Самые необычные негласные правила на Великой Отечественной, которых придерживались все
Война — это хаос, насилие и утраты. Однако даже в этом аду люди, ставшие врагами против своей воли, часто устанавливали странные, негласные соглашения. Это был своего рода «кодекс чести», который соблюдался иногда строже официальных конвенций. На устоявшихся участках фронта во время Великой Отечественной, где противники месяцами находились в окопах друг напротив друга, такие правила были особенно выражены.
Окопное перемирие
Когда бой утихал, и на нейтральную полосу выходили солдаты, чтобы собрать убитых, стрельба прекращалась. Стрелять в тех, кто хоронит павших, считалось высшей подлостью. Это объяснялось не только гуманными соображениями, но и элементарной гигиеной: разлагающиеся тела отравляли воздух и воду, угрожая всем.
На стабильных участках фронта солдат из противоположного окопа начинали воспринимать почти как соседа по несчастью. Поэтому в бойцов, идущих за водой или вышедших по естественной необходимости, старались не стрелять. Ветераны вспоминали: если офицер приказывал открыть огонь, стрелок намеренно «мазал». Нарушив правило сегодня — завтра враг ответит тем же.
Некоторые эпизоды граничили с абсурдом. В Венгрии, как описывал в мемуарах П. Ткаченко, советские и немецкие позиции находились у винных погребов. Бойцы быстро договорились: до полуночи вино брали красноармейцы, а после — немцы. Ночью на фронте царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под ногами «делегатов» к погребу.
Правила снайперов
Снайперы на любой войне имеют своеобразную репутацию. Свои их уважают и слегка им завидуют, враги – откровенно ненавидят, и даже в плен берут редко, расстреливая на месте. Отчасти это отношение объясняется тем, что у снайперов существовал собственный свод правил.
Снайперы придерживались того же обычая, что и другие бойцы – не стрелять в солдата, вышедшего по нужде. Однако дело тут не столько в гуманизме, сколько в практических соображениях. Эти стрелки выслеживали «серьезную дичь» в виде офицеров, и выдавать свою позицию, убивая рядовых, им было совсем ни к чему. Дурным тоном считалось также стрелять по санитаркам и медсестрам.
Тем не менее снайперы подчас проявляли странный «гуманизм», стараясь не убить, но серьезно ранить жертву. Цинизм войны заключается в том, что раненый создает противнику гораздо больше проблем, чем убитый.
Правила летчиков
Летчики воспринимались (и воспринимаются сейчас) как элитные войска. И так уж сложилось, что у этой элиты, «аристократов неба», формировалось особое отношение к врагу, выходящее за рамки обычного для войны взаимного ожесточения. Между нашими и немецкими асами иногда возникало почти спортивное соперничество, основанное на уважении к противнику.
Иногда можно встретить мнение, что такое отношение восходит ко временам Первой мировой войны, когда все летчики были на виду и знали друг друга лично.
Нинель Кулагина: какие эксперименты ставили советские ученые на «девушке-телекинетике»
Одним из важнейших правил взаимного летного «этикета» был запрет на стрельбу по противнику, вынужденному прыгать с парашютом. Причин этому множество. Не последнюю роль играло то, что летчик, если он выбросился над нашей территорией, непременно попадет в плен и станет источником ценной информации. Да и в горячке воздушного боя не всегда есть время для расстрела уже побежденного врага. И, разумеется, никто не отменял великодушия к побежденному.
Однако с великодушием получалось далеко не всегда. Известно, что легендарный Александр Покрышкин, после того как немцы расстреляли его ведомого, тоже стал расстреливать немецких летчиков, спасавшихся на парашютах.
Правила моряков
Одним из ключевых правил на море – спасать человека, оказавшегося за бортом – во время войны постоянно конфликтует с главной целью военных действий, которая заключается в уничтожении вражеского судна и его команды.
Тем не менее после уничтожения корабля противника, когда члены команды барахтаются в воде, обычай предписывает оказать выжившим посильную помощь. Это правило выполнялось далеко не всеми и не всегда, но история знает несколько впечатляющих случаев такого гуманизма, проявленного в годы Второй мировой войны. Один из них – история о том, как капитан немецкой подлодки Хартенштайн отчаянно пытался спасти пассажиров им же потопленного британского судна «Лакония».
Спасенные, конечно, немедленно становятся пленниками.
Фото: russian7.ru
