Холодная война 2.0.: ждать ли миру «ядерную зиму»?

Михаил Поликарпов

Несколько лет назад появился термин Chimerica. Он создан из слов «Китай» (China) и «Америка» (America) и означает фактически сложившийся союз этих двух крупнейших держав, который и обеспечил мировой экономический рост в начале XXI века. Китай представляет собой крупнейший промышленный центр, а США — финансовый. КНР производит товары, США их покупают, частично в долг. И Поднебесная накапливает американские долговые обязательства.

«Это брак, заключённый на небесах, — писал британский историк Нил Фергюсон. — Восточные кимериканцы сберегают, западные кимериканцы тратят. Китайский импорт не даёт разгуляться американской инфляции. Китайские сбережения позволяют США держать низкой учётную ставку. Дешёвый китайский труд ограничивает рост заработной платы в Америке. В результате занимать дёшево, а получать большую прибыль — легко».

Правда, в самом названии — Кимерика — есть ирония. Там слышно ещё одно слово — химера. США и Китай экономически друг друга органично дополняли, но вот устойчивый политический союз создать они не могли.

Всемирный банк назвал темпы роста экономики Китая «самым быстрым непрерывным подъёмом крупной экономики в истории». КНР явно выигрывала мирное соревнование, поэтому США решили изменить правила игры — и фактически объявили новую «холодную войну». Полагаю, что сценарий её будет идти по отработанным рецептам. Экономические санкции, вывод производств в другие страны, а также поддержка сепаратистов. В рамках этой парадигмы логично расширение военного сотрудничества США с Индией, с которой Срединное государство не может договориться о границах в Гималаях. И поддержка государств, с которыми у Китая есть споры из-за островов в Тихом океане.

В качестве зеркальной меры логично расширение сотрудничества Китая с противниками США, например с Ираном.

То есть Китай и США начнут участвовать в различных прокси-войнах друг с другом.

Конечно, 2020 год преподносит сюрпризы, словно раскрывшийся ящик Пандоры. Но хочется верить, что перехода конфликта в открытую горячую стадию не произойдёт. В случае обмена ядерными ударами, при нынешних арсеналах, экономика Китая будет разрушена, а США, если не смогут сломать ядерный меч Китая первым ударом, также понесут очень серьёзные потери. И достанется не только им.

У обеих стран есть уязвимые точки. Одна ахиллесова пята КНР хорошо известна — элита хранит свои деньги в Америке, там же учатся её дети. Это одна из причин, почему противостояние вряд ли выйдет за пределы «холодной войны» и горячей риторики.

Президент США Дональд Трамп и Председатель КНР Си Дзиньпин на саммите в Осаке (источник фото)

Евгений Белаш

Что будет между США и Китаем? Да что угодно! И вот почему.

Прямо сейчас мы наблюдаем исторический сдвиг картины мира.

Китай официально становится — а по многим показателям уже стал — «первой экономикой планеты». Причём не только по «чугуну и стали», критериям позапрошлого века, но и по хай-теку — смартфонам, пресловутым сетям 5G, высокоскоростным поездам, социальным сетям и приложениям… Даже по медицине — что показала эпидемия «сами знаете чего».

Буквально на днях самой дорогой компанией из соцсетей стала не Facebook, а китайская Tencent. Китай запустил космическую навигационную систему «Бейдоу» в 2018 году. А на днях к Марсу полетел первый китайский марсоход.

Оружие. Кто поверил бы ещё тридцать лет назад, что первым в мире военным флотом по числу вымпелов будет китайский?

Китайские боевые беспилотники, снайперские винтовки, танки, БМП, гаубицы, системы залпового огня, зенитные и противотанковые ракеты потихоньку расползаются почти по всему миру.

В 2020 году Китай закончил расширять свою единственную (пока что) военно-морскую базу за рубежом — в Джибути на востоке Африки. Отсюда и истерики ведущих политиков США. «Нет у вас методов» против такой угрозы — тем более что красный Китай почти полвека вовсю пользовался преимуществами капитализма.

Отсюда и логика обвинений США: «Вы гадкие коммунисты и выигрываете — значит, конкурируете нечестно». Или: «Вы у нас украли технологии F-35 с одним двигателем — и сделали истребитель J-31 с двумя!».

Тем не менее — именно у США крупнейший военный бюджет в мире, втрое больше, чем у КНР. Не говоря уже об атомном арсенале — в двадцать раз больше китайского.

До недавних пор КНР вполне хватало порядка 300 боеголовок — благодаря разветвлённой системе подземных убежищ для ракет. И ракетные войска стали отдельным видом лишь после реформ 2016 года.

Китай в разы отстаёт от США по количеству МБР, современных самолётов, вертолётов и атомных подлодок. Кроме того, Китай весьма зависит от импорта нефти и продовольствия. Отсюда и идеи США по его морской блокаде.

Перейдёт ли новая «холодная война» в горячую?

Не знаю. Проекции силы и прочие умствования на кофейной гуще — это к военным экспертам. Но в мире, где важнейшие политики США только что на стол друг другу не гадят, возможно все что угодно.

Ирония судьбы: пока что неуклюжими выпадами Штатов Китай, Россия, Иран, Венесуэла прямо-таки пинками заталкиваются в объятия друг к другу. Причём Россия — практически единственный сосед Китая, который официально больше не имеет с ним пограничных споров. Зато имеет совместные учения.

Надеюсь, мы сможем увидеть и финал этого грандиозного противостояния.

(Источник фото)

Артём Наливайко

Вряд ли война перейдёт в горячую фазу. А вот ударить по обострившимся на фоне коронавирусного кризиса экономическим проблемам друг друга они могут. Здесь надо понимать, что Китай и США — это ещё и крупнейшие торговые партнёры с годовым товарооборотом в полтриллиона долларов. Торговля и станет самой очевидной мишенью для обеих сторон.

США могут существенно поднять пошлины на бо́льшую часть китайского экспорта до уровня в 20-25%. Это может создать для КНР некоторые проблемы, особенно на фоне сокращающегося мирового потребления. У страны может и не оказаться альтернативных рынков, на которые можно уйти. В ответ Китай способен полностью запретить импорт американской сельхозпродукции, нанеся удар по фермерам, а косвенно — по избирательной кампании Трампа.

При этом большинство аналитиков считает, что Китай останется одним из крупнейших держателей американского долга. Смысл от него избавляться? Американцам такой манёвр вряд ли нанесёт серьёзный ущерб в долгосрочной перспективе, а вот Китаю придётся искать замену американским «трежериз». Сейчас, в эпоху отрицательных ставок, это сделать не так просто. В свою очередь, американцы вряд ли окончательно закроют биржи для всех китайских компаний. Но всё это можно считать максимум крупной пакостью, а не серьёзным ударом.

Вообще, откуда у Китая такое количество американских казначейских облигаций? Всё дело в огромном профиците торгового баланса — китайский экспорт значительно превосходит импорт. Как это работает: Китай продаёт товары в США — за доллары, конечно. Если обменять всю валютную выручку на юань, то это обязательно поднимет его курс, который правительство Китая долгие годы поддерживало на неизменном уровне. Чтобы этого избежать, необходимо часть выручки тратить за пределами Китая. И «трежериз», ставка по которым давно стала синонимом «безрисковой», считается одним из лучших вариантов. К слову, по тому же пути активно шли другие страны-экспортёры, такие как Япония.

Что ещё может произойти? Американские компании, возможно, попытаются перенести свои производства из Китая в другие страны. С одной стороны, почти треть китайского экспорта в США — это компьютеры и электроника. С другой — речь идёт не о полном цикле производства, а скорее об «отвёрточной» сборке из готовых компонентов, имеющей существенно меньшую добавленную стоимость. Потеря для Китая неприятная, но не критичная, однако издержки на такое мероприятие явно перенесутся на американских потребителей. А вот в плане экспорта из США для американских компаний всё чуть проще — бо́льшую часть выручки крупнейшие американские компании получают именно на домашнем рынке.

Вот, пожалуй, и всё — сомневаюсь, что американцы рискнут пойти с Китаем по «иранскому» сценарию. Да и маловероятно, что тарифная война сможет «надломить спину» одной из двух крупнейших экономик мира в обычной ситуации. Но сейчас — в кризис — она может стоить любой из стран очень и очень дорого. Уверен, что и в Вашингтоне, и в Пекине это прекрасно понимают.

