Клад бандита Лёньки Пантелеева: что о нём известно
Представьте себе голодный Петроград 1922 года. Город разрушен гражданской войной, нэп только начинает развиваться. На улицах — очереди за хлебом, спекулянты в шубах, а по ночам — страх. И вот появляется он: молодой, смелый, с маузером в руке. «Всем сохранять спокойствие! Это Лёнька Пантелеев!» — и квартира нэпмана опустела.
Настоящее имя — Леонид Пантёлкин, 1902 года рождения, из Тихвина. В 17 лет — в Красной армии, сражался с Юденичем. Затем — в ЧК, проводил обыски, арестовывал. Знал систему изнутри. В январе 1922 года его уволили — то ли сократили, то ли из-за «тёмных дел». И вот бывший чекист стал королём преступного мира.
Налёты, от которых город замирал
Банда состояла из шести человек: бывшие чекисты, воры вроде Мишки Корявого и Сашки-пана. Они действовали по расписанию. Врывались в квартиры, рестораны, на улицы. Раздевали до белья, забирали золото, шубы, деньги. Сопротивление — выстрел. За год — десятки убийств, 20–30 громких дел.
Петроград дрожал. На стенах мелом: «До 10 вечера шуба ваша, после — наша». Нэпманы прятали ценности, милиция была в панике. Лёнька дважды попадался. Осенью 1922 года — в «Крестах». Подкупил надзирателя, перепилил решётку — и свобода. В ноябре снова арест — и опять побег. Легенда росла.
Конец на Лиговке
13 февраля 1923 года оперативники нагрянули в малину на Можайской. Перестрелка в дыму. Пантелеев был ранен в голову, скончался в больнице. Труп выставили в морге — тысячи пришли посмотреть: действительно ли он мертв?
Голову отрезали для исследований — Бехтерев искал «преступный мозг». Экспонат хранился в музее, потом пропал. Пособников расстреляли. Бандитизм в городе затих.
Загадка клада, которая манит до сих пор
При его смерти у него нашли лишь копейки. А где же всё награбленное? Тысячи в золоте, бриллианты, шубы от нэпманов. Слухи разлетелись мгновенно: Лёнька копил на побег в Эстонию. Клад оценивали в 150 тысяч долларов (примерно 3 миллиона современных долларов) — баснословные деньги для того времени. Золото, царские монеты, ювелирные изделия. Часть — от налётов, часть — якобы ещё из чекистских обысков.
Искали везде: в подвалах Лиговки и Гороховой улицы, где были малины банды. Катакомбы под Александро-Невской лаврой. Старые дома на Можайской. Диггеры и кладоискатели копали десятилетиями — находили бутылки из-под спиртного, обрывки газет 1920-х, поеденные молью шубы, патефоны, статуэтки. Даже воровские инструменты и оружие. Но золота — ни следа.
Логика подсказывает: клад должен быть компактным — чтобы его можно было быстро взять и бежать. Не громоздкий сундук, а мешок или чемодан с драгоценностями.
Миф, который живёт век
Большинство историков уверены: клада не существовало. Лёнька тратил всё на роскошную жизнь — рестораны, женщины, взятки охране. Жизнь в розыске требует денег: новые квартиры, документы, оружие.
Но легенда не умирает. Народ видел в нём «Робин Гуда» — грабил богатых спекулянтов, а бедных якобы не трогал (хотя это неправда). Песни в шансоне, фильмы, байки — всё поддерживает миф. Клад Лёньки стал одной из петербургских тайн, как сокровища Екатерины или Кшесинской. И кто знает — возможно, когда-нибудь в старом подвале блеснёт золото…
Фото: russian7.ru
