Какие русские имена считались «низшего сорта»
22 сентября 1825 года на окраинах Санкт-Петербурга произошла одна из самых необычных и печальных дуэлей в истории русского дворянства. Она проходила по крайне жестким правилам, и ее результатом стали смертельные ранения обоих участников. Что же могло побудить двух молодых людей, которые в целом неплохо относились друг к другу, взять в руки оружие? Причина кажется удивительной — предвзятости, связанные с «простонародным» отчеством.
Дуэль Чернова и Новосильцева
Молодой талантливый офицер Захар Новосильцев, происходивший из аристократической семьи, искренне влюбился в сестру своего сослуживца — Анну Чернову. Чувства были взаимными, и пара уже начала подготовку к свадьбе. Однако счастью влюбленных воспротивилась мать Новосильцева. Аристократку глубоко возмущала сама мысль о том, что ее сын, потомок графа Владимира Орлова, может связать свою судьбу с семьей Черновых. В исторических записях сохранились ее горькие слова: «Могу ли я согласиться, чтобы мой сын женился на какой-нибудь Черновой, да еще и Пахомовне. Никогда этому не бывать!».
Новосильцев не осмелился ослушаться мать и разорвал помолвку. Этот поступок оказался для него судьбоносным. Брат опозоренной девушки, Константин Чернов (кстати, один из будущих лидеров Северного общества декабристов), счел честь своей семьи запятнанной и вызвал обидчика на дуэль. Поединок стал роковым для обоих.
«Крепостное право» в СССР: почему колхозникам не давали паспортов
Позднее раскаяние матери Новосильцева уже ничего не могло изменить. Ни молитвы, ни слезы не вернули ни ее сына, ни несправедливо оклеветанного Чернова. Тем не менее трагедия все же смягчила сердце надменной аристократки: на свои средства она воздвигла на месте дуэли часовню и посвятила оставшуюся жизнь благотворительности.
Эта история, вероятно, лучше всего иллюстрирует отношение высшего общества к именам, которые, по его мнению, ассоциировались с неблагородным происхождением.
«Неблагородные» имена
Русское общество было довольно однородным в культурном плане до начала реформ Петра Великого: однако, когда император “прорубил окно в Европу”, он в первую очередь повел за собой в этот новый мир именно привилегированные классы. Вскоре прогрессивные элиты начали тянуться ко всему новому, непривычному, звучащему по-европейски.
Завещание Распутина: почему оно 80 лет было засекречено
С тех пор постепенно ушло в прошлое использование в аристократическом обиходе имен, которые не имели бы прямого аналога в европейских языках. Сергей на французский манер может стать “Сержем”, Павел — “Полем”. А вот как можно перевести Изосима — совершенно непонятно.
Причем специфика русского именования такова, что можно было давать имена только в честь святых (поэтому, например, долго не могло прижиться выдуманное Востоковым женское имя “Светлана”: не существовало такой святой, и поэтому пользоваться этим именем было официально запрещено). Потенциально, значит, дворяне могли называть своих детей Изосимами, ведь такой святой есть, он прославился основанием Соловецкого монастыря и почитается, в его честь строятся церкви. Но иметь возможность и желание — это разные вещи. И именно по этой причине большая часть древних славянских имен оказалась под запретом: если святой Владимир у нас есть, то вот святого Всеслава не оказалось, поэтому у поздних дворян Российской империи был весьма ограниченный выбор традиционных восточнославянских имен.
Кроме того, свою роль играли и суеверия: дворяне старались не называть детей в честь своих уже ушедших из жизни отпрысков. Считалось, что это может ввести в заблуждение ангела-хранителя.