(Источник фото)

Серж дю Тойт

Одним из полей новой холодной войны между США и КНР станет восточноазиатский регион. С оговорками и допущениями это можно сравнить с положением Европы в годы классической холодной войны: с одной стороны — США как стратегический союзник, форпост и лидер «Свободного Мира», с другой — СССР, который для европейцев был самым ближним соседом и вообще ключевой фигурой на этом поле.

У США нет чёткой позиции по данному региону. В своё время администрация Обамы пыталась заключить «Транстихоокеанское партнерство» для упрочения торговых связей со странами Юго-Восточной Азии, но, как известно, затея окончилась неудачей: в 2017 году президент Трамп подписал указ о выходе США из соглашения. Нынешняя позиция Вашингтона такова: стратегические отношения со странами ЮВА остаются прочными, а в экономических существуют проблемы. Говоря проще, у Вашингтона сейчас несколько другие приоритеты.

Между тем у КНР стратегия для этого региона есть: Китай намерен стать доминирующей силой в Юго-Восточной Азии в политическом, экономическом и военном отношении, и мало кто (или что) может этому воспрепятствовать. Китай намерен превратить такие страны, как Таиланд, Камбоджа и, до некоторой степени, Малайзия, в своих ключевых партнёров, — а с их помощью вовлечь в свою орбиту и остальные государства. На это, в частности, направлена инициатива «Один пояс — один путь», в рамках которой Китай активно инвестирует не только в бизнес, но и в инфраструктуру стран.

И тут ЮВА оказывается в положении «между дьяволом и глубоким синим морем» — иначе говоря, куда ни кинь, всюду клин. США по факту все ещё держава № 1 в мире. Да, сейчас там полно внутренних проблем и в социальном, и в экономическом плане, но, вопреки мечтаниям антиглобалистов, завтра она не рассыплется в прах. И её влияние в ЮВА всё ещё очень сильное. Лидеры государств региона это прекрасно понимают и занимать позицию «Гудбай, Америка, о-о-о…» не спешат. Но при этом есть Китай, который стремительно — по историческим меркам — становится (если уже не стал) региональной мегадержавой. Ссориться с ним — себе дороже. Те же лидеры знают об этом лучше, чем кто-либо другой. При этом у каждой страны в ЮВА есть своя внутренняя и внешняя политика, свои задачи и цели и свои амбиции — каждый хочет быть в этом пруду если не самой большой рыбой, то уж по крайней мере весомой.

Как ситуация будет развиваться дальше? Прогноз — дело неблагодарное, но определённые выводы можно сделать уже сейчас. Влияние США будет там медленно, но при этом неуклонно ослабевать — у Америки элементарно не хватит сил и мощностей ещё и для этого сектора земного шара. Вашингтон вообще видит грядущее «Азиатское столетие» как нечто, развивающееся под патронажем США, — в том плане, что Америка должна получать оттуда прибыль, а вот расходы пусть несут на местах. Заинтересованности в реальном развитии стран ЮВА США не имеют. Одновременно Америка не хочет и усиления Китая, — но вот сдержать его американцам уже будет не по плечу. Несомненно, что Вашингтон будет предпринимать инициативы, направленные на усиление, углубление, распространение и прочая, — но не факт, что они все увенчаются успехом.

Влияние же КНР будет расти, что заставит лидеров стран региона серьёзно ломать голову над векторами своей политики. Да, от китайских инициатив страны получают множество выгод. Но одновременно в таком китайском наступлении им видится и угроза — картинка «китайцы захватили ВСЮ Юго-Восточную Азию!!!» перестаёт быть смешной.

Но если брать долгосрочную историческую перспективу, то шансов на победу на этом поле новой холодной войны у Китая гораздо больше. США не привыкли и не умеют играть «в долгую» — в то время как китайцы в этом гроссмейстеры. И вероятнее всего, лет через 50 позиции Америки в Юго-Восточной Азии сведутся к минимуму.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Комментарии 0
Оцените статью
WARHEAD.SU
Добавить комментарий