
Осенью 1944 года конфликт Красной Армии с вермахтом трансформировался в освободительный поход по Европе. Для миллионов советских солдат и офицеров, впервые покинувших свою страну, это стало не просто военной операцией, но и глубоким потрясением. Среди руин и пепла они увидели совершенно иной мир — с необычными традициями, пугающей свободой нравов и уровнем жизни, о котором в СССР можно было лишь мечтать. Их письма и дневники составляют уникальную хронику встречи двух цивилизаций.
«Я никогда и во сне не видал…»
Улицы Бухареста, еще не столкнувшегося с близкими боевыми действиями, произвели сильное впечатление на подполковника авиации Фёдора Смольникова: «бурлящие», с нарядной публикой, первоклассными ресторанами. Для большинства красноармейцев всё было удивительным. «Я никогда и во сне не видел тех мест, откуда пишу. Все ново: и люди, и земля, и обычаи, и сам запах чужого края», — делился из Польши гвардии старшина В. Сырцылин.
Однако удивление часто сочеталось с критикой. Военврач А. Шевелев охарактеризовал Румынию как «блестящий мыльный пузырь» — снаружи помпезность, а внутри «бескультурье». Его, как и поэта Бориса Слуцкого, шокировали гигиенические привычки: отсутствие общественных бань, грязная вода в тазах для умывания, немытые парикмахерские кисточки.
«О таком и не мечтали»
Гораздо сильнее было потрясение от уровня жизни. Даже в отдаленной румынской провинции офицер А. Лебединцев отмечал бытовые удобства, которые не сравнятся с советской глубинкой. Солдат удивляло всё: деревянная мебель в домах крестьян, черепичные крыши, кафель в деревенских туалетах, нумерованные деревья вдоль идеальных автобанов без телеграфных столбов.
Черное море: почему оно считается самым плохим в мире
Множество предметов быта в СССР были либо неизвестны, либо дефицитны. Фронтовики массово привозили домой в качестве трофеев и подарков немецкое дамское белье «разнообразнейших форм и цветов», зубную пасту с ароматами (в Союзе использовали порошок или уголь), солнцезащитные очки, увиденные на модницах Будапешта. Обнаруженные в австрийском доме стеклянные банки для консервирования с резиновыми прокладками вызывали у Лебединцева восторг: «Их можно использовать бесконечно! А у нас овощи продавались из бочек».
Особое восхищение вызывала Чехословакия, которая встретила освободителей самым радушным образом. Бойцы отмечали идеальные улицы, черепичные коттеджи, развитую инфраструктуру, удобные сидячие вагоны и даже карандаши марки «Koh-i-Noor».
Другие нравы
Необычными для советских граждан оказались нравы жителей Западной Европы. Фронтовик Д. А. Кузнецов в письме другу назвал странным обычай поляков-мужчин целовать женщине руку. Генерал-майор Петр Печерица вспоминал забавный случай: во время одного из приемов, где присутствовали англичане и американцы, иностранные дамы протягивали нашим военачальникам руку для поцелуя, а они, следуя своим традициям, лишь «ручкались».
«И у меня так получилось: мне для поцелуя, а я вниз тяну», – делился воспоминанием Печерица. – «И смех и грех!!! Смотрел и думал – я бы даже нашим труженицам тыла не целовал бы, а крепко пожал бы руку за все их хорошие дела».
По словам многих ветеранов, в немецких домах все было пронизано духом мещанства, о чем свидетельствовали изысканные вазочки, кружевные тюли и скатерти, что вызывало у советских бойцов брезгливость и презрение. Особенно бросалось в глаза наличие во многих домах коллекций порнографических карточек. Воспитанных в пуританском обществе советских солдат это шокировало.
Недоумение у наших бойцов вызывало и раскрепощенное поведение европейских дам. Например, венгерская девушка перед вступлением в брак с согласия родителей могла иметь интимную связь с несколькими мужчинами, чтобы набраться опыта. «У нас кошку в завязанном мешке не покупают», – говорили на это венгры
Фото: russian7.ru







