Разговорник солдат вермахта для оккупированных территорий — что в нем было написано
Существует мнение, что «стереотипный Ганс» на Восточном фронте использовал всего три русских слова: «яйки», «курка» и «млеко». Однако действительность была совершенно другой. Уже в 1941 году для личного состава вермахта был выпущен «Немецко-русский солдатский словарь», в который вошло около 3000 слов и выражений. Командование надеялось, что солдаты быстро освоят их в перерывах между боями, которые, как считалось, не будут слишком тяжелыми и затяжными.
Словарь оккупанта
Издание предназначалось для упрощения жизни немцев на оккупированных территориях. Слова были написаны кириллицей, которую предписывалось выучить, но для удобства предоставлялась транскрипция латиницей. После базовых вежливых фраз («здравствуйте», «спасибо») сразу следовали суровые военные команды: «Стой!», «Руки вверх!». Интересно, что одним из первых полезных выражений, которое должен был усвоить солдат, было «Сколько стоит?». Однако, как показала практика, немецкие солдаты не торопились торговаться, предпочитая экспроприацию стандартному обмену.
В общем, словарь представлял собой практичный инструмент для решения актуальных задач. В основном он содержал типичные вопросы к местным жителям:
- О противнике: «Были ли здесь партизаны?», «Куда они ушли?».
- О местности: «Где брод?», «Какой ширины река?».
- О ресурсах: «Нам нужны хлеб, мясо, молоко…», «Сколько у вас скота?».
Тем не менее, встречались и довольно необычные для русского колхозника того времени слова: «апельсин», «скрипка», «казино». Видимо, немцы не могли обойтись без этого в своей жизни. Политическая и расовая лексика была сведена к минимуму, хотя термины «еврей», «колхоз» и «национал-социализм» все же присутствовали.
Теория против практики
Создатели словаря, опираясь на опыт Первой мировой, полагали, что для общения достаточно просто перечислять необходимые слова, не заботясь о грамматике. Однако для этого требовалось либо постоянно иметь при себе книгу, либо обладать феноменальной памятью. Солдатам вермахта было достаточно забот, чтобы запоминать все несколько тысяч упомянутых слов и контексты их употребления. Тем более, что в словаре встречались явные ошибки, например, странная фраза: «Видели ли вы парашютов?».
На практике же большинство солдат, за исключением некоторых офицеров (особенно балтийских немцев), не стремились глубоко изучать язык. Как вспоминал один из местных жителей оккупированных деревень, общение сводилось к минимуму: «Рус, шнель, цурюк, никс, гут — это нам и так понятно. Матка, млеко, яйка — тоже ясно… Больше объяснялись жестами».
Примечательно, что в словаре не было фраз для проведения допросов или поведения в плену (предписывалось лишь назвать имя и звание). Это резко контрастировало с советским «Русско-немецким военным разговорником» 1941 года, который почти полностью состоял из шаблонов для допроса пленных с множеством военных терминов. Разница очевидна: одна армия планировала длительное присутствие на чужой территории, другая — защищала свою землю от вторжения.
Фото: russian7.ru
