«Доктрина Тухачевского»: каким образом её реализация могла бы привести к поражению Красной Армии в 1941 году
Одним из наиболее острых вопросов в истории нашей страны остается воздействие «Большого террора» 1937-1938 годов на обороноспособность СССР. Существует мнение, что если бы Сталин сохранил таких военачальников, как маршал Михаил Тухачевский, то ход войны мог бы сложиться иначе, и, возможно, Гитлер не решился бы на нападение. С этой точки зрения соглашались многие известные полководцы Победы — Жуков, Василевский, Ерёменко. Но действительно ли это мнение так однозначно? Для ответа на этот вопрос необходимо отбросить политические упреки и сосредоточиться на чисто военной доктрине главного «потерянного гения» РККА.
Был ли Тухачевский «инакомыслящим»?
Прежде всего, следует развеять два устойчивых мифа. Во-первых, нет доказательств, что репрессированные командиры были единственными носителями «прогрессивных» идей, а их оппоненты, такие как Ворошилов и Будённый, являлись отсталыми консерваторами. Во-вторых, репрессии 1937 года не отменили ключевые концепции, связанные с именем Тухачевского.
Полевой устав РККА 1936 года, разработанный под его руководством в качестве первого заместителя наркома обороны, оставался основным оперативным документом до 22 июня 1941 года. Проект нового устава, подготовленный в 1939 году, также не противоречил его основным принципам. Тухачевский не был диссидентом, а являлся архитектором официальной военной доктрины предвоенного СССР. В чем же заключалась эта доктрина?
Наступление, техника, глубокий прорыв
Основной идеей Тухачевского была концепция «войны моторов» — стремительное наступление с широким использованием авиации, артиллерии и, в первую очередь, танков. Он делил их на два типа:
Танки непосредственной поддержки пехоты (НПП) — для прорыва укреплённой линии обороны.
Какие цифры у русских считаются проклятыми
Танки «дальнего действия» (ДД) — легкие и маневренные (типа БТ), которые после прорыва должны были устремляться в оперативную глубину, создавая хаос в тылу противника.
Результатом таких взглядов стал акцент на массовое производство именно легких танков Т-26 и БТ в 1930-х годах. Знаменитый средний Т-34, ставший впоследствии легендой, не соответствовал этой концепции — он был универсальной машиной, способной как прорывать оборону, так и вести маневренный бой с вражескими танками.
Утопии и стратегические ошибки
Ещё в 1930 году Тухачевский представил Сталину совершенно утопический план по производству в СССР ста тысяч танков в год. Он не рассматривал танки как средства борьбы прежде всего с вражескими танками, как это делали немецкие теоретики танкового блицкрига Гудериан и Гот, а также французский генерал де Голль. Можно предположить, что Тухачевский выступил бы против принятия на вооружение танка Т-34.
Концепции Тухачевского о быстром прорыве были осуществимы лишь при отсутствии сплошного фронта, что противоречило урокам Первой мировой войны. Только в 1936 году в работе, посвященной Полевому уставу РККА, он признал, что в будущей войне возможны сплошные позиционные фронты и стал придавать большое значение их прорыву с использованием значительного количества артиллерии и танков непосредственной поддержки. Однако от идеи танков «дальнего действия» он не отказался.
В то же время Тухачевский был сторонником десантирования танкеток в тыл врага с помощью планеров и «воздушных поездов». Как показал опыт Великой Отечественной войны, эта идея оказалась вредной. Он выступал против специализированной артиллерии, полагая, что одни и те же орудия должны использоваться как против наземных целей, так и против самолётов. Также он настаивал на перевооружении армии безоткатной (динамо-реактивной) артиллерией. Это также оказалось утопией.
Тезис о «войне малой кровью на чужой территории» принадлежал не ему, а Ворошилову. Напротив, Тухачевский ещё в 1923 году утверждал, что новая война будет «не малокровной, а жестокой и кровавой», и её будут
Фото: russian7.ru
