Будет ли греко-турецкая война? Интервью с Андреем Чупрыгиным

Об обострении отношений Греции и Турции

WARHEAD.SU: Вокруг происходящего в греко-турецких отношениях сейчас ходит много слухов и предположений — одни других страшнее. Немецкий Bild пишет, что две страны уже чуть не оказались на грани полномасштабного морского сражения и лишь дипломатическая мудрость канцлера Меркель предотвратила войну. На ваш взгляд, что там происходит в действительности и чем может грозить региону и миру?

Андрей Чупрыгин: Ситуация, конечно, достаточно сложная, но ничего неожиданного в ней нет. Сейчас мы имеем дело с двумя основными факторами, которые формируют ситуацию в восточно-средиземноморском бассейне. Первый — ливийский кризис, который никак не войдёт в фазу урегулирования. Второй — экономические и геостратегические интересы Турции.

Андрей Чупрыгин (источник фото)

Один от другого отделить, в общем-то, уже нельзя, поскольку Турция использует ливийский кризис для осуществления своих геостратегических и экономических задач в восточно-средиземноморском регионе, который турки называют Mavi Vatan — «Голубая Родина». Вокруг этого и вертится процесс.

Греция и Турция — давнишние соперники. Это историческое противостояние началось не сейчас, не вчера, не позавчера и даже не в прошлом веке. Если не уходить глубоко в историю, то на сегодняшний день основной спор между двумя странами вращается вокруг морского шельфа. Я не хочу занимать ни одну, ни другую сторону — это занятие неблагодарное: подобные отношения — всегда дорога с двусторонним движением. В Средиземном море, как известно, обнаружили очень серьёзные запасы природного газа. И нефть там тоже есть. Претендентов на них много — все страны, побережье которых выходит на Восточное Средиземноморье.

Очень быстро Греция, Израиль и Египет — не без участия неких третьих-четвёртых акторов — сформировали неофициальную структуру, которую называют Восточно-средиземноморским энергетическим консорциумом. Его цель — начать разработку шельфовых месторождений газа и построить трубу, которая пойдёт в Южную Европу. И все будут «в шоколаде».

Про Турцию либо забыли, либо намеренно оставили за пределами договорённостей. Анкара, естественно, о себе напомнила:

«Послушайте, ребята, я тоже нахожусь на этой территории и обоснованно считаю, что имею какое-то отношение к этим запасам. Так же, как и вы, — а может, и больше вас, потому что я себя очень сильно люблю».

Это всё происходит ровно в тот момент, когда президент Турции Эрдоган активизирует внешнеполитические авантюрные проекты: север Сирии, Ирак, Ливия. А также на фоне очень серьёзных экономических и валютных проблем внутри Турции. Плюс ситуация с беженцами.

В поисках инструмента произведения неизгладимого впечатления на участников Восточно-средиземноморского консорциума Турция взяла в оборот Ливию и правительство в Триполи.

Отсюда родился меморандум о взаимопонимании и совместной деятельности в экономических зонах Средиземного моря и делимитации средиземноморского шельфа. Эрдогана услышали, и об этом все сразу возопили — в первую очередь Франция и Греция. Ведь, если посмотреть на карту, — эта делимитация вторгается в особую экономическую зону греческой части Кипра.

(Источник фото)

У меня создаётся впечатление, что Израиль и Египет, в принципе, не слишком бы и возражали против участия Турции во всём этом процессе. Да, у египтян с турками существует большая конкуренция и недоверие после неудачного захода Мурси во власть, который в своё время Эрдоган решительно поддержал, осудив так называемый военный переворот Сиси. И всё же есть ощущение, что Египет и Израиль могли бы более творчески подойти к вопросу участия Турции в консорциуме.

Но не Греция! И соответственно, не Франция. Между турками и греками существует непримиримое столкновение интересов, особенно с греческой стороны. С этого и началась вся свара.

На самом деле крики о делимитации средиземноморского шельфа, соглашение о которой подписал Эрдоган с главой ПНС Ливии (переходный национальный совет — временный орган власти Ливии. — Прим.ред.) Сараджем, — несколько комическая штука. Ни Турция, ни тем более ПНС вообще не участвуют в международных договорах о делимитации прибрежных зон. Турция вовсе заявляет: «Какая может быть у Кипра двухсотмильная экономическая зона, если сам Кипр столько не имеет в поперечнике?».

Некая логика в этом есть, поэтому шум получился достаточно ограниченным: не считая греков, которые высказываются на сей счёт много и громко, ситуацию почти никто не комментирует. Однако турки решили: раз уж усугублять, то до конца. А то ведь товарищи по консорциуму опять могут о них «забыть».

