовали сами же пражане. Вокруг монумента шла война.

Одни каждый август обливали его краской и расписывали антикоммунистическими граффити. Другие устраивали акции в защиту памятника, охраняли от попыток демонтажа, пытались снять закрывший его по указанию Коларжа «антивандальный» брезент.

Формально староста «продавил» решение о переносе именно под этим соусом: монумент постоянно приходится очищать от последствий вандализма, он вызывает скандал и конфликт — а зачем это всё округу и его бюджету?

Утром третьего апреля Коларж на своей странице в фейсбуке пошутил: дескать, памятник без маски — а это непорядок, пришлось убрать. Сейчас там более восьми тысяч комментариев. Во многих разъярённые сограждане объясняют старосте, что думают о нём и его действиях.

Комментарии возмущённых россиян даже теряются на этом фоне.

Повторюсь: чехи не забыли 68-й, но и 45-й забывать не собираются.

Замецки

Общее настроение передаёт комментарий: «Если бы в 45-м Прагу не освободили, предки многих желающих своротить статую давно вылетели бы с дымом через трубу нацистского концлагеря». Это не русские такое пишут, это чехи такое пишут.

Президент Земан и другие чешские политики тоже отнеслись к инициативе со скепсисом — мягко говоря. Помимо этической стороны и исторической памяти, это резко усложнило отношения с Москвой — а их корректность на фоне польской воинственности давно стала полезным «ресурсом» для Праги.

Однако помешать демонтажу было затруднительно: монумент является собственностью округа, а соглашение об охране памятников перенос его в музей истории ХХ века формально не нарушает.

Что со всем этим делать?

Точно не стоит устраивать традиционный крик про «европейскую русофобию и они там все фашисты». Большинство чехов явно не поддерживают акцию старосты Коларжа. И даже в своём районе, оплоте антикоммунистической партии, ему пришлось добиваться своего пять лет с привлечением американских пиарщиков.

Не стоит и переносить его в Москву. Памятник посвящён маршалу Коневу как освободителю Праги — именно в таком качестве его защищали пражане. Да и музей истории ХХ века вряд ли можно назвать «музеем оккупации». Учитывая взгляды большинства чехов, вряд ли события второй половины века они будут описывать однобоко и категорично.

Замецки

Как обычно бывает в таких случаях, с нашей стороны придумали ряд «симметричных» ответов. Несколько депутатов и публичных лиц призвали демонтировать памятники белочехам, установленные вдоль Транссиба. А Общественный совет при Минобороны РФ даже обратился к главе ведомства Сергею Шойгу с предложением переименовать станцию московского метро «Пражская». Москвичи такую инициативу встретили прохладно, да и Мосгордума призвала не торопиться с решениями. Однако и оставлять столь неоднозначный шаг чехов совсем без реакции в обществе не хотят. Но как «правильно» реагировать на подобные решения?

Перенос прискорбен — но он уже произошёл. Возможно, власть в округе сменится, и однажды он вернётся на своё место. А вот громкие слова и резкие действия демонстрируют чехам не столько принципиальность Москвы, сколько то, что староста Коларж, возможно, не так уж и неправ.

А кому это на руку, в том числе электорально?

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Комментарии 0
Оцените статью
WARHEAD.SU
Добавить комментарий