Одна винтовка на троих в 1941 году: миф или правда
Устойчивое выражение «одна винтовка на троих» прочно закрепилось в народной памяти о начале Великой Отечественной войны. Но насколько этот образ отражает реальность? Исторические документы и свидетельства представляют сложную и многогранную картину.
Откуда растут корни мифа?
Выражение оказалось удивительно живучим. Еще в декабре 1914 года британский военный атташе генерал Нокс записал в своих мемуарах слова русского артиллерийского командира о том, что новобранцев отправляют на фронт, выдавая «по одной винтовке на троих».
В 1941 году этот образ приобрел новое значение. Осенью в блокадном Ленинграде можно было увидеть плакат: «Товарищ! Вступай в ряды народного ополчения. Винтовку добудешь в бою». Доктор исторических наук Юлия Кантор приводит шокирующий пример: «В 1941 году на 30 ополченцев приходилась 1 винтовка: так, с голыми руками, на фронт отправлялся знаменитый Ижорский батальон».
Суровая реальность осени 1941-го
Проблема действительно существовала и имела масштабный характер. Экономист и бывший мэр Москвы Гавриил Попов в книге «Гибель московского народного ополчения» приводит выдержку из справки о ленинградской дивизии ополченцев: «На 7—8 июля оружия в дивизии еще не было. При выезде на боевые позиции части дивизии имели 245 винтовок и 13600 патронов». При численности одной дивизии народного ополчения в среднем 9—10 тысяч человек — это означало, что на каждого бойца приходилось всего полтора патрона.
Анатолий Цыганок, член-корреспондент Академии военных наук, замечает, что немцы недоумевали, с кем они ведут войну? «Что за секретные войска без пулеметов, без танков, без артиллерии, без средств ПВО, без радиостанций и даже без патронов? Оказалось, что это ленинградские и московские ополченческие армии, дивизии и полки!».
Оружейный голод
Действительно, ситуация с материально-техническим обеспечением ополченческих дивизий выглядела не лучшим образом. Согласно донесению штаба 33 Армии штабу Резервного фронта о боевом и численном составе частей армии в шести дивизиях народного ополчения, направленных не ранее 20 сентября 1941 года, «автоматических винтовок было 7 796, а требовалось по штату 21 495; ручных пулеметов – 869, вместо необходимых 956; пистолетов-пулеметов Дегтярева насчитывалось 784, вместо положенных 928. Также на шесть дивизий имелось всего 2 зенитных пулемета вместо положенных 102 и 7 крупнокалиберных пулемета вместо 51».
Но проблема заключалась не только в нехватке вооружения. Ополченцам чаще всего выдавались устаревшие образцы винтовок, все, что могло стрелять: оружие Первой мировой, финские трофейные и прочие иностранные образцы (немецкое, французское, польское, канадское), переданные Российской империи в 1914-1917 годах.
Тамара Левченко: как фронтовая медсестра чуть не увела Леонида Брежнева из семьи
Возникала ситуация, когда оружие и патроны не были совместимы. Например, при внешнем сходстве советских винтовочных патронов образца 1908 года с финскими, последние заедали в наших пулеметных лентах, и стрелять очередями ими было практически невозможно.
Справедливости ради стоит отметить, что сформированные подразделения ополченцев «первой волны» отправлялись не на фронт, а на строившуюся в тылу Можайскую линию обороны. Там они занимались боевой подготовкой и возведением укреплений. Только в сентябре 1941 года дивизии народного ополчения были перераспределены по штатам регулярных стрелковых дивизий Красной Армии.
Не меньшей заботой командиров стали необученные и неподготовленные к боевым действиям ополченцы. Их было много. К примеру, в 1-й ленинградской дивизии ополчения из 8731 бойца 5246 ни разу в своей жизни не стреляли. Низкий уровень боевой подготовки наблюдался не только среди ополченцев Ленинграда, но и в других регионах СССР.
Фото: russian7.ru
