«Предок в шубе»: причины запрета на медвежатину в Сибири
Для народов, обитающих рядом с тайгой, медведь всегда был чем-то большим, чем просто дикий зверь. Его считали могущественным владыкой леса, а его мясо — чем-то запредельным. Интересно, что аналогичный запрет на употребление медвежатины существовал как у русских старожилов Сибири, так и у коренных народов этого региона. Его истоки лежат не в практической целесообразности, а в глубоком мифологическом сознании, воспринимающем медведя как существо, близкое к человеку.
Русские «людей» не едят
Для русских переселенцев в Сибири запрет не имел корней в древних ритуалах, а возник из непосредственных, пугающих наблюдений. Этнографы отмечали, что основной причиной была удивительная антропоморфность медведя. Освежеванная туша поражала охотников своим строением: лапы, напоминающие человеческие руки с пятью пальцами, общее телосложение и, особенно, наличие у самки молочных желез, как у женщины. Медведь мылся в реке «как человек», обучал своих детёнышей, был «музыкален» — играл на расщеплённом дереве, танцевал. За ним наблюдали во время игр с человеческими предметами (вёдрами) и даже отмечали его умение плеваться. Считалось, что у медведя «слабое сердце», и его можно напугать до смерти. Он мстил обидчикам, испытывал стыд при виде обнажённой женщины, а в отношениях с сородичами проявлял себя «как люди, а не как собаки».
Всё это создавало стойкое убеждение, что употребление медвежатины — это почти каннибализм, «людей не едим». Особенно строгий запрет касался медведей-людоедов: употребление мяса зверя, который мог питаться человечиной, считалось крайне опасным и оскверняющим.
Лесных людей не едим!
Запрет на медвежатину у сибирских народов также связан с тем, что это животное похоже на человека. У якутов есть предания о том, что когда охотники убивают медведя, то во время разделки под шкурой находят то кожаный мужской пояс, то серебряные женские украшения, которые обнаруживают на пальцах в виде колец или на лапах – в виде браслетов.
Якутские охотники видят в освежеванном медведе сходство с женщиной. Существует предание, по которому женщина выходит замуж за медведя, рожает от него детей, воспитывает их, а затем уходит в лес и становится медведицей.
Тамара Левченко: как фронтовая медсестра чуть не увела Леонида Брежнева из семьи
Специалист по палеоазиатам Лев Яковлевич Штернерг описывал схожий сюжет, существующий в Приамурье у гольдов (нанайцев). По его словам, нанайская женщина родила детей (нани-хаlа) от медведя, а затем ушла в лес, к «мужу», оставив детям обещание три года не убивать медведей, но дети ослушались и на третий год пошли на охоту и убили мать. Обнаружив её, свежуя зверя, они нашли под шкурой женский нагрудник.
Советский этнограф Ерухим Абрамович Крейнович в своей работе «Медвежий праздник у кетов» писал, что нивхи также считали медведя человеком – они верили, что у каждого зверя на поясе под шкурой есть мешочек, в котором медведь носит огниво и трут для розжига огня.
Не ешь родных!
Однако в некоторых случаях у сибирских народов разрешалось охотиться на медведя и даже наслаждаться его мясом. Такая охота происходила редко, не чаще одного-двух раз в год и сопровождалась множеством запретов, соблюдение которых, как отмечает культуролог Юлия Александровна Кошкарева в своей работе «Ритуальные запреты во время медвежьего праздника», должно было защитить охотников от мести животного.
Запрещалось называть зверя по имени или вслух говорить о цели охоты, после добычи медведя обязательно проводили ритуал прощания с ним, а затем соблюдали целый ряд обычаев, связанных с мясом, костями и шкурой животного.
Фото: russian7.ru
