Гитлер стремился к перемирию: зачем немцам понадобилась Курская дуга
Курская битва, одно из самых масштабных сражений в истории, зачастую рассматривается как пример фанатичного упрямства Гитлера. Однако новые данные заставляют пересмотреть логику фюрера с другой точки зрения. Являлся ли приказ о начале операции «Цитадель» проявлением стратегической слепоты или отчаянной попыткой установить позицию силы для будущих переговоров?
Загадка «Цитадели»
Летом 1943 года Гитлер издал судьбоносный приказ о начале операции «Цитадель». После сокрушительного поражения под Сталинградом перспектива решающей победы над Советским Союзом казалась маловероятной. Большинство историков воспринимают этот шаг как проявление стратегической слепоты фюрера, его нежелание признавать провал Восточного похода. Тем не менее, мемуары Рудольфа Риббентропа, опубликованные в 2013 году, предлагают альтернативную, хотя и спорную, интерпретацию мотивов Гитлера.
Автор этих воспоминаний — Рудольф Риббентроп, старший сын министра иностранных дел Третьего рейха Иоахима фон Риббентропа, казненного по приговору Нюрнбергского трибунала. В отличие от своего отца-дипломата, Рудольф служил в танковых войсках СС и непосредственно участвовал в знаменитом сражении под Прохоровкой.
Его книга «Мой отец Иоахим фон Риббентроп. “Никогда против России!”» (такое название выбрано для русского издания) стала мировым событием. Она, вместе с тюремными записями самого министра, формирует образ Риббентропа-старшего как последовательного противника войны с СССР, который многократно пытался уговорить Гитлера на перемирие со Сталиным.
Киевская Русь: почему государства с таким названием никогда не существовало
По словам Рудольфа, его отец считал, что успешное контрнаступление вермахта под Харьковом в марте 1943 года создало идеальные условия для проверки обстановки. Он пытался убедить Гитлера разрешить ему через нейтральные страны выяснить намерения Москвы. Это была не первая подобная попытка: еще в ноябре 1942 года, на пике военных успехов Германии, Риббентроп предлагал начать переговоры, но фюрер, уверенный в скорой победе, резко отказал. Спустя несколько дней 6-я армия Паулюса оказалась в окружении под Сталинградом.
Как утверждает Риббентроп-младший, фюрер воспринимал операцию «Цитадель» не как всеобъемлющее наступление, а как способ укрепления переговорных позиций. Победа под Курском, согласно замыслу Гитлера, должна была заставить Сталина сесть за стол переговоров с позиции слабости.
Расчёт нацистов на разобщение своих врагов
Операция «Цитадель» изначально представлялась как имеющая ограниченные цели. Если Гитлер не смог заставить СССР капитулировать ни в 1941, ни в 1942 году, то тем более он не смог бы этого сделать в 1943 году. Но Риббентроп считал, что теперь у Германии появился новый козырь.
В целом, последняя призрачная надежда нацистских лидеров на то, что им удастся избежать ответственности перед народами за свои злодеяния, вплоть до весны 1945 года основывалась на разобщении СССР и его западных союзников. Нацисты, пытавшиеся установить контакты для мирных переговоров то на Западе, то на Востоке, запугивали американцев и англичан «советской угрозой». Точно так же они могли пугать советских лидеров угрозой усиления США, напоминая о том, что с сентября 1939 по июнь 1941 года Германия и СССР были союзниками и могли вновь стать таковыми.
Курская битва закончилась поражением немецких войск. Однако можно попытаться представить, что было бы, если бы она закончилась победой вермахта. Принял бы тогда Сталин мирное предложение Гитлера?
Сталин не стал бы договариваться после частичного поражения
Вопрос о поиске возможностей для мирных переговоров в ходе Великой Отечественной войны между СССР и Германией долго, вероятно, ещё не будет полностью прояснен из-за засекреченности источников. Существуют сведения, что осенью 1941 года и в марте 1942 года Сталин пытался начать такие переговоры. Но тогда сам Гитлер не собирался обсуждать никаких условий.
