Каких советских полководцев больше всего критиковал маршал Жуков
Строгость Георгия Жукова по отношению к своим подчиненным стала легендой. Угрозы трибуналом и расстрелом были его привычным стилем управления. Однако гораздо интереснее его оценки, касающиеся не подчиненных, а коллег — военачальников равного ранга. Эти редкие, прижизненные характеристики, записанные писателем Константином Симоновым, создают образ маршала, который не был склонен к дипломатии даже спустя годы после конфликта.
Ворошилов и Буденный
Жуков возлагал на Климента Ворошилова значительную ответственность за трагическое начало войны. Он подчеркивал его «вопиющую некомпетентность», вспоминая, как тот мог месяц не обращать внимания на жизненно важный план по производству боеприпасов, представленный Генштабом в 1941 году.
Не лучше было его мнение о Семене Буденном. Жуков приводит красноречивый случай октября 1941 года, когда Сталин яростно критиковал командующих за поражение под Вязьмой, но о Буденном, командовавшем Резервным фронтом, «ни словом не упомянул. Видимо, считал, что с этого человека уже невозможно спросить». Эта уничижительная характеристика была дана Буденному лично Жуковым.
Фантом ДНК: как советский ученый доказал существование души
Говоря о провале, постигшем войска Крымского фронта в мае 1942 года, Жуков назвал виновными в этом, помимо Сталина, прежде всего, представителей Ставки Льва Мехлиса и маршала Григория Кулика. «Последний вообще не был способен разумно управлять чем-либо». Следует, однако, отметить, что такая оценка полностью соответствовала официальной, ибо Кулик в ходе Великой Отечественной войны был значительно понижен в звании (с маршала до генерал-майора), а в 1950 году расстрелян. Мехлиса Сталин в течение войны лишил доверия и перестал назначать на руководящие должности.
Менее известные военачальники
Жуков также не обошел стороной критикой несколько других военачальников. Так, он не преминул указать на беспомощность командующего Западным фронтом летом 1941 года Дмитрия Павлова. Его фронт был в первую неделю окружён и разгромлен немцами у Минска. Павлов вместе с несколькими коллегами был передан на суд военного трибунала и расстрелян через месяц после начала войны. О нем Жуков говорил, относя эту свою реплику к разговору со Сталиным в октябре 1941 года: «Было заранее хорошо известно, что из себя представляет Павлов, что у него потолок командира дивизии».
Командующего Крымским фронтом во время поражения под Керчью в мае 1942 года генерала Дмитрия Козлова Жуков называл «слабым, безвольным».
«Досталось» от Жукова и вице-адмиралу Владимиру Трибуцу, командующему Балтийским флотом. Маршал упрекал его чуть ли не в трусости и малодушии. «Прилетев в Ленинград (в начале сентября 1941 г.), я сразу попал на заседание военного совета, – рассказал он Симонову. – Моряки обсуждали вопрос: в каком порядке им рвать корабли, чтобы они не достались немцам… Они, видите ли, обсуждали вопрос о минировании кораблей, а на них, на этих кораблях, было сорок боекомплектов. Я сказал им: “Как вообще можно минировать корабли? Да, возможно, они погибнут. Но если так, то они должны погибнуть только в бою, стреляя”».
Именно личное вмешательство Жукова спасло Балтийский флот от позорной участи, уже предписанной ему его командующим.