Кремлевское дело: что на самом деле происходило
В тени громких процессов конца 1930-х годов затерялось «Кремлёвское дело» 1935 года — первая крупномасштабная демонстрация, ставшая репетицией Большого террора. Долгое время эта история оставалась незамеченной, но именно она проложила путь к событиям 1937 года.
Падение «кремлёвского хозяина»
Причиной для расследования стал, казалось бы, обыденный случай. Осенью 1934 года некий доносчик сообщил о трёх уборщицах Кремля, которые в служебном коридоре позволили себе неофициальные разговоры. Одна из них заметила: «Товарищ Сталин хорошо ест, но трудится мало. За него трудятся другие, поэтому он и такой полный».
Обычно на такие «болтовню» не обращали внимания. Однако в этот раз механизм репрессий заработал на полную мощность. НКВД быстро арестовало племянника Льва Каменева, Николая Розенфельда, и помощника коменданта Кремля Алексея Синелобова. Их свидетельства стали основой для версии о «террористической группе», якобы созданной прямо под носом у властей.
«Многоходовочка»: как Берия «свалил» Ежова
Ключевыми фигурами процесса стали секретарь Президиума ЦИК СССР Авель Енукидзе и комендант Кремля Рудольф Петерсон. Их обвинили в преступной небрежности и попустительстве «врагам народа». Енукидзе, «хозяин Кремля», был исключён из партии и сослан в Харьков (в 1937 году его расстреляли). Падение таких высокопоставленных чинов показало: под угрозой может оказаться любой, даже из ближайшего окружения Сталина.
Процесс
В июне 1935 года Николай Ежов выступил с докладом «О служебном аппарате Секретариата ЦИК Союза ССР и товарище А. Енукидзе». Докладчик заявил, что при преступном попустительстве товарища Енукидзе на территории Кремля была сформирована террористическая группа с целью покушения на правительство и лично на Сталина. В дело были вовлечены Каменев, Зиновьев, Троцкий, а также меньшевики и белогвардейцы.
К февралю 1935 года следствию удалось собрать достаточно свидетельств, чтобы выявить среди сотрудников управления коменданта Московского Кремля троцкистскую группу, которую обвиняли в «создании террористических намерений».
В марте допросили Зиновьева, осуждённого незадолго до этого по делу «Московского центра». Он в частности сообщил, что Каменеву принадлежит крылатая фраза: «марксизм есть теперь то, что угодно Сталину», не забыл упомянуть о разговорах между ним и Каменевым о замене Сталина на посту Генерального секретаря ЦК, однако добавил, что «о необходимости применения теракта как средства борьбы с руководством ВКП(б) не слышал». Впрочем, этого было более чем достаточно.
Приговор
В конечном итоге, привлеченные по «кремлевскому делу» были признаны виновными в создании террористической группы среди служащих правительственной библиотеки и комендатуры Кремля, в подготовке «террористических актов против руководителей ВКП(б) и Советского правительства и в первую очередь против Сталина». Один из предполагаемых исполнителей теракта, согласно следствию, должен был стать Синелобов, а оружие должен был предоставить Розенфельд.
Кроме того, была выявлена контрреволюционная троцкистская террористическая группа среди военных работников. Здесь ключевую роль играл ответственный работник НКО Михаил Чернявский, который якобы во время заграничной служебной командировки наладил связь с зарубежной троцкистской организацией и получил задание подготовить теракт против Сталина.
Следствие установило, что контрреволюционные террористические группы были стимулированы одним из организаторов и руководителей бывшей зиновьевской подпольной контрреволюционной группы Каменевым, который «систематически допускал злобные клеветнические выпады против руководства ВКП(б) и особенно против Сталина». Непосредственная связь Каменева с террористами поддерживалась через его брата Розенфельда.
