Ежов, отравленный ртутью: что выяснила генеральная прокуратура в 1988 году
В 1936 году, когда Николай Ежов заменил Генриха Ягоду на посту наркома внутренних дел, атмосфера в верхах НКВД была отравлена как в буквальном, так и в переносном смысле. Непосредственно после назначения Ежов получил тревожное предупреждение от сотрудника Благонравова: ему рекомендовалось с осторожностью относиться к пище в здании наркомата. Скоро к его опасениям добавилось замечание друга Леонида Заковского, который заметил у нового наркома «плохой вид» и прямо предположил: «Тебя, скорее всего, отравили».
Расследование по всем правилам конспирации
Испугавшись, Ежов поручил расследование своему заместителю Михаилу Фриновскому. Тот, в свою очередь, привлек опытного чекиста Николая Николаева-Журида. Результаты «экспертизы» оказались шокирующими: как сообщается в некоторых источниках, следы ртути были выявлены повсюду — в обивке мебели, коврах и портьерах кабинета наркома. Более того, яд якобы нашли даже в моче самого Ежова. Ситуация с покушением выглядела вполне убедительно.
6 самых мощных взрывчатых веществ в мире
На следствии быстро «выяснили» организатора — бывшего наркома Генриха Ягоду. Якобы опасаясь, что Ежов раскроет его причастность к убийству Кирова, он решил устранить своего преемника. Показания экс-секретаря Ягоды, Буланова, рисовали сюжет, достойный шпионского романа: сотрудник НКВД Саволайнен с помощью пульверизатора, взятого из уборной наркомата, распылил раствор ртути по кабинету Ежова.
Неудивительно, что эта невероятная история произвела сильное впечатление на Михаила Булгакова. Литератор упомянул этот эпизод в своем романе «Мастер и Маргарита», в главе «Великий бал у сатаны».
А на самом деле?
В данном случае Михаил Булгаков оказался предвидящим, так как покушение на Николая Ежова действительно оказалось фальсификацией. В качестве косвенного доказательства этой версии авторы книги «1937. Большая чистка. НКВД против ЧК» Александр Папчинский и Михаил Тумшис приводят тот факт, что медицинскую экспертизу проводил знакомый Заковского Алехин. Поэтому Папчинский и Тумшис предположили, что, вероятно, Заковский, Фриновский и Николаев-Журид заранее сговорились и «состряпали» дело против Генриха Ягоды. При этом, как полагают историки, Николай Ежов не догадывался о происходящем и искренне верил в то, что стал жертвой отравления ртутными парами.
Тем не менее, генеральная прокуратура, завершившая эту невероятную историю в 1988 году, пришла к несколько иным выводам. Согласно данным Леонида Млечина, автора публикации «КГБ. Председатель органов госбезопасности. Рассекреченные судьбы», следователи пришли к заключению, что отравление было инсценировано самим Николаем Ежовым, а также упомянутым Николаевым. Николаев же втер ртуть в обивку мебели с целью последующего анализа. Что касается Саволайнена, то он вообще не имел отношения к преступлению и признался во всем после систематических избиений. Более того, в дом, где проживал Саволайнен, была подброшена банка с ртутью, которую приобщили к делу.
