Как себя вел Сталин после нападения Гитлера по словам Хрущева
Одна из наиболее обсуждаемых тем Великой Отечественной войны — это поведение Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина в первые критические часы. Почему обращение к народу сделал не он, а Вячеслав Молотов? Одну из самых скандальных интерпретаций событий, основанную на рассказах Лаврентия Берии, позже изложил Никита Хрущев.
Шок и отречение
Никита Хрущев, который не был непосредственным свидетелем событий в Кремле (подробности ему передал Лаврентий Берия, нарком внутренних дел и один из ближайших соратников Сталина), оставил воспоминания о тех днях в своих мемуарах.
По его словам, узнав о катастрофическом начале войны, Сталин оказался «морально совершенно подавлен». На экстренном заседании Политбюро он заявил коллегам, что они все вместе «про…ли» наследие, оставленное Лениным. После этого, по словам Хрущева, Сталин неожиданно заявил об отказе от управления страной и уехал на свою дачу в Подмосковье, оставив соратников в смятении.
Позже члены Политбюро, посовещавшись, решили поехать за ним. Берия якобы отмечал, что, увидев их, Сталин испугался, предполагая, что они пришли его арестовать. Однако визитеры стали уговаривать его вернуться к руководству. После этого Сталин успокоился, и было проведено рабочее совещание для распределения обязанностей по организации обороны.
Эта картина создает образ растерянного и на время утратившего волю лидера, что резко контрастирует с образом «железного» вождя.
Противоречия и другие свидетельства
Тем не менее, историки указывают на существенные несоответствия в рассказе Хрущева. Более надежным свидетелем считается Анастас Микоян, который также находился в Кремле в те дни. Его воспоминания во многом уточняют версию Хрущева. Микоян подтверждает, что Сталин был угнетен и говорил о «прос…ном» ленинском наследстве, однако открыто от власти он не отказывался. Согласно его воспоминаниям, Сталин действительно уехал на дачу, но не в одиночку, а в сопровождении группы членов правительства. Это полностью опровергает драматичный (но, по всей видимости, полностью вымышленный) эпизод с испугом и последующими «уговорами» вернуться к обязанностям.
Что мы знаем наверняка
Неоспоримым фактом является то, что 22 июня 1941 года с официальным обращением к советскому народу выступил не Сталин, а Молотов. Это решение до сих пор служит основным основанием для версий о подавленном состоянии вождя. Современные историки, такие как Алексей Исаев и Михаил Мельтюхов, не исключают, что шок от вероломного нападения и масштабов катастрофы на фронтах мог вызвать у Сталина кратковременный ступор. Однако версия о его полной недееспособности и отказе от власти в первые сутки войны, скорее всего, является значительным преувеличением, возникшим в рамках последующей политической борьбы.
Фото: russian7.ru
