Что произошло с русскими из первой волны эмиграции
После революции 1917 года Россию оставили от 1,5 до 5 миллионов человек. Это было не просто перемещение людей — это был исход целого мира. Последние хранители дореволюционной России, «без советских примесей», унесли с собой страну, которая перестала существовать. Они образовали явление, не отраженное на картах, — «Русское Зарубежье».
География исхода
Белая эмиграция разбросала русских по всему миру. Основными центрами стали:
Париж (культурная столица эмиграции), Берлин, Прага, Белград.
Уникальный Харбин — «типичный русский провинциальный город» на китайской земле, где проживало 100 тысяч эмигрантов.
К 1926 году в Европе официально зарегистрировано 958,5 тысячи русских беженцев. Франция приняла 200 тысяч, а Турция — 300 тысяч. Однако эти цифры лишь верхушка айсберга.
По оценкам американского Красного Креста, по состоянию на 1 ноября 1920 года общее количество эмигрантов из России составляло 1 млн. 194 тыс. человек. Лига Наций предоставляет данные на август 1921 года — 1,4 млн. беженцев. Историк Владимир Кабузан считает, что число эмигрантов из России в период с 1918 по 1924 годы не менее 5 млн. человек.
Кратковременная разлука
Эмигранты первой волны не рассчитывали на долгосрочную жизнь в изгнании. Они полагали, что советский режим скоро падет, и они снова увидят родину. Эти настроения объясняли их нежелание ассимилироваться и стремление ограничить свою жизнь рамками эмигрантской колонии.
Публицист и эмигрант первой волны Сергей Рафальский писал: «Как-то стерлась в зарубежной памяти и та блестящая эпоха, когда эмиграция еще пахла пылью, порохом и кровью донских степей, а ее элита по любому звонку в полночь могла представить на смену «узурпаторам» полный комплект Совета министров, необходимый кворум Законодательных палат, Генеральный штаб, корпус жандармов, Сыскное отделение, Торговую палату, Священный Синод и Правительствующий Сенат, не говоря уже о профессуре и представителях искусств, особенно литературы».
В первой волне эмиграции, помимо значительного числа культурных элит дореволюционного российского общества, была немалое количество военных. По данным Лиги Наций, около четверти всех послереволюционных эмигрантов принадлежали к белым армиям, покинувшим Россию в разное время с разных фронтов.
Лица без гражданства
15 декабря 1921 года в РСФСР был принят декрет, согласно которому многие категории бывших подданных Российской империи лишались прав на российское гражданство, в том числе те, кто находился за границей более 5 лет и не успел получить от советских представительств заграничные паспорта или соответствующие удостоверения.
Таким образом, многие российские эмигранты стали лицами без гражданства. Тем не менее, их права продолжали защищать прежние российские посольства и консульства до тех пор, пока соответствующие государства не признали РСФСР, а затем СССР.
Ряд вопросов, касающихся российских эмигрантов, мог быть решен только на международном уровне. С этой целью Лига Наций решила ввести должность верховного комиссара по делам русских беженцев. Им стал известный норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен. В 1922 году появились специальные «нансеновские» паспорта, которые выдавались русским эмигрантам.
До конца XX века в различных странах оставались эмигранты и их потомки, использующие «нансеновские» паспорта. Так, старейшина русской общины в Тунисе Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн получила новый российский паспорт лишь в 1997 году.
«Я ждала русского гражданства. Советское не хотела. Потом ждала, когда паспорт будет с двуглавым орлом — посольство предлагало с гербом интернационала, и я дождалась с орлом. Такая я упрямая старуха», – делилась Анастасия Александровна.
Фото: russian7.ru