Поэтому Анкара объявила, что собирается до конца этого года начать бурить дно и уже определила платформу, которая будет туда выдвигаться. Соответственно, греки стали мобилизовывать всё, что у них есть, чтобы «дать отпор супостату». Турки тем временем в присущей Эрдогану воинственной риторике не дают грекам, французам и прочему прогрессивному человечеству забыть о том, что Турция имеет свои права, на них претендует и собирается их отстаивать до победного конца.

(Источник фото)

Подоплёка происходящей свары — «всё про деньги», про газ и про экономику, про уровень жизни своего населения. Ну и отчасти — про уважение. Турция считает, что она — большая и значительная страна, которая вправе рассчитывать на соответствующее почтение и уважение.

Всё это вместе создало взрывоопасный клубок… который, на самом деле, ни в какие широкомасштабные военные действия не выльется.

О том, чем может закончиться противостояние

WARHEAD.SU: Вы полагаете, что сколько-то серьёзная война в регионе сейчас невозможна?

А.Ч. Есть вероятность каких-то локальных столкновений. Вроде того инцидента с облучением турецкими радарами наведения французского фрегата, который в результате оттуда очень быстро удалился.

Однако широкомасштабные военные действия не в интересах ни одного из игроков. И в первую очередь — не в интересах средиземноморских стран ЕС «первой линии»: Франции, Италии и Испании. Стороны будут меряться силами, но в конце концов, с участием посреднических усилий неких нейтральных акторов, попытаются договориться. И скорее всего, договорятся.

Восточно-средиземноморские запасы интересуют всех. Они интересуют страны, которым по праву принадлежит этот шельф как источник экономического благосостояния, и интересуют конечного потребителя как дополнительный диверсифицированный источник поставок газа. Притом «близкого» газа — из этих районов до Европы рукой подать.

Стоит сказать, что сейчас появляются и дополнительные факторы развития всей этой ситуации. К примеру, произошедшее недавно «братание» Мальты и Турции.

WARHEAD.SU: Мальты и Турции?

А.Ч.: Да, хотя на это мало кто обратил внимание. У них исторически никогда не было тесных отношений, больше того — на Мальте до сих пор помнят великую турецкую осаду 1565 года, когда Сулейман Великолепный пытался завоевать остров.

А тут произошло «братание», открытое и публичное. Мальта — маленький остров, но важная страна для средиземноморско-европейского формата. Через неё проходит масса политический путей и договорных дорог между Востоком и Западом.

Для меня это стало указателем на то, что Мальта со своим новым правительством и премьером решила «прислониться» к Турции в надежде поучаствовать под крылом серьёзной страны в намечающемся «банкете». Тем более что островное государство тоже находится в зоне предполагаемого экономического развития газовых месторождений.

Глава МВД Ливии Фетхи Башага, министр обороны Турции Хулуси Акар и министр внутренних дел Мальты Байрон Камиллери (источник фото)

Это очень интересный момент, который многие, похоже, пропустили. На самом деле, Мальта — это показатель, лакмусовая бумажка европейского конструкта. Это означает, что, вполне вероятно, итальянцы, а вслед за ними и остальная Европа (несмотря на яростные протесты Франции) будут, очевидно, склоняться к необходимости достижения договорённостей с Турцией. А никак не занимать позицию её резкого отторжения, которая по понятным историческим причинам возникает у Греции.

Ещё раз подчеркну по вопросу о турецко-греческих манёврах: я не ожидаю, что они закончатся большим принципиальным противостоянием. Европа не даст им повоевать, это не лезет ни в какие ворота и не укладывается в формат европейской средиземноморской политики.

WARHEAD.SU: То есть, на ваш взгляд, если и случится стрельба, — она довольно скоро затихнет, поскольку всерьёз никому не нужна?

А.Ч.: Абсолютно правильно. Я придерживаюсь глубокого убеждения, что стрельба может начаться только в том случае, если у кого-то просто сдадут нервы. Стрелять всерьёз не хочет никто.

К тому же это всё происходит между странами НАТО, внутри альянса. Вряд ли он позволит разгореться конфликту между собственными членами.

Сейчас идёт разговор о том, что национальные государства начинают опять размахивать крылами и играть всё бо́льшую роль, особенно на фоне пандемии. Закрытие границ, защита в первую очередь собственного населения — эти вещи бесследно не проходят. И тем не менее международные договорённости остаются, международные интересы, в том числе общеевропейские в Средиземноморье, всё равно существуют. Они никуда не деваются и по большому счёту именно они правят бал.

Поэтому крупному конфликту разгореться не дадут.

Стоит ещё сказать, что, по сути, Европа сейчас относится к Турции если не с пиететом, то по крайней мере очень осторожно. Обратите внимание на реакцию Европы на все турецкие манёвры в Ливии, в Сирии, в Ираке. Мало кто что-то говорит — все смотрят. Если и комментируют, то действий практически не предпринимают. На это есть немало причин, о которых можно говорить часами.

WARHEAD.SU: А если, скажем, Франция решит через греков усилить нажим на Анкару?

А.Ч.: Хорошо, давайте представим: Франция решила нажать на Анкару. Франция действительно периодически решает нажать на Анкару. За последние три-четыре месяца она решает это сделать примерно раз в неделю.

И что происходит? Ничего.

Вспомним то самое знаменитое облучение радарами наведения французского фрегата. Тот развернулся и сбежал. Не дай бог ещё и выстрелят!

Французы не будут воевать с Турцией. Макрон не будет воевать с Турцией. Макрону война не нужна. Он себя форматирует как «голубь мира, который добивается больших результатов политическими переговорами». Другой вопрос — добивается ли в действительности? Но это в данном случае не так уж важно. Он постоянно этим козыряет. Поэтому начинать войну с Турцией он не станет.

WARHEAD.SU: Возможно ли серьёзное обострение на Кипре?

А.Ч.: Да, вот на Кипре серьёзное обострение возможно. Кипр — это пороховая бочка с тех пор, как Турция отхватила его северную часть. Эта бочка только и ждёт искры, которая может всё это взорвать.

Кипр с некоторой натяжкой можно считать ярким примером того, как две диаспоры реагируют на конфликт больших материнских государств. Греция с Турцией меряются силами, пусть сейчас скорее символически, — и это неизбежно сказывается на островитянах. Ведь часть острова — это греки, часть — турки. И те и те живут в отрыве от материнских стран. Они — как новообращённые: очень хотят показать, даже не всегда осознанно, что они «самые-самые, самее не бывает».

Здесь кроется большая опасность того, что они могут между собой схлестнуться. Чем сильнее воинственная риторика Афин и Анкары — тем напряжённее будет ситуация между общинами на Кипре. Это может вылиться в их прямое столкновение.

(Источник фото)

Я надеюсь, что этого не случится и здравый смысл возобладает. Пока что, увы, мы его не слишком наблюдаем. В большей степени со стороны Афин.

Ещё раз оговорюсь: я не хочу занимать ничью позицию, но вынужден сказать, что Турция в значительной степени права.

Она — восточно-средиземноморская страна. Почему кто-то считает себя вправе решать, что она не имеет права доступа к запасам ресурсов на дне сопредельных вод?

Здесь нужно искать консенсус. У всех участников конфликта есть свои права, которые должны быть обозначены, признаны и учтены.

Возвращаясь к Кипру. Да, он может рвануть, — но я думаю, что даже если это случится, то будет локализовано очень быстро. Повторюсь: никому сейчас не нужно прямое «горячее» столкновение в регионе Средиземного моря.

Все давно сыты ливийской проблемой, которую никак не могут решить в течение вот уже десяти лет. И надо сказать, что подспудное чувство вины за это у Европы есть. Никто вслух этого не признает, от разговоров, почему всё это началось, обычно уходят, но всё же в Европе есть достаточно глубокое чувство вины за дело европейских рук в Ливии. И на то, чтобы допустить повторно нечто подобное, никто в Европе всерьёз не пойдёт. Наоборот, приложат все усилия, чтобы этого не произошло снова на другой территории.

Если бы это происходило, скажем, в Средние века и речь бы шла о «бесхозной» казне или короне, все бы давно уже передрались по полной программе. Однако сейчас другие времена. Вероятность если не взаимного уничтожения, то взаимно неприемлемого ущерба настолько велика, что никто в большую войну ввязываться не станет.

WARHEAD.SU: И всё же. Гипотетическая ситуация: вспышка насилия на Кипре, Турция вводит войска на помощь «своим» северянам, оккупируя весь остров. Такое может случиться?

А.Ч.: Если Кипр вспыхнет всерьёз, Турция ввяжется. Эрдоган не сможет остаться в стороне от этой ситуации, поскольку его не поймёт собственная партия и её избиратели, не поймут националисты. Он и без того не слишком комфортно себя чувствует по рейтингам и не сможет не ввязаться.

Вопрос в том, что для включения в дело Турции конфликт должен разгореться, обрести ярко выраженные очертания. Произойти этому не дадут. Та же Греция, та же Турция, те же Франция с Италией не позволят этому конфликту дойти до такого размаха, чтобы вмешательство «материнских» стран стало неизбежным.

Слишком велика сила, велик потенциал антивоенной «партии» внутри Евросоюза. ЕС не хочет и не будет воевать ни при каких обстоятельствах и потому станет гасить любые зачатки военного конфликта в своих пределах или с участием своих членов всеми доступными способами.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Комментарии 0
Оцените статью
WARHEAD.SU
Добавить комментарий