Почему Александр III называл живописца Верещагина скотиной

Почему Александр III назвал художника Верещагина скотиной

В 1877 году, когда началась русско-турецкая война, художник-баталист Василий Верещагин не стал создавать парадные портреты генералов в тылу. Он закрыл свою мастерскую в Париже и отправился на фронт — не как наблюдатель, а как командир с кистью. Он возглавил партизанский отряд, был тяжело ранен в бедро во время минной атаки под Плевной и награжден георгиевским крестом. Но главное — он привез с Балкан тридцать картин, которые стали мощным вызовом официальному патриотическому настроению.

Свидетельство из ада

Пока российское общество и двор радовались победам, Верещагин создавал свою «балканскую серию» — не триумфальную эпопею, а жестокую хронику. Его работы были лишены пафоса и торжественности. Он изображал то, что видел: хаос и кровь штурма Плевны, замерзающих в снегу защитников Шипки, санитарные пункты в траншеях, где врачи ампутировали конечности без наркоза, поля, усыпанные телами после очередной «победы».

«Ева согрешила раньше, чем Адам»: кто на самом деле был его отцом Каина

Верещагин демонстрировал не подвиг, а его ужасную изнанку: отвратительная организация снабжения, некомпетентность командования, обреченность рядового солдата. Его целью было не прославить, а шокировать, заставить зрителя ощутить физиологический ужас войны. «Я всю жизнь любил солнце и хотел писать солнце, — говорил он. — Но после всего, что я увидел и пережил, я обязан посвятить себя войне».

Душевная травма и обет молчания

Психологическое воздействие на самого художника оказалось разрушительным. Он не просто запечатлевал сцены — он переживал каждую смерть. «Я слишком близко к сердцу принимаю то, что пишу, — признавался Верещагин. — Я буквально выплакиваю горе каждого раненого и убитого».
Это привело его к внутреннему кризису. После войны он дал себе обет: «Больше батальных картин я писать не стану». Правда оказалась непосильным бременем для творца, которому приходилось пропускать её через себя.

Гнев императора

Но и то, что уже было создано, вызвало неоднозначную реакцию. Особенно — у императора Александра III, который крайне отрицательно отнесся к балканской серии работ Верещагина. Буквально он сказал: «Изучая каталог картин Верещагина и читая тексты к ним, противные национальному самолюбию, можно сделать вывод: либо Верещагин скотина, либо — помешанный. Жаль, что это будут единственные картины в воспоминании о славной войне, все, что мы оставим потомкам».

После этих слов картины Верещагина надолго были под запретом на высшем уровне — их более тридцати лет не приобретали в государственные музеи страны, а Вердер (прусский военный атташе в Санкт-Петербурге) даже предложил уничтожить всю серию. Но картины остались и дошли до потомков, сохраняя свою силу воздействия и заставляя задуматься об ужасах и противоестественности войн для человечества.

Самые опасные болевые точки человека: где они находятся

Любовник дочери Брежнева: какие необычные сокровища нашли у Бориса Буряце при обыске

Колмогорова и Дубинина: что узнали патологоанатомы при вскрытии туристок из группы Дятлова

Фото: russian7.ru