
Знаменитая «Катюша» стала символом Победы, однако ее история создания окружена драмой. Официально авторами реактивной установки считаются Иван Гвай, Василий Аборенков и Андрей Костиков. Тем не менее, за этими именами скрывается рассказ о предательстве и карьере, основанной на крови.
Слесарь, ставший главным инженером
Андрей Костиков, родом из крестьянской семьи, начинал с должности простого слесаря. Служба в Красной армии открыла ему возможности для обучения — он завершил Военно-воздушную академию имени Жуковского, получив начальные знания в области ракетной техники.
Его карьера в Реактивном НИИ развивалась с подозрительной быстротой. Всего за три года он прошел путь от инженера до начальника отдела, а в ноябре 1937 года стал исполняющим обязанности главного инженера. Как указывают историки, такой стремительный рост был во многом обеспечен «особенными методами» — доносами в НКВД.
Донос как инструмент карьеры
В 1937-1938 годах Костиков подал заявление в НКВД, обвиняя в антисоветской деятельности ведущих конструкторов — Валентина Глушко и Сергея Королева. Затем он возглавил комиссию, целью которой было выявление «врагов народа» в институте.
Члены комиссии вскоре обнаружили таких среди сотрудников НИИ. «Врагами» стали начальник института Иван Клейменов и его заместитель Георгий Лангемак.
«Жратва»: что на самом деле означает это слово
Лангемак был одним из создателей знаменитой «Катюши». Тем не менее, в январе 1938 года он был казнен за «вредительство» и «антисоветскую деятельность». В марте следующего года Андрей Костиков вместе с Иваном Гваем подали заявку на получение соответствующего авторского свидетельства. Позже в документе появилось имя Василия Аборенкова. В июне 1941 года установка залпового огня, основанная на автомобиле, была представлена членам правительства. Вскоре, по словам Ярослава Голованова, автора книги «Этюды о великом», Андрей Григорьевич стал Героем Социалистического труда и обладателем Сталинской премии.
Последние годы жизни
Те 12 лет, которые Андрей Костиков провел после расстрела Георгия Лангемака, он прожил достаточно мирно. Хотя ему также пришлось провести несколько месяцев в заключении. Костиков работал в Реактивном НИИ (институт был эвакуирован в Свердловск) до 1944 года, пока, как утверждает Константин Залесский, автор книги «Великая Отечественная война», не был отстранен от должности за невыполненное обещание по созданию реактивного истребителя. Тем не менее, его не смогли уличить в шпионаже или вредительстве: в феврале 1945 года он был освобожден.
С августа того же 1945 года, согласно изданию «Архив Российской академии наук», Андрей Костиков работал в НИИ-24. В конце 1940-х годов он также возглавлял представительство Академии наук СССР в Германии. Интересно, что Сергей Королев, который по доносу Костикова провел несколько лет в лагерях, тоже некоторое время работал в Берлине. В немецкой столице Королеву предоставили оружие. Как пишет Ярослав Голованов в своей книге «Королев: факты и мифы», конструктор передернул затвор и произнес: «Пусть я снова сяду, но эту б… я пристрелю!». В то же время Костиков скончался своей смертью от сердечного приступа в 1950 году. Его разоблачили лишь спустя 7 лет после его смерти.







