Как в сталинскую эпоху в СССР определяли отцовство
В настоящее время вопрос определения отцовства решается всего за несколько дней с помощью ДНК-теста. Но как этот процесс проходил в сталинские времена, когда генетические исследования были под запретом, а государственные органы активно вмешивались в личную жизнь граждан? История борьбы за алименты в СССР представляет собой детектив с неожиданными поворотами, в котором научные подходы соседствовали с курьезами, а права отцов часто жертвовались ради политических целей.
Эпоха «фактических браков»
После революции 1917 года советская власть упростила процедуры, признав законными не только официальные, но и так называемые «фактические браки» — устойчивые отношения без официальной регистрации. К середине 1920-х годов таких семей насчитывалось десятки тысяч.
Киевская Русь: почему такого государства никогда не существовало
Это создало уникальную юридическую ситуацию. Чтобы защитить женщину и ребенка, суды поддерживали мать. Как указывают историки, сложилась презумпция материнской правоты. Женщине достаточно было заявить в суде о факте интимных отношений с конкретным мужчиной, чтобы возложить на него отцовство. Мужчины оказывались в крайне уязвимой позиции, не имея надежных способов оспорить иск. Эта система открывала возможности для злоупотреблений: известны случаи, когда отцами записывали мужчин, не имеющих никакого отношения к детям.
Анализ крови и «глазомер»
Но как же суды пытались выяснить правду? В их распоряжении были два, с современной точки зрения, ненадежных метода.
С конца 1930-х годов применялось гемокартирование — определение группы и резус-фактора крови матери, ребенка и предполагаемого отца. Этот метод, признанный Наркоматом здравоохранения, мог лишь исключить отцовство (например, если группа крови ребенка не совпадала с группой крови родителей), но не мог с уверенностью его подтвердить. Кроме того, как отмечали юристы того времени, сложных анализов было недостаточно, а специалистов — еще меньше.
Когда научные методы не помогали, на помощь приходил субъективный «глазомер». Судьи, заседатели и даже приглашенные «эксперты» пытались найти у ребенка черты лица, форму ушей или цвет глаз ответчика. Юристы сами признавали, что этот подход «недостаточно разработан» и не имеет научной основы. Суд превращался в странное собрание, где судьбу человека определяли по принципу «очень похож на нос».
Без права на установление отцовства
Ситуация с установлением отцовства ухудшилась в 1944 году. 8 июля 1944 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям…». Несмотря на название документа, как утверждали авторы «Справочника женщины-работницы» Мария Румянцева и Александра Пергамент (1975 год), согласно указу, мать была лишена права подавать иск об установлении отцовства к отцу внебрачного ребенка. Установить отцовство в отношении этих детей можно было лишь путем совместного обращения родителей в органы ЗАГС.
Таким образом, процесс установления отцовства стал редкостью. Не зря в издании «Актуальные проблемы применения советского законодательства» за 1974 год отмечалось: «До последних лет экспертизам установления отцовства должного внимания не уделялось». Количество же внебрачных детей резко возросло. Только в Кемеровской области во втором полугодии 1944 года (после публикации указа) вне брака появилось 2464 ребенка, в то время как в первом полугодии родилось лишь 306 младенцев. Как указано в вышеупомянутой монографии «Российский гендерный порядок», с этого времени до 1960-х годов гендерная асимметрия в моделях родительства в стране только усилилась. Мужчины фактически и юридически освобождались от любых обязательств перед женщиной и ребенком.